Кировоградский охотник Петр Батраков рассказывает, что огромное лохматое существо, якобы живущее неподалеку от места падения Тунгусского метеорита, принимало угощения, но близко к себе не подпускало.
Добавить в моё избранное
3 мин, 21 сек 9227
«Я не прошу верить мне на слово: предлагаю журналистам отправиться со мной в тайгу, чтобы заснять на пленку» землемера«— так местные староверы называют высокое, обросшее рыжей шерстью существо, которое передвигается на двух ногах, — обратился с необычной просьбой житель райцентра Бобринец Кировоградской области Петр Батраков. — Землемера» я повстречал в 1990-х, когда работал в Красноярском крае охотником. Последние три года живу в Бобринце — помогаю престарелым родителям. Но снова собираюсь в тайгу, где надеюсь опять встретить«снежного человека».
«Шкаф» с легкостью зашвырнул в реку здоровенную ездовую лайку«.»
В один из сезонов меня попросили остаться в тайге на лето для заготовки рыбы. Однажды под вечер, когда я прилег отдохнуть, собаки во дворе подняли жуткий лай. Я этому не удивился, тайга ведь: медведь, рысь, олень могли подойти близко к дому. Прихватив карабин, вышел из избы посмотреть. Представьте, как я испугался, когда метрах в 10-15-ти увидел высоченное — около двух метров ростом — существо, покрытое густой рыжей шерстью. «Шкаф» — так я прозвал его затем — стоял неподвижно и смотрел на меня, не мигая. Его взгляд ничего не выражал, но у меня внутри все похолодело, я не мог даже пальцем пошевелить.
Лайки продолжали бешено лаять и, видать, допекли этим «гостя» — Молниеносным движением он схватил одну собаку и без видимых усилий зашвырнул ее в реку. А собачки-то у меня были не маленькие — килограммов по пятьдесят весом.«Шкаф» хмуро так на меня посмотрел и, не торопясь, ушел в чащу. Немного придя в себя, я стал размышлять, зачем он сюда приходил, ведь староверы говорили, что землемер не выносит людей. Выходило, что это я вторгся в его владения — моя изба находилась в безлюдном месте между поселками Кузьменка и Саломай, которые разделяют две сотни километров. Я думаю, либо«землемер» любопытен, либо его привлек запах жареной рыбы, которую я готовил как раз незадолго до его появления. Поэтому, когда через несколько дней, опять же под вечер, он явился вновь, я решил его угостить. Как можно медленнее, не делая резких движений, выложил рыбу на землю и, пятясь, отошел на почтительное расстояние.«Шкаф» как и в первый раз, стоял неподвижно, словно каменный. Я уж думал, что он уйдет, поскольку собаки зашлись лаем, но«землемер» направился к рыбе. Взял тушку рукой, понюхал и стал есть. Управившись с пищей, он спокойно удалился.
Его визиты стали повторяться, и даже собаки со временем к нему привыкли -остервенелой ярости уже не проявляли, лаяли лишь «для порядка». Я всякий раз угощал его рыбой, но приблизиться к себе он так и не позволил — пока не уйду, «землемер» к рыбе не подходил. Каких-либо признаков, что он меня приветствует или просто рад очередной встрече, я не замечал. Хотя чувствовал он себя, похоже, раскованнее, чем во время первых визитов: стал иногда подавать голос — свистеть. Свист у него пронзительный, сильнее, чем у милицейского свистка.
Шерсти у «землемера» нет только на ладонях, стопах и вокруг глаз.
Был один случай… Накормил я «Шкафа» и пошел ставить на ночь сети — думал, что гость ушел. А он подкрался да как схватит меня за ворот, как швырнет в воду. В тот миг я на себе почувствовал, что сила у него огромная — звериная. Хорошо, что этим и закончилось: верзила развернулся и ушел как ни в чем не бывало.
Очень я к «Шкафу» привязался. И он относился ко мне с доверием. Правда, однажды«землемер» не появлялся несколько недель, и я стал беспокоиться: застрелить его никто не мог — не было там охотников, кроме меня. Я пустился на поиски. Тайга летом зарастает, словно джунгли. Поэтому пришлось идти по берегам ручьев. В километрах тридцати от избы я обнаружил пещеру, в которой, возможно, обитал«Шкаф». Очень боялся туда заходить — не был уверен, что «землемера» нет в пещере. Но все-таки решился войти. Следов костра не было. А о том, что там кто-то живет, свидетельствовали кости животных, валявшиеся у входа. Впрочем, полной уверенности, что это пристанище«землемера» у меня не было.
