Фандом: Капитан Блад. Прошлое настигает неожиданно.
31 мин, 29 сек 9337
Наутро, когда она спустилась в зал, де Эспиноса был там. В камине горел огонь: хмурое утро скорее напоминало о ноябре, чем о начале весны.
— Отвратительная погода, донья Беатрис, — сказал де Эспиноза вместо приветствия.
— Не могу не согласиться с вами, дон Мигель, — ответила она и добавила с мягкой иронией: — Но ведь благодаря ненастью я имею удовольствие видеть вас.
— Сожалею, вчера я задержался допоздна, корабль с ценным грузом напоролся как раз на ту подводную гряду у входа в залив, а поскольку надвигалось ненастье, я оставался в порту, чтобы лично убедиться… — он вдруг прервал сам себя, — но возможно, это вам совсем не интересно.
— Очень интересно, — улыбнулась Беатрис.
— Вот даже как? — усмехнулся де Эспиноса. — После десяти лет брака вы не перестаете удивлять меня, донья Беатрис, — он подошел к жене и поднес ее руку к своим губам. — И восхищать.
— Тем не менее, вы не пришли ко мне — ни вчера, ни позавчера, — тихо ответила она, глядя ему в глаза.
— Вас это огорчило? — приподнял бровь де Эспиноса. — У меня были сомнения… — он вдруг закашлялся и продолжил осипшим голосом, — в том, что я верно понял вас накануне.
— Я ждала вас, — просто ответила Беатрис.
— Было непростительно с моей стороны — заставлять тебя ждать, Беатрис… — прошептал он, прижимая ее ладонь к своей щеке, — Пожалуй, я должен клятвенно пообещать, что больше тебе не придется делать это…
Де Эспиноса лежал на спине, бездумно уставившись в потолок. Ненастный день сменился ненастной же ночью, ветер злобно завывал в трубе давно погасшего камина. Пора бы было отправиться к себе, и он поймал себя на мысли, что думает об этом с сожалением, будто уйди он сейчас — и волшебная греза исчезнет, а наутро Беатрис встретит его холодным взглядом.
«Я окончательно превратился в несносного подозрительного старца» — он усмехнулся своим страхам и высвободил плечо из-под головы жены.
Его халат был сброшен рядом с кроватью, а рубашка отыскалась под креслом.
— Мигель… — сонно пробормотала Беатрис.
— Спи, сердце мое.
— Не уходи, — она приподнялась на локте.
— Ты хочешь, чтобы я остался? В самом деле?
— Очень, — Беатрис лукаво улыбнулась. — И еще мне холодно.
— Плутовка, — он рассмеялся. — Я догадался.
Беатрис откинула край одеяла:
— Дон Мигель, не соблаговолите ли вы лечь здесь?
Де Эспиноса наклонился к жене и хрипло сказал, целуя ее:
— Я люблю тебя. Боже милостивый, как же я люблю тебя, Беатрис…
— Отвратительная погода, донья Беатрис, — сказал де Эспиноза вместо приветствия.
— Не могу не согласиться с вами, дон Мигель, — ответила она и добавила с мягкой иронией: — Но ведь благодаря ненастью я имею удовольствие видеть вас.
— Сожалею, вчера я задержался допоздна, корабль с ценным грузом напоролся как раз на ту подводную гряду у входа в залив, а поскольку надвигалось ненастье, я оставался в порту, чтобы лично убедиться… — он вдруг прервал сам себя, — но возможно, это вам совсем не интересно.
— Очень интересно, — улыбнулась Беатрис.
— Вот даже как? — усмехнулся де Эспиноса. — После десяти лет брака вы не перестаете удивлять меня, донья Беатрис, — он подошел к жене и поднес ее руку к своим губам. — И восхищать.
— Тем не менее, вы не пришли ко мне — ни вчера, ни позавчера, — тихо ответила она, глядя ему в глаза.
— Вас это огорчило? — приподнял бровь де Эспиноса. — У меня были сомнения… — он вдруг закашлялся и продолжил осипшим голосом, — в том, что я верно понял вас накануне.
— Я ждала вас, — просто ответила Беатрис.
— Было непростительно с моей стороны — заставлять тебя ждать, Беатрис… — прошептал он, прижимая ее ладонь к своей щеке, — Пожалуй, я должен клятвенно пообещать, что больше тебе не придется делать это…
Де Эспиноса лежал на спине, бездумно уставившись в потолок. Ненастный день сменился ненастной же ночью, ветер злобно завывал в трубе давно погасшего камина. Пора бы было отправиться к себе, и он поймал себя на мысли, что думает об этом с сожалением, будто уйди он сейчас — и волшебная греза исчезнет, а наутро Беатрис встретит его холодным взглядом.
«Я окончательно превратился в несносного подозрительного старца» — он усмехнулся своим страхам и высвободил плечо из-под головы жены.
Его халат был сброшен рядом с кроватью, а рубашка отыскалась под креслом.
— Мигель… — сонно пробормотала Беатрис.
— Спи, сердце мое.
— Не уходи, — она приподнялась на локте.
— Ты хочешь, чтобы я остался? В самом деле?
— Очень, — Беатрис лукаво улыбнулась. — И еще мне холодно.
— Плутовка, — он рассмеялся. — Я догадался.
Беатрис откинула край одеяла:
— Дон Мигель, не соблаговолите ли вы лечь здесь?
Де Эспиноса наклонился к жене и хрипло сказал, целуя ее:
— Я люблю тебя. Боже милостивый, как же я люблю тебя, Беатрис…
Страница 9 из 9
