Катастрофа

Она несколько секунд молчала, словно специально затягивая паузу. Потом заговорила:

— Ну, что ж, Иван, Ваш доклад очень хорош. Вижу, Вы подготовились. Но из-за некоторых недочетов максимальный балл поставить не могу. 9 из 10.

Поблагодарив, я сел на свое место. Неплохо, очень даже неплохо. Еще пара докладов плюс хорошо написанная контрольная — и можно рассчитывать на автомат.

До перемены успели проверить еще четыре доклада. Видимо, преподаватель была сегодня в хорошем расположении духа, поскольку минимальный поставленный балл оказался восемь. Хороший день.

Занятия закончились. Выйдя из университета, я вдохнул прохладный октябрьский воздух. Отличная погода, жары нету, просто супер для какой-нибудь прогулки. Можно к морю сходить. Самому, правда, не особо хочется. Интересно, Наташа пойдет? Обычно у нее совершенно нет времени. Ну да ладно, попробуем.

Я набрал ее номер.

— Привет, Ваня. Ты что-то хотел?

— Да так, ничего особенного, — наше классическое начало разговора.

— Ты не слишком занята сегодня?

— А что?

— Да вот, хотел к морю сходить. Пойдешь со мной? — я был уверен, что она вновь откажется.

Тем неожиданней был ее ответ:

— Почему бы и нет? У меня есть еще время до занятий по английскому театру. Сейчас пойдем?

— Давай сейчас.

— ОК, жди меня возле общежития через пятнадцать минут.

Я отсоединился. Зашел в комнату, переоделся, после чего спустился вниз и стал ждать. Потянулся было за сигаретой, но остановился — Наташа терпеть не может, когда я курю. Эхх, пора бы и бросать. Ну да ладно, к делу это не относится.

Наташа спустилась, как и обещала, через пятнадцать минут. Вот одна из тех черт, что я больше всего ценю в ней — пунктуальность.

Надо сказать, пляж находится буквально в двух шагах от общежития — через дорогу, потом вниз по ступенькам, и ты уже на месте. Мы не очень торопились, тем не менее, уже через десять минут гуляли по прохладному песку, любуясь накатывающими на берег волнами.

Мы прошли до края пирса. В воде плавали рыбки и медузы. Вроде мелочь, а все равно радостно, что жизнь не стоит на месте… Внезапно Наташа схватила меня за руку.

— Посмотри туда, — сказала она, указывая в сторону горизонта. Я глянул и внезапно почувствовал холодок. Что-то черное закрыло небо. Это нельзя было назвать тучей — даже для грозовой слишком темное. Раз за разом по нему пробегали разряды. Сказал бы, что молнии, да не похоже.

— Слушай, давай вернемся, — я взял Наташу за руку.

— Что-то мне эта тучка не слишком нравится.

Когда мы поднялись наверх, я оглянулся. «Туча» теперь была намного ближе. Кроме того, я явственно услышал какой-то гул, исходящий с ее стороны. Не гром, а именно гул, немного напоминавший звук двигателя самолета. Мы ускорили шаг. И когда добрались до общежития,«туча» накрыла небо. Абсолютно черная, без каких-либо просветов. То и дело по ней пробегали электрические разряды. Стало темно, темнее даже, чем зимней ночью. Сказать, что было страшно — значит ничего не сказать. Но это было только начало.

Тот самый гул, о котором я уже говорил, внезапно перерос в оглушительный рев. Я закрыл уши руками, но это мало помогло. Рев, казалось, проникал в самый мозг, вот-вот голова угрожала попросту разорваться. И, как будто этого было мало, огромное дерево вырвало с корнями и бросило в сторону стройки. Я схватил Наташу за плечи и оттащил в сторону, когда еще одно дерево проломило входную дверь в общежитие и врезалось в дальнюю стену. Рев не умолкал.

Мы отбежали от здания на приличное расстояние, и в тот же миг три верхних этажа будто ножом срезало. А вокруг бушевал настоящий армагеддон. Деревья одно за другим валились на землю или врезались во что попало, вырванные из земли. Асфальт вздымался и опадал обратно осколками и камнями. Дома рушились, погребая под обломками автомобили и прохожих. И только мы с Наташей стояли в стороне, наблюдая за всем этим. Насчет нее не знаю, но я не испытывал больше никаких чувств.

Только одна мысль была в голове — вот он, конец света. Пусть опоздавший на два года, но тем не менее. Надо сказать, что наше место было удачным — площадка без деревьев, дома вокруг уже разрушены, так что задеть нас было нечему. Картина, конечно же, была ужасающей. Но, к счастью, все продолжалось не больше нескольких минут. «Туча» двинулась дальше, оставив за собой руины. Мы опомнились далеко не сразу.

— Что… Что это было?

— Наташа говорила шепотом. У нее из глаз потекли слезы.

— Без малейшего понятия, — я также не повышал голос.

— Апокалипсис…

Мы шли по разрушенному городу. Вокруг только завалы и останки домов. Выжившие не встречались. Мы не разговаривали — любые слова застревали в горле. Кроме завалов, приходилось обходить и огромные трещины в земле, из которых иногда вырывались струи огня, тут же исчезавшие.

Черная дыра, коллайдер? Что же это могло быть? Ответ было дать некому.