Он на обезьяну не похож. Размерами, обилием шерсти, недюжинной силой оно мне напомнило медведя. Шерсти у него нет только на ладонях, ступнях и вокруг глаз. След от ноги «Шкафа» потянет на 47-48 размер. И еще одна особенность — в сумерках глаза у него светились, но не серым, как у собаки, а красноватым светом.
«Шкаф» с легкостью зашвырнул в реку здоровенную ездовую лайку«.»
В один из сезонов меня попросили остаться в тайге на лето для заготовки рыбы. Однажды под вечер, когда я прилег отдохнуть, собаки во дворе подняли жуткий лай. Я этому не удивился, тайга ведь: медведь, рысь, олень могли подойти близко к дому. Прихватив карабин, вышел из избы посмотреть. Представьте, как я испугался, когда метрах в 10-15-ти увидел высоченное — около двух метров ростом — существо, покрытое густой рыжей шерстью. «Шкаф» — так я прозвал его затем — стоял неподвижно и смотрел на меня, не мигая. Его взгляд ничего не выражал, но у меня внутри все похолодело, я не мог даже пальцем пошевелить.
Лайки продолжали бешено лаять и, видать, допекли этим «гостя» — Молниеносным движением он схватил одну собаку и без видимых усилий зашвырнул ее в реку. А собачки-то у меня были не маленькие — килограммов по пятьдесят весом.«Шкаф» хмуро так на меня посмотрел и, не торопясь, ушел в чащу. Немного придя в себя, я стал размышлять, зачем он сюда приходил, ведь староверы говорили, что землемер не выносит людей. Выходило, что это я вторгся в его владения — моя изба находилась в безлюдном месте между поселками Кузьменка и Саломай, которые разделяют две сотни километров. Я думаю, либо«землемер» любопытен, либо его привлек запах жареной рыбы, которую я готовил как раз незадолго до его появления. Поэтому, когда через несколько дней, опять же под вечер, он явился вновь, я решил его угостить. Как можно медленнее, не делая резких движений, выложил рыбу на землю и, пятясь, отошел на почтительное расстояние.«Шкаф» как и в первый раз, стоял неподвижно, словно каменный. Я уж думал, что он уйдет, поскольку собаки зашлись лаем, но«землемер» направился к рыбе. Взял тушку рукой, понюхал и стал есть. Управившись с пищей, он спокойно удалился.
Его визиты стали повторяться, и даже собаки со временем к нему привыкли -остервенелой ярости уже не проявляли, лаяли лишь «для порядка». Я всякий раз угощал его рыбой, но приблизиться к себе он так и не позволил — пока не уйду, «землемер» к рыбе не подходил. Каких-либо признаков, что он меня приветствует или просто рад очередной встрече, я не замечал. Хотя чувствовал он себя, похоже, раскованнее, чем во время первых визитов: стал иногда подавать голос — свистеть. Свист у него пронзительный, сильнее, чем у милицейского свистка.
Шерсти у «землемера» нет только на ладонях, стопах и вокруг глаз.
Был один случай… Накормил я «Шкафа» и пошел ставить на ночь сети — думал, что гость ушел. А он подкрался да как схватит меня за ворот, как швырнет в воду. В тот миг я на себе почувствовал, что сила у него огромная — звериная. Хорошо, что этим и закончилось: верзила развернулся и ушел как ни в чем не бывало.
Очень я к «Шкафу» привязался. И он относился ко мне с доверием. Правда, однажды«землемер» не появлялся несколько недель, и я стал беспокоиться: застрелить его никто не мог — не было там охотников, кроме меня. Я пустился на поиски. Тайга летом зарастает, словно джунгли. Поэтому пришлось идти по берегам ручьев. В километрах тридцати от избы я обнаружил пещеру, в которой, возможно, обитал«Шкаф». Очень боялся туда заходить — не был уверен, что «землемера» нет в пещере. Но все-таки решился войти. Следов костра не было. А о том, что там кто-то живет, свидетельствовали кости животных, валявшиеся у входа. Впрочем, полной уверенности, что это пристанище«землемера» у меня не было.
Он на обезьяну не похож. Размерами, обилием шерсти, недюжинной силой оно мне напомнило медведя. Шерсти у него нет только на ладонях, ступнях и вокруг глаз. След от ноги «Шкафа» потянет на 47-48 размер. И еще одна особенность — в сумерках глаза у него светились, но не серым, как у собаки, а красноватым светом.
