Фандом: Тетрадь Смерти. Сводящие с ума белые стены и крохотные стерильные камеры-палаты способны у кого угодно вызвать ночные кошмары. Лишь голубые халаты персонала нарушали идеальную белизну.
103 мин, 37 сек 19461
Лайт вырвала руку из захвата детектива и явно приготовилась ответить грубостью на бесцеремонное обращение. И тут дверь распахнулась.
Медово-карие глаза расширились от удивления.
— С-Саю?
— Лайт?
Девочка-подросток с радостным криком бросилась к «старшему брату». Лайт крепко обняла ее, невзирая на боль, которая лишь доказывала реальность происходящего. Девушка гладила волосы и плечи сестры, с удивлением вглядывалась в родное лицо… Нет, Лайт не могла быть Кирой. Никогда. Самозваный бог ради своей цели готов был пожертвовать всем, даже семьей. А для Лайт, несомненно, не было ничего важнее матери и сестры.
— Братик, это правда ты? Я никогда не верила, что… что ты умер. А потом про тебя начали говорить разные ужасные вещи…
— Тсс, тише. Все хорошо. Теперь я здесь, рядом.
— Саю, что происхо… — тарелка со звоном упала на пол.
Сестры обернулись. В коридоре стояла Сачико Ягами, побледневшая как полотно. Лайт медленно отпустила Саю. Девушка не привыкла демонстрировать чувства. Ее любовь проявлялась скорее в поступках, чем в ласках. Но после всех испытаний, после того, как сама смерть пыталась разлучить их, Лайт отбросила маску совершенного сына и кинулась в объятья матери словно дитя. Они не плакали, Сачико только крепко прижала дочь к груди.
Когда мать и дочь наконец разомкнули объятия, Лайт рассеянно провела рукой по волосам Саю.
— Но как…?
— Твой друг нашел нас и привез сюда.
— Друг? — Лайт бросила хмурый взгляд на L
— Он сказал, что вы вместе расследовали дело Киры и тебя тяжело ранили.
— Да, это так.
— Ты ведь останешься с нами, братик? Здесь не слишком много места, но ты можешь жить в комнате Мацуды вместе с ним.
— Мацуда живет здесь?
— Ага. Он спас нас от смерти и помог L. Сейчас Мацуда на работе, а когда придет, очень обрадуется.
— Я… Я не знаю…
— Хоть Лайт и выглядит здоровым, но он пока не до конца оправился от ранений, — вступил в разговор L.
— Ох! Это правда, братик?
Легкая грусть появилась в глазах Лайт.
— Я… Я только недавно из больницы. Мне нужно еще минимум полгода посещать курсы физиотерапии. И то неизвестно, удастся ли полностью восстановиться.
— Уверяю вас, Лайт получает самое лучшее лечение, которое возможно. И когда он полностью поправится, я бы очень хотел попросить его снова работать вместе со мной.
L встретил пронизывающий взгляд Миссис Ягами.
— Мой сын и так достаточно сделал. Не так ли?
— Я потерял многих доверенных людей за последний год… Один из них был мне как отец — мистер Квилш Вамми, более известный как Ватари… представитель L. И мне бы очень хотелось, чтобы Лайт занял эту должность в будущем. Я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было.
Лайт с сомнением покачала головой.
— Он — мой друг. Или был моим другом, — продолжил детектив. — В последние несколько месяцев наши отношения изменились не в лучшую сторону. Мы совершили многое, о чем можно только пожалеть. Но мне хотелось бы надеяться, что Лайт согласится использовать свой острый ум и несомненное обаяние, чтобы помочь мне сделать этот мир лучше.
— Звучит слишком хорошо, чтобы в это поверить…
— L, спасибо за доброту, — ответила Лайт равнодушным тоном. — За все, что ты сделал для моей семьи. Но не думаю, что смогу продолжить работать на тебя.
— Мы можем вернуться к этой теме позже. А сейчас, полагаю, нам пора идти.
— Уже? Нет, я останусь здесь.
— Лайт, вы еще увидитесь. Я не собираюсь прятать тебя от семьи, но у нас есть дела в городе, а у твоих родных — свои занятия.
— Боже мой! Вы мне напомнили. Я же опаздываю! Пока, братик! Приходи снова поскорее или пожалеешь.
Саю обулась, схватила сумку и выскочила из квартиры. С улицы еще какое-то время доносилось ее радостное пение.
Лайт проводила сестру разочарованным взглядом.
— Спасибо, что уделили нам внимание, миссис Ягами.
— Одну минуту, L… то есть Рюдзаки! Можно мне побыть наедине с сыном? Всего один час.
— У нас много дел.
— L…
— Нет, Лайт.
Ее лицо мгновенно вспыхнуло гневом, который сменился решимостью. У Лайт появилась цель, желание. А она порой совершала странные поступки, когда чего-то очень сильно хотела. Девушка приблизилась к детективу, положила руку ему на затылок — пальцы утонули в густых волосах — и притянула к себе. На короткий миг их дыхание смешалось. Он почувствовал невесомый поцелуй на своих губах, а затем Лайт оттолкнула его.
Завороженный полыхающим огнем в ее глазах, детектив вежливо откланялся.
— Я вернусь через час.
L поймал на себе неодобрительный взгляд миссис Ягами, в котором не промелькнуло и тени удивления. В конце концов, Лайт была гением. Вероятно, она унаследовала от матери больше, чем предполагал детектив.
На последней ступеньке он обернулся и посмотрел на закрытую дверь. Сердце забилось чаще.
