Фандом: Гарри Поттер. Поиск крестражей. Гарри видит в лесу патронус-лань, и находит озеро, на дне которого — меч Гриффиндора. Но не Рон приходит к нему на помощь, и события получают шанс на другое развитие.
225 мин, 23 сек 4200
Поспешно убрав её, он сел нормально и прислушался. Снейп тихо с кем-то переговаривался, но Гарри был уверен, что в кабинет с ним никто не заходил. «Быть может, камин», — подумал он. Но по камину Снейп не говорил ни разу, только отдавал какие-то команды. Снейп явно спорил с кем-то, стараясь сохранять уважительный тон, и Гарри не мог представить его собеседником никого, кроме…
Кроме Дамблдора. Но этого не может быть! Что, если директор стал призраком? Маловероятно. И тут Гарри вспомнил о портретах. Когда они заходили сюда, все рамы были пусты, но что если портрет Дамблдора был среди них?
Спор затихал, и теперь Гарри почти ничего не слышал. Снейп появился так внезапно, что Гарри, который до сих пор настороженно прислушивался, вздрогнул. Кивнув в сторону прохода во вторую комнату, Снейп прошёл мимо. Вид у него был разочарованный.
Гарри решил рискнуть.
— Вы говорили с Дамблдором?
Снейп резко развернулся и покачал головой.
— Сколько скрытых талантов, Поттер. Я поработаю над заглушающими чарами.
— Он знает, что я здесь?
— Да. И он требует, — Снейп сделал паузу, — отпустить вас.
— Но вы отказались?
— Поттер, мне надоело повторять одно и то же, — устало проговорил Снейп. — Завтра приедут ученики, но лучше вам выждать ещё день или два, когда обстановка прояснится и вы сможете рисковать с меньшей вероятностью смертельного исхода.
Гарри поджал губы и ничего не ответил. Позволит ли ему Снейп поговорить с Дамблдором? И о чём он спросит его? Где искать остальные крестражи? Есть ли шанс не умирать, а победить свой собственный крестраж иным способом?
Снейп, посчитав дискуссию законченной, скрылся в своей лаборатории. Гарри подумал, что вряд ли тот появится здесь в течение как минимум часа, а значит, у него есть время. Осознавая где-то на самом краю сознания, как опасно его мероприятие, он вытащил мантию-невидимку и открыл проход. Карта говорила, что и кабинет, и близлежащие коридоры абсолютно пусты, и Гарри мысленно произнёс заклинания у двери наружу, в незащищённые хогвартские владения.
На всякий случай надев мантию, он шагнул в кабинет директора. С опаской поглядывая на камин, он подошёл к стене с пустующими портретами и рассмотрел в вечернем сумраке надписи. Так и есть, имя Альбуса Дамблдора было в нижнем ряду. Осторожно постучав по раме, он прошептал:
«Профессор!».
Несколько очень долгих минут ничего не происходило, и когда Гарри подумал постучать снова, на портрете, наконец, появился Дамблдор. Несколько секунд всматривался в пространство и тихо позвал:
— Гарри?
Сообразив, что портрет, возможно, не способен видеть сквозь мантию-невидимку, Гарри на секунду приоткрыл её.
— Я рад, что ты поладил с Северусом, — бывший директор поправил очки-половинки и слегка улыбнулся.
— Я тоже, — признался Гарри. — Но больше этого я был рад узнать правду.
— Ты вправе винить меня, Гарри. Я не сказал тебе тогда, и я не сказал бы сейчас. Мне ли не знать, как трудно жить, зная, что твои дни сочтены. Мне не хотелось взваливать эту ношу на тебя раньше необходимого. Надеюсь, ты понимаешь меня, — сказал Дамблдор очень серьёзно.
— Я не виню вас.
— Это похвально, — директор кивнул. — Гарри, у меня есть повод гордиться тобой — ты начал осознавать, каким огромным магическим потенциалом ты обладаешь. Беспалочковая магия даётся далеко не каждому магу.
Гарри промолчал. Даже в качестве портрета Дамблдор был на редкость проницательным. Но нужно было задать свой главный вопрос.
— Профессор, вы уверены, что часть души Волд… Сами-Знаете-Кого поселилась во мне?
Старик горестно покачал головой.
— К сожалению, да, Гарри. Только это может объяснить твою способность говорить со змеями, твою связь с Томом Риддлом. И это заложено в самой природе возникновения крестражей.
— И вы уверены, что он ничего не знает об этом?
— Да, Гарри. После своего возрождения Тот-Кого-Нельзя-Называть изменился, и часть вещей недоступна для его понимания. Если раньше у него был шанс понять, чего он лишился, то сейчас, боюсь, и этот ничтожный шанс исчез.
— И вы уверены, что я умру?
— На этот вопрос я не смогу тебе ответить… Я знаю, что станет с волшебным существом, обращённым в крестраж, но с человеком… Такого ещё не случалось. И, как ты знаешь, никто ещё не дробил свою душу на столь мелкие части, поэтому я не могу выразить тебе своей уверенности или неуверенности.
— Значит, есть шанс?
