Кладбищенский фестиваль

Все произошло буквально за считанные секунды. Прямо из земли по всему немалому периметру джунглей один за другим вырвались черные каменные обелиски. С монотонным жужжанием в воздухе закружились столпы пепла и сияющие мертвенно белым светом тончайшие иглы. Еще трансформирующиеся древесные шары-Сущности вмиг закутались в пульсирующие голубым вязкие нити. Вслед за этим над бывшими джунглями развернулось огромное лиловое торнадо. Цветные потоки воздуха, закручиваемые Клиадрой на потрясающей скорости, подхватили тучи пепла, а вокруг прикованных нитями Сущностей черенками вверх выросли миниатюрные белые смерчи из призрачных игл. Еще мгновение, и все каменные обелиски с грохотом ушли обратно под землю, танцующие иглы вонзились в древесные шары, мощный взрыв разорвал закрученную воздушную массу и ослепительно белой волной раздробил все призрачные Сущности, Храм и саму землю в мельчайшую пыль.

Когда Аурелиус открыл глаза, «джунгли» исчