Картинг

Они прошли мимо кемпинговой зоны с беседками и мангалами. Стас издали увидел в окошке кассы женское лицо. Катя взяла Костика за руку.

— Не расстроишься, если не пустят за руль? — Будь оптимисткой, — сказал младший.

Катя улыбнулась:

— Хорошо.

Кассирша отставила пузатую черную кружку и подалась вперед.

— Здравствуйте.

Стас обратил внимание, что кружка заляпана жирными пальцами. Он перевел взгляд на ламинированный прайс-лист.

— Катание на картинге, — озвучил он, — дети до шестнадцати лет при предъявлении документа…

— А мальчику, — Катя кивнула на Костика, — можно? — Рост какой? — спросила кассирша, оценивая взглядом Костика.

— Сто тридцать.

— Сто тридцать два! — поправил Костик.

— До педалей должен достать.

«Ес!» — обрадовался про себя Костик.

Макс отошел от кассы и рассматривал ремонтные боксы.

— Если боится сам, то можно взять тандем, — сказала кассирша. — Поедет со взрослым. — Она покрутила кружку на столешнице, добавляя отпечатков. — Одна авария — два трупа.

— Что? — вскинул голову Стас. — Что вы сказали?

Кассирша — мелированная женщина средних лет с плохой кожей — смотрела прямо на него. Уголок ее рта дрогнул.

— Сказала, что так точно не врежется, — бесстрастно ответила она.

— Но вы… — Стас осекся. Что, собственно, он услышал? Может, его глубинный страх исказил смысл?

Он посмотрел на Катю: возмущена ли она чудовищно-неуместной шуткой кассирши? Катя изучала цены на сопутствующие товары и, похоже, ничего не слышала.

Стас снова заглянул в окошко и наткнулся на скучающие глаза женщины. Кроме круглого белого пористого лица, ничего не разобрал: ни плакатов на задней стенке будки, ни самой стенки, никаких очертаний и просветов. Только пещерный мрак, как под сводами готического собора.

— Три карта, — сказал он. Катя еще дома решила, что не будет кататься; из-за экономии, подозревал Стас. — Одноместных.

— Уверены?

Он не был уверен. Повернулся к Костику:

— Точно сам? Или со мной на спаренном? — Сам.

— Правильно. Надо все в жизни попробовать.

— Поэтому ты чистил зубы моей электрощеткой? — Я ее потом с мылом вымыл.

— Вы к трассе сходите, — сказала кассирша. Стас нахмурился: как он сразу не обратил внимания, что она безбожно гнусавит? — Там инструкторы подскажут.

Стасу не хотелось с ней соглашаться.

— Так и сделаем, — сказала вернувшаяся в разговор Катя. — Пошли.

Они завернули за угол кассы и наткнулись на Макса. Тот стоял с открытым ртом. Увидел родителей, поднял руку и показал на боксы.

— Там мужика квадриком придавило. А второй даже не помог. Пилу достал и гараж закрыл.

Стас с сомнением глянул на опущенные роллетные ворота.

— Наверняка все было не так жутко.

— Я не вру!

— Конечно, нет. Но что бы там ни случилось, мы вряд ли поможем.

— Опять выдумываешь, — сказал брату Костик. — Достал уже.

— Заткнись!

— Успокоились. Оба, — сказала Катя.

Другие ворота были открыты, и Костик восторженно смотрел на квадроциклы и карты, которые стояли на полу ремонтной мастерской, на тележках и огромных весах. На длинных верстаках высились сверлильные и токарные станки, лежали инструменты. В глубине бокса работал сварочный аппарат — прыскал яркими синими искрами. Костик посмотрел вперед и увидел, как мужчина, женщина и две девочки (наверное, сестры) садятся на карты; старшая девочка уже выезжала на трек. Костику захотелось побежать, запрыгнуть в гоночную машину и дать по газам. До этого он катался на медленных машинках в парке (про них даже вспоминать не хотелось), а еще на электросамокате и электрокаре, но люди, которые сдавали их в аренду, ставили ограничение по скорости, не больше двадцати километров в час, а ему хотелось серьезных гонок. Они с папой долго копили на электросамокат — кидали деньги в трехлитровую банку (Костик сам сделал в пластиковой крышке прорезь), но в итоге купили игровую приставку. Это был тяжелый выбор: с одной стороны, гонки с ветерком, с другой — целыми днями рубиться в «ГТА» и«Нид фор Спид».

— Папа, а помнишь, как в «Нид фор Спид» круто гоняли? Это ведь про сейчасное время фильм? — Нет такого понятия«сейчасное время». Есть настоящее, есть прошедшее и будущее.

— Но круто гоняли? — Наикрутецки!

В предстартовой зоне скучали инструкторы. Зрители стояли на небольшой трибуне (не той, что выглянула из-за леса при подъезде к стадиону) — помосте с ограждением и четырьмя лавками.

Инструктор заметил их и подошел. Костик разглядывал его. Синяя кепка. Солнцезащитные очки. Кофта нараспашку, футболка с надписью по-английски.

— Билеты уже брали? — Это был молодой улыбчивый парень с короткими, крашенными под седину волосами. Ну и мода у молодежи.

— Пока нет, — ответил Стас. — Хотели узнать, можно ли мальчику самому.

Инструктор смерил Костика взглядом.

— Можно.

— Отлично. Тогда сходим за билетами.

Инструктор подступил ближе. От него пахло гнилыми листьями.

— Вы только за мелкого заплатите. А остальное здесь решим. Дешевле выйдет.

Стас понимающе улыбнулся.

— А почему только за меня платить? — сказал Костик, когда они возвращались к кассе. — Я с тобой хочу. И с Максом.