В июле 2007 года меня, наконец-то, отправили в командировку на родину — Бурятию. Приехал я почти к завершению строительства волоконно-оптической линии связи «Заиграево — Кижинга». Потому местом нашего ужина и сна стал населенный пункт Кижинга, а точнее, спортзал местного училища.
Добавить в моё избранное
4 мин, 48 сек 9730
4 июля я уже катался по трассе, нанося привязки линии к местности, в Кижингу приезжал только ночевать. Утро начиналось в 6.30 с умывания в столовке на втором этаже и набора двух 12-литровых оцинкованных ведер воды. Ключ от столовки мне дали по секрету, и я ходил туда один. Но однажды я проспал, встал в 6.50 и был разоблачен поварихами, к тому же один из нашей колонны умудрился утром засунуть ногу в раковину, за чем его и застали. В общем, лишили меня привилегий, близкого источника влаги для мытья и питья, и, думаю в этом был своеобразный плюс, ибо я уже три дня как облизывался поспать на втором этаже на длинных и широких лавках.
И вот у нас осталось всего три барабана, размотать которые планировалось в течении недели. Ходить за водой теперь приходилось на водоколонку. Наконец, мы размотали последний барабан и уже было собрались в маленькие отпуска на полторы недели, ибо барабанов с кабелем на другой участок еще ждать минимум неделю. Но у нас погорел «КамАЗ» — водитель с трудом затушил кабину песком, который навеки въелся в приборную панель, и от сего жаркого действа накатил 250 граммов, на что чутко отреагировали местные гаишники. В общем, закрыли у нас камазиста в местном КПЗ.
Делать нечего — пришлось расстилать матрасы и ночевать в спортзале, но спать нам не дали. Так как наш прораб торжественно пообещал уехать в этот знаменательный день, то руководство училища любезно предоставило столовку местным аборигенам для проведения свадебки. А бурятская свадьба не хуже, чем кавказская, по обилию родственников и подарков. В общем, ночь мы провели под бурные пляски и чествования на втором этаже и звуки «блюэ» на улице. Слава богу, свадьба длилась не более суток, и наутро все разъехались. В итоге наш сон длился с 7 до 10 часов утра, после чего мы еще раз безуспешно попытались вызволить водителя за скромную взятку из КПЗ, загнали тракторы на стоянку в полевой стан и вернулись назад в спортзал для ужина и сна.
В полночь все заснули, а вот часа в три я проснулся, и среди сопения и храпа трактористов и кабельщиков стало все четче и громче слышаться пение-бормотание. Естественно, у меня волосы встали дыбом, по затылку и спине словно электрофорез подключили. Достаю тихонько свой старенький сотовый телефон и включаю экран — фон заставки на экране почти белый, потому телефон освещал вполне сносно. Увидел следующую картину — бабушка бурятской национальности, невысокого роста и в серых лохмотьях, неприкаянно прохаживалась между кроватей и чего-то там напевала. Продолжалось это секунды три, бабуля дошла до двери, громко крикнула что-то вроде: «Ядахахараха!» и куда то подевалась. В мозг плеснула волна рационализма, и одно пришло на ум — что это бомжиха пришла украсть у нас, бедолаг, остатки продуктов. Любопытство взяло свое, и я подошел к двери в спортзал. Как ни странно, она была закрыта на шпингалет. В общем, я до пяти часов утра протаращил глаза, но более никто не приходил. Наутро, наконец, отпустили камазиста, мы собрали одежду, погрузили на«КамАЗ» и уехали в Улан-Удэ. Моя бригада на недельку отправилась в Новосибирск, ибо все они в основном из Новосибирской области, а я остался дома в Улан-Удэ огород поливать да картошку тяпать.
Микроотпуск прошел, и мы отправились опять в Кижингу ставить столбики по трассе и подготавливать тракторы к переброске на другой участок. Тут нам подвернулся небольшой калымчик — у нас был кран, а местной администрации до зарезу хотелось побыстрее поставить новый котел в котельную. В общем, сначала мы еле вытащили старый котел, снеся им чуть ли не четверть котельной, а потом поставили новый. Вот за этим занятием я познакомился с местным пареньком, аспирантом Бурятского госуниверситета. Как только он узнал, что мы жили в спортзале училища, сразу спросил: «Ну, и как вам там спалось?». Я ответил, что нормально, жаль, от столовки с кухней ключи отобрали, и за водой на улицу бегать пришлось. А он говорит: «Ну, вам повезло, что ключей не было. Я вот сторожил там, и ночью в столовку пойдешь, а там она — шаманка, точнее, дух шаманки, такого нашепчет тебе, пока руки моешь или пьешь». Он бурят и язык свой знает, а я вот не могу сказать, что она там шептала. Я говорю, что видел ее только один раз, и то после бурного веселья наверху. Так или иначе, мне посоветовали сходить к ламе в дацан — в принципе, я не против был, ибо это интересно. Лама, кстати, астролог, спросил мой год рождения, еще я загадал цифру и потом задал вопрос о бабуле. Мне сказали, что ничего страшного в этом нет, и даже перевели фразу: «Ядахахараха!». По факту, она должна писаться раздельно: «Ядаха хараха!». Перевод очень простой — «не смотри» ну я в ту ночь как-то особо и не настаивал на созерцании.
