Фандом: Гарри Поттер. Гарри — стихийный менталист. Вернон Дурсль — предприниматель, у которого страсть к деньгам пересилила ненависть ко всему ненормальному. Для того, чтобы лучше использовать способности Гарри, Вернон вынужден больше общаться с ребёнком. Изменится ли его отношение как к самому Гарри, так и к магии?
36 мин, 53 сек 12554
Он поговорил с Петуньей и объяснил, что нужно отметить день рождения Гарри. Испечь торт и купить подарки. Гарри это заслужил. И в этом году они смогут поехать в отпуск на море. Петунья, обрадованная такой новостью, согласилась и на торт, и на подарки. Пусть не десять подарков, как у Дадли, но хотя бы по одному от каждого.
Когда Гарри проснулся, Вернон позвал его в гостиную и спросил, чтобы он хотел на свой день рождения. Гарри задумался и осторожно спросил:
— А что можно?
— Всё в пределах разумного, конечно.
Гарри явно растерялся, но наконец, неуверенно предложил:
— Дракона?
Вернон рассмеялся — и это предел его запросов?
— Да он у тебя весь чулан займёт, не повернёшься там.
А сам подумал, что Гарри нужно переселить из чулана в спальню. Гарри действительно его талисман, с талисманами так не обращаются.
Гарри вдруг повеселел и сказал:
— Хочу покататься на карусели.
На день рождения Дадли они, как и в прошлом году, оставили Гарри у миссис Фигг, а вечером Дадли хвастался, как он катался на карусели, объедался мороженым и сахарной ватой в парке развлечений.
— Хорошо, — согласился Вернон, а подарок он сам придумает.
Гарри запрыгал от радости. Когда он успокоился, его взгляд посерьёзнел:
— А Дадли не оставят у миссис Фигг? А то он обидится.
— С чего ты взял, что мы можем оставить Дадли у неё?
— Потому что у вас не хватает денег на нас обоих.
— Ну, теперь, с тех пор как ты начал у меня работать талисманом, нам хватит на всё.
Да, такая скромность запросов племянника немного бы ему стоила. Он ведь мог отделаться одним мороженым раз в неделю, а не затевать день рождения. Но Вернону было приятно видеть неподдельную радость ребёнка. Дадли так не умел — заражать радостью. Дадли хорошо знал себе цену и строго следил за тем, чтобы количество подарков не уменьшалось, уровень выражаемой ему любви не снижался, короче, держал планку. Если она повышалась, он принимал это как должное, впрочем, как и все остальные. Если наоборот, понижалась, то он громко выражал недовольство, требуя вернуть планку на место.
Петунья купила Гарри в подарок рубашки практично тёмного цвета и носки. А Вернон решил не скупиться — он купил ему футбольный мяч и велосипед. Гарри это заработал. Именно заработал — он же видел, как тот устаёт. Велосипед продавец посоветовал для шестилетки брать уже без страховочных колёс и с регулировкой высоты сиденья и руля — на вырост. Заодно он купил себе спортивный костюм и перчатки вратаря, и детские перчатки для парней — не всё же ему одному стоять на воротах.
Последний день июля был не только днём рождения Гарри, но и последним рабочим днём перед отпуском. Поэтому Вернон вернулся поздно — не так просто отправить почти всё предприятие в отпуск.
Петунья уже переселила Гарри в маленькую спальню, и испекла торт. Гарри ей помогал.
Было время ужина, но сначала Вернон решил вручить подарки. Петунья отдала Гарри рубашки и просила постараться не порвать их в первый же день. Потом Вернон вручил ему мяч. И даже Дадли подарил Гарри звонок от старого велосипеда. Гарри растерялся и только сдавленно повторял:
— Спасибо. Спасибо.
Вернон повёл всех в гараж, чтобы показать новенький велосипед. Гарри не мог поверить и боялся даже дотронуться до подарка.
— Это мне? Правда?
— Тебе, если ты, конечно, хочешь. Хочешь?
Гарри потерял дар речи и просто кивнул. Он погладил сиденье велосипеда. Потрогал колёса, увидел, что страховочных колёс нет, и подошёл к Вернону.
— А ты научишь меня на нём ездить? — прошептал он.
— Конечно.
— Спасибо.
Гарри ярко улыбнулся. А Вернону стало стыдно, что он не научил сына ездить на двух колёсах. Придется учить двоих. Но у него ещё впереди отпуск.
За ужином Гарри был так возбужден, что плохо ел. Петунья принесла торт с зажжёнными свечками. Гарри их задул. Вернон порезал торт, а Гарри следил, чтобы всем досталось по вишенке. Аппетит у него поднялся, и он начал быстро есть, но ему всё равно было не угнаться за Дадли, который попросил добавки, когда Гарри не съел и половину куска. Вернон отрезал Дадли ещё кусок и сказал, что у него две новости, одна — маленькая, вторая — большая. Первая: завтра в честь дня рождения они едут в парк развлечений. И Дадли тоже — подмигнул он Гарри. Гарри улыбнулся, а Дадли начал задавать вопросы — купят ли им мороженое и какое.
Вернон попросил его помолчать и объявил вторую новость:
— В понедельник мы едем на море на две недели!
Петунья захлопала в ладоши. Дадли застучал ложкой по столу и крикнул:
— Ура!
А Гарри спросил:
— А я куда? К миссис Фигг?
Вернон оторопел, но после небольшой паузы ответил:
— Мы бы хотели, чтобы ты поехал с нами, да и миссис Фигг, наверное, не сможет сидеть с тобой целых две недели.