— Я не знаю, Гарри. На этот вопрос ответит только время. Если ты готов рискнуть, то сможешь сам всё выяснить. Но знай, что я не вправе требовать от тебя принять это решение, только ты волен выбирать, какой дорогой идти. Но прошу тебя, Гарри, очень хорошо подумай перед тем, как предпринять что-то. А сейчас, пожалуй, тебе пора возвращаться. Насколько я понимаю, я должен держать наш разговор в секрете? — Дамблдор улыбнулся и подмигнул пустоте перед собой.
— Да. Спасибо вам.
Кроме Дамблдора. Но этого не может быть! Что, если директор стал призраком? Маловероятно. И тут Гарри вспомнил о портретах. Когда они заходили сюда, все рамы были пусты, но что если портрет Дамблдора был среди них?
Спор затихал, и теперь Гарри почти ничего не слышал. Снейп появился так внезапно, что Гарри, который до сих пор настороженно прислушивался, вздрогнул. Кивнув в сторону прохода во вторую комнату, Снейп прошёл мимо. Вид у него был разочарованный.
Гарри решил рискнуть.
— Вы говорили с Дамблдором?
Снейп резко развернулся и покачал головой.
— Сколько скрытых талантов, Поттер. Я поработаю над заглушающими чарами.
— Он знает, что я здесь?
— Да. И он требует, — Снейп сделал паузу, — отпустить вас.
— Но вы отказались?
— Поттер, мне надоело повторять одно и то же, — устало проговорил Снейп. — Завтра приедут ученики, но лучше вам выждать ещё день или два, когда обстановка прояснится и вы сможете рисковать с меньшей вероятностью смертельного исхода.
Гарри поджал губы и ничего не ответил. Позволит ли ему Снейп поговорить с Дамблдором? И о чём он спросит его? Где искать остальные крестражи? Есть ли шанс не умирать, а победить свой собственный крестраж иным способом?
Снейп, посчитав дискуссию законченной, скрылся в своей лаборатории. Гарри подумал, что вряд ли тот появится здесь в течение как минимум часа, а значит, у него есть время. Осознавая где-то на самом краю сознания, как опасно его мероприятие, он вытащил мантию-невидимку и открыл проход. Карта говорила, что и кабинет, и близлежащие коридоры абсолютно пусты, и Гарри мысленно произнёс заклинания у двери наружу, в незащищённые хогвартские владения.
На всякий случай надев мантию, он шагнул в кабинет директора. С опаской поглядывая на камин, он подошёл к стене с пустующими портретами и рассмотрел в вечернем сумраке надписи. Так и есть, имя Альбуса Дамблдора было в нижнем ряду. Осторожно постучав по раме, он прошептал:
«Профессор!».
Несколько очень долгих минут ничего не происходило, и когда Гарри подумал постучать снова, на портрете, наконец, появился Дамблдор. Несколько секунд всматривался в пространство и тихо позвал:
— Гарри?
Сообразив, что портрет, возможно, не способен видеть сквозь мантию-невидимку, Гарри на секунду приоткрыл её.
— Я рад, что ты поладил с Северусом, — бывший директор поправил очки-половинки и слегка улыбнулся.
— Я тоже, — признался Гарри. — Но больше этого я был рад узнать правду.
— Ты вправе винить меня, Гарри. Я не сказал тебе тогда, и я не сказал бы сейчас. Мне ли не знать, как трудно жить, зная, что твои дни сочтены. Мне не хотелось взваливать эту ношу на тебя раньше необходимого. Надеюсь, ты понимаешь меня, — сказал Дамблдор очень серьёзно.
— Я не виню вас.
— Это похвально, — директор кивнул. — Гарри, у меня есть повод гордиться тобой — ты начал осознавать, каким огромным магическим потенциалом ты обладаешь. Беспалочковая магия даётся далеко не каждому магу.
Гарри промолчал. Даже в качестве портрета Дамблдор был на редкость проницательным. Но нужно было задать свой главный вопрос.
— Профессор, вы уверены, что часть души Волд… Сами-Знаете-Кого поселилась во мне?
Старик горестно покачал головой.
— К сожалению, да, Гарри. Только это может объяснить твою способность говорить со змеями, твою связь с Томом Риддлом. И это заложено в самой природе возникновения крестражей.
— И вы уверены, что он ничего не знает об этом?
— Да, Гарри. После своего возрождения Тот-Кого-Нельзя-Называть изменился, и часть вещей недоступна для его понимания. Если раньше у него был шанс понять, чего он лишился, то сейчас, боюсь, и этот ничтожный шанс исчез.
— И вы уверены, что я умру?
— На этот вопрос я не смогу тебе ответить… Я знаю, что станет с волшебным существом, обращённым в крестраж, но с человеком… Такого ещё не случалось. И, как ты знаешь, никто ещё не дробил свою душу на столь мелкие части, поэтому я не могу выразить тебе своей уверенности или неуверенности.
— Значит, есть шанс?
— Я не знаю, Гарри. На этот вопрос ответит только время. Если ты готов рискнуть, то сможешь сам всё выяснить. Но знай, что я не вправе требовать от тебя принять это решение, только ты волен выбирать, какой дорогой идти. Но прошу тебя, Гарри, очень хорошо подумай перед тем, как предпринять что-то. А сейчас, пожалуй, тебе пора возвращаться. Насколько я понимаю, я должен держать наш разговор в секрете? — Дамблдор улыбнулся и подмигнул пустоте перед собой.
— Да. Спасибо вам.
Страница 23 из 63