Вообще, Кижингинский район очень интересный — люди туда приехали по историческим меркам не так уж давно, а точнее, когда на Байкале произошло большое землятресение, в результате чего затопило несколько деревень. Залив так и назвали — «Провал».
И вот у нас осталось всего три барабана, размотать которые планировалось в течении недели. Ходить за водой теперь приходилось на водоколонку. Наконец, мы размотали последний барабан и уже было собрались в маленькие отпуска на полторы недели, ибо барабанов с кабелем на другой участок еще ждать минимум неделю. Но у нас погорел «КамАЗ» — водитель с трудом затушил кабину песком, который навеки въелся в приборную панель, и от сего жаркого действа накатил 250 граммов, на что чутко отреагировали местные гаишники. В общем, закрыли у нас камазиста в местном КПЗ.
Делать нечего — пришлось расстилать матрасы и ночевать в спортзале, но спать нам не дали. Так как наш прораб торжественно пообещал уехать в этот знаменательный день, то руководство училища любезно предоставило столовку местным аборигенам для проведения свадебки. А бурятская свадьба не хуже, чем кавказская, по обилию родственников и подарков. В общем, ночь мы провели под бурные пляски и чествования на втором этаже и звуки «блюэ» на улице. Слава богу, свадьба длилась не более суток, и наутро все разъехались. В итоге наш сон длился с 7 до 10 часов утра, после чего мы еще раз безуспешно попытались вызволить водителя за скромную взятку из КПЗ, загнали тракторы на стоянку в полевой стан и вернулись назад в спортзал для ужина и сна.
В полночь все заснули, а вот часа в три я проснулся, и среди сопения и храпа трактористов и кабельщиков стало все четче и громче слышаться пение-бормотание. Естественно, у меня волосы встали дыбом, по затылку и спине словно электрофорез подключили. Достаю тихонько свой старенький сотовый телефон и включаю экран — фон заставки на экране почти белый, потому телефон освещал вполне сносно. Увидел следующую картину — бабушка бурятской национальности, невысокого роста и в серых лохмотьях, неприкаянно прохаживалась между кроватей и чего-то там напевала. Продолжалось это секунды три, бабуля дошла до двери, громко крикнула что-то вроде: «Ядахахараха!» и куда то подевалась. В мозг плеснула волна рационализма, и одно пришло на ум — что это бомжиха пришла украсть у нас, бедолаг, остатки продуктов. Любопытство взяло свое, и я подошел к двери в спортзал. Как ни странно, она была закрыта на шпингалет. В общем, я до пяти часов утра протаращил глаза, но более никто не приходил. Наутро, наконец, отпустили камазиста, мы собрали одежду, погрузили на«КамАЗ» и уехали в Улан-Удэ. Моя бригада на недельку отправилась в Новосибирск, ибо все они в основном из Новосибирской области, а я остался дома в Улан-Удэ огород поливать да картошку тяпать.
Микроотпуск прошел, и мы отправились опять в Кижингу ставить столбики по трассе и подготавливать тракторы к переброске на другой участок. Тут нам подвернулся небольшой калымчик — у нас был кран, а местной администрации до зарезу хотелось побыстрее поставить новый котел в котельную. В общем, сначала мы еле вытащили старый котел, снеся им чуть ли не четверть котельной, а потом поставили новый. Вот за этим занятием я познакомился с местным пареньком, аспирантом Бурятского госуниверситета. Как только он узнал, что мы жили в спортзале училища, сразу спросил: «Ну, и как вам там спалось?». Я ответил, что нормально, жаль, от столовки с кухней ключи отобрали, и за водой на улицу бегать пришлось. А он говорит: «Ну, вам повезло, что ключей не было. Я вот сторожил там, и ночью в столовку пойдешь, а там она — шаманка, точнее, дух шаманки, такого нашепчет тебе, пока руки моешь или пьешь». Он бурят и язык свой знает, а я вот не могу сказать, что она там шептала. Я говорю, что видел ее только один раз, и то после бурного веселья наверху. Так или иначе, мне посоветовали сходить к ламе в дацан — в принципе, я не против был, ибо это интересно. Лама, кстати, астролог, спросил мой год рождения, еще я загадал цифру и потом задал вопрос о бабуле. Мне сказали, что ничего страшного в этом нет, и даже перевели фразу: «Ядахахараха!». По факту, она должна писаться раздельно: «Ядаха хараха!». Перевод очень простой — «не смотри» ну я в ту ночь как-то особо и не настаивал на созерцании.
Вообще, Кижингинский район очень интересный — люди туда приехали по историческим меркам не так уж давно, а точнее, когда на Байкале произошло большое землятресение, в результате чего затопило несколько деревень. Залив так и назвали — «Провал».
Страница 1 из 2