Гарри вскочил со стула, подошёл к дяде и, раскинув руки, обхватил его обширный живот и прижался всем телом.
«Обнимашки» не входили в их соглашение, это был побочный эффект от столь расплывчатой формулировки договора. Но Вернон не стал отстранять от себя Гарри.
Когда Гарри проснулся, Вернон позвал его в гостиную и спросил, чтобы он хотел на свой день рождения. Гарри задумался и осторожно спросил:
— А что можно?
— Всё в пределах разумного, конечно.
Гарри явно растерялся, но наконец, неуверенно предложил:
— Дракона?
Вернон рассмеялся — и это предел его запросов?
— Да он у тебя весь чулан займёт, не повернёшься там.
А сам подумал, что Гарри нужно переселить из чулана в спальню. Гарри действительно его талисман, с талисманами так не обращаются.
Гарри вдруг повеселел и сказал:
— Хочу покататься на карусели.
На день рождения Дадли они, как и в прошлом году, оставили Гарри у миссис Фигг, а вечером Дадли хвастался, как он катался на карусели, объедался мороженым и сахарной ватой в парке развлечений.
— Хорошо, — согласился Вернон, а подарок он сам придумает.
Гарри запрыгал от радости. Когда он успокоился, его взгляд посерьёзнел:
— А Дадли не оставят у миссис Фигг? А то он обидится.
— С чего ты взял, что мы можем оставить Дадли у неё?
— Потому что у вас не хватает денег на нас обоих.
— Ну, теперь, с тех пор как ты начал у меня работать талисманом, нам хватит на всё.
Да, такая скромность запросов племянника немного бы ему стоила. Он ведь мог отделаться одним мороженым раз в неделю, а не затевать день рождения. Но Вернону было приятно видеть неподдельную радость ребёнка. Дадли так не умел — заражать радостью. Дадли хорошо знал себе цену и строго следил за тем, чтобы количество подарков не уменьшалось, уровень выражаемой ему любви не снижался, короче, держал планку. Если она повышалась, он принимал это как должное, впрочем, как и все остальные. Если наоборот, понижалась, то он громко выражал недовольство, требуя вернуть планку на место.
Петунья купила Гарри в подарок рубашки практично тёмного цвета и носки. А Вернон решил не скупиться — он купил ему футбольный мяч и велосипед. Гарри это заработал. Именно заработал — он же видел, как тот устаёт. Велосипед продавец посоветовал для шестилетки брать уже без страховочных колёс и с регулировкой высоты сиденья и руля — на вырост. Заодно он купил себе спортивный костюм и перчатки вратаря, и детские перчатки для парней — не всё же ему одному стоять на воротах.
Последний день июля был не только днём рождения Гарри, но и последним рабочим днём перед отпуском. Поэтому Вернон вернулся поздно — не так просто отправить почти всё предприятие в отпуск.
Петунья уже переселила Гарри в маленькую спальню, и испекла торт. Гарри ей помогал.
Было время ужина, но сначала Вернон решил вручить подарки. Петунья отдала Гарри рубашки и просила постараться не порвать их в первый же день. Потом Вернон вручил ему мяч. И даже Дадли подарил Гарри звонок от старого велосипеда. Гарри растерялся и только сдавленно повторял:
— Спасибо. Спасибо.
Вернон повёл всех в гараж, чтобы показать новенький велосипед. Гарри не мог поверить и боялся даже дотронуться до подарка.
— Это мне? Правда?
— Тебе, если ты, конечно, хочешь. Хочешь?
Гарри потерял дар речи и просто кивнул. Он погладил сиденье велосипеда. Потрогал колёса, увидел, что страховочных колёс нет, и подошёл к Вернону.
— А ты научишь меня на нём ездить? — прошептал он.
— Конечно.
— Спасибо.
Гарри ярко улыбнулся. А Вернону стало стыдно, что он не научил сына ездить на двух колёсах. Придется учить двоих. Но у него ещё впереди отпуск.
За ужином Гарри был так возбужден, что плохо ел. Петунья принесла торт с зажжёнными свечками. Гарри их задул. Вернон порезал торт, а Гарри следил, чтобы всем досталось по вишенке. Аппетит у него поднялся, и он начал быстро есть, но ему всё равно было не угнаться за Дадли, который попросил добавки, когда Гарри не съел и половину куска. Вернон отрезал Дадли ещё кусок и сказал, что у него две новости, одна — маленькая, вторая — большая. Первая: завтра в честь дня рождения они едут в парк развлечений. И Дадли тоже — подмигнул он Гарри. Гарри улыбнулся, а Дадли начал задавать вопросы — купят ли им мороженое и какое.
Вернон попросил его помолчать и объявил вторую новость:
— В понедельник мы едем на море на две недели!
Петунья захлопала в ладоши. Дадли застучал ложкой по столу и крикнул:
— Ура!
А Гарри спросил:
— А я куда? К миссис Фигг?
Вернон оторопел, но после небольшой паузы ответил:
— Мы бы хотели, чтобы ты поехал с нами, да и миссис Фигг, наверное, не сможет сидеть с тобой целых две недели.
Гарри вскочил со стула, подошёл к дяде и, раскинув руки, обхватил его обширный живот и прижался всем телом.
«Обнимашки» не входили в их соглашение, это был побочный эффект от столь расплывчатой формулировки договора. Но Вернон не стал отстранять от себя Гарри.
Страница 10 из 11
