Канадский город Ванкувер, центр провинции Британская Колумбия, получил специфическую мрачную известность в 1981 г., когда здесь был разоблачён педофил и убийца Клиффорд Олсон. И надо же было такому случиться, что по прошествии двух десятилетий этот город снова оказался в центре внимания мировых средств массовой информации, причём в силу весьма схожих драматичных обстоятельств. Правда, на этот раз масштаб криминального явления, с которым столкнулись городские власти и службы защиты правопорядка, оказался несравнимо значительнее, а детали раскрытых преступлений — много ужаснее. Хотя, казалось бы, куда уж более?
Занимаясь розысками Ивонн Боэн, детективы MWTF сами того не ведая, очень близко подошли к разгадке тайны исчезновений женщин. В тот момент им нехватило всего нескольких деталей, дабы заполнить недостающие пробелы в той шараде, которую они пытались разгадать. Будь у сотрудников «Целевой Группы» чуть больше интуиции, допроси они свидетелей чуть дотошнее, наконец, улыбнись им в марте 2001 г. фортуна и следствие могло бы резко сократить свою дорогу к истине. Ивонн была нетипичной жертвой похитителя женщин — она не выглядела, как проститутка, не злоупотребляла наркотиками, не знакомилась с мужчинами на улице и, наконец, вообще не бывала в Ист-сайде. Уже в самом наборе этих признаков содержалась весьма серьёзная подсказка для следствия. К сожалению, виктимологический анализ не помог сотрудникам «Целевой Группы», они не заметили скрытой подсказки и поэтому в марте 2001 г. никакого чуда не случилось.
Именно потому к судьбе Ивонн Мари Боэн нам в этом очерке ещё придётся возвратиться…
Буквально в те же самые дни MWTF стало известно об исчезновении другой женщины — 25-летней Патрисии Джонсон. В отличие от Ивонн Боэн она представляла собой классическую жертву «ист-сайдского охотника» — проститутка, наркоманка, вконец опустившаяся личность. Как и некоторые другие профессиональные проститутки, родившаяся 2 декабря 1975 г. Патрисия имела вроде бы все шансы сделаться успешным человеком: она имела семью, любящих родителей, к которым и сама, кстати, питала искреннюю привязанность. Однако, элементы дегенерации, присущие Патрисии, видимо, с рождения, предопределили формирование патологической личности. Патрисия долгое время шепелявила и очень стеснялась этого дефекта речи. Когда же его удалось отчасти смягчить лечением, она заговорила языком образным, выразительным и не лишённым оригинального юмора. Знакомые сравнивали Патрисию с бабочкой; романтизма её образу прибавляли стихи, которые она писала почти всю свою сознательную жизнь и иногда не без успеха декламировала. Как и многие бионегативные люди, она не была лишена некоторого рода литературной одарённости и художественного вкуса. Правда, эти позитивные черты личности сводились на нет патологической ленью. Патрисия Джонсон умела нравиться и умела произвести хорошее впечатление, особенно когда желала этого. Но отличные задатки ей мало помогли, разве что облегчали кражи у случайных знакомых в барах Ист-сайда. В 17 лет Патрисия родила мальчика, которого бросила на попечение собственных родителей и бежала в Ванкувер. Второго ребёнка, девочку, она также оставила деду с бабкой. Читателям этого очерка такое поведение уже не должно казаться удивительным; скажем так — это классический образ поведения и жизни профессиональной проститутки…
В 1997 г. фотохудожник Линкольн Кларкс тайком от Патрисии сфотографировал её сидящей под дождём на автобусной остановке. Снимок этот, продемонстрированный на персональной выставке мастера, вызвал большой интерес ценителей искусства — он оказался напоен странной аурой уныния, одиночества и обречённости. Примечательно, что фотохудожник не знал женщину, послужившую ему моделью, лишь через 4 года из полицейского постера ему стали известны её имя и фамилия. Он сообщил в полицию о том, что случайно сфотографировал разыскиваемую несколькими годами прежде и, как догадается проницательный читатель, был взят в оперативную разработку (сразу следует подчеркнуть, что для фотохудожника это не имело никаких последствий — он даже не узнал, что его проверяли как возможного кандидата в серийные убийцы. Его непричастность к исчезновениям женщин из Ист-сайда была установлена довольно быстро, а сам он узнал об интересе главной спецслужбы Канады к собственной персоне лишь через 5 лет).