Их жизнь не волшебная сказка. Не будет никакого «долго и счастливо». Карета из тыквы давным-давно обратилась в прах. И все же… возможно, у них получится снова научиться дышать.
Медово-карие глаза расширились от удивления.
— С-Саю?
— Лайт?
Девочка-подросток с радостным криком бросилась к «старшему брату». Лайт крепко обняла ее, невзирая на боль, которая лишь доказывала реальность происходящего. Девушка гладила волосы и плечи сестры, с удивлением вглядывалась в родное лицо… Нет, Лайт не могла быть Кирой. Никогда. Самозваный бог ради своей цели готов был пожертвовать всем, даже семьей. А для Лайт, несомненно, не было ничего важнее матери и сестры.
— Братик, это правда ты? Я никогда не верила, что… что ты умер. А потом про тебя начали говорить разные ужасные вещи…
— Тсс, тише. Все хорошо. Теперь я здесь, рядом.
— Саю, что происхо… — тарелка со звоном упала на пол.
Сестры обернулись. В коридоре стояла Сачико Ягами, побледневшая как полотно. Лайт медленно отпустила Саю. Девушка не привыкла демонстрировать чувства. Ее любовь проявлялась скорее в поступках, чем в ласках. Но после всех испытаний, после того, как сама смерть пыталась разлучить их, Лайт отбросила маску совершенного сына и кинулась в объятья матери словно дитя. Они не плакали, Сачико только крепко прижала дочь к груди.
Когда мать и дочь наконец разомкнули объятия, Лайт рассеянно провела рукой по волосам Саю.
— Но как…?
— Твой друг нашел нас и привез сюда.
— Друг? — Лайт бросила хмурый взгляд на L
— Он сказал, что вы вместе расследовали дело Киры и тебя тяжело ранили.
— Да, это так.
— Ты ведь останешься с нами, братик? Здесь не слишком много места, но ты можешь жить в комнате Мацуды вместе с ним.
— Мацуда живет здесь?
— Ага. Он спас нас от смерти и помог L. Сейчас Мацуда на работе, а когда придет, очень обрадуется.
— Я… Я не знаю…
— Хоть Лайт и выглядит здоровым, но он пока не до конца оправился от ранений, — вступил в разговор L.
— Ох! Это правда, братик?
Легкая грусть появилась в глазах Лайт.
— Я… Я только недавно из больницы. Мне нужно еще минимум полгода посещать курсы физиотерапии. И то неизвестно, удастся ли полностью восстановиться.
— Уверяю вас, Лайт получает самое лучшее лечение, которое возможно. И когда он полностью поправится, я бы очень хотел попросить его снова работать вместе со мной.
L встретил пронизывающий взгляд Миссис Ягами.
— Мой сын и так достаточно сделал. Не так ли?
— Я потерял многих доверенных людей за последний год… Один из них был мне как отец — мистер Квилш Вамми, более известный как Ватари… представитель L. И мне бы очень хотелось, чтобы Лайт занял эту должность в будущем. Я доверяю ему больше, чем кому бы то ни было.
Лайт с сомнением покачала головой.
— Он — мой друг. Или был моим другом, — продолжил детектив. — В последние несколько месяцев наши отношения изменились не в лучшую сторону. Мы совершили многое, о чем можно только пожалеть. Но мне хотелось бы надеяться, что Лайт согласится использовать свой острый ум и несомненное обаяние, чтобы помочь мне сделать этот мир лучше.
— Звучит слишком хорошо, чтобы в это поверить…
— L, спасибо за доброту, — ответила Лайт равнодушным тоном. — За все, что ты сделал для моей семьи. Но не думаю, что смогу продолжить работать на тебя.
— Мы можем вернуться к этой теме позже. А сейчас, полагаю, нам пора идти.
— Уже? Нет, я останусь здесь.
— Лайт, вы еще увидитесь. Я не собираюсь прятать тебя от семьи, но у нас есть дела в городе, а у твоих родных — свои занятия.
— Боже мой! Вы мне напомнили. Я же опаздываю! Пока, братик! Приходи снова поскорее или пожалеешь.
Саю обулась, схватила сумку и выскочила из квартиры. С улицы еще какое-то время доносилось ее радостное пение.
Лайт проводила сестру разочарованным взглядом.
— Спасибо, что уделили нам внимание, миссис Ягами.
— Одну минуту, L… то есть Рюдзаки! Можно мне побыть наедине с сыном? Всего один час.
— У нас много дел.
— L…
— Нет, Лайт.
Ее лицо мгновенно вспыхнуло гневом, который сменился решимостью. У Лайт появилась цель, желание. А она порой совершала странные поступки, когда чего-то очень сильно хотела. Девушка приблизилась к детективу, положила руку ему на затылок — пальцы утонули в густых волосах — и притянула к себе. На короткий миг их дыхание смешалось. Он почувствовал невесомый поцелуй на своих губах, а затем Лайт оттолкнула его.
Завороженный полыхающим огнем в ее глазах, детектив вежливо откланялся.
— Я вернусь через час.
L поймал на себе неодобрительный взгляд миссис Ягами, в котором не промелькнуло и тени удивления. В конце концов, Лайт была гением. Вероятно, она унаследовала от матери больше, чем предполагал детектив.
На последней ступеньке он обернулся и посмотрел на закрытую дверь. Сердце забилось чаще.
Их жизнь не волшебная сказка. Не будет никакого «долго и счастливо». Карета из тыквы давным-давно обратилась в прах. И все же… возможно, у них получится снова научиться дышать.
Страница 27 из 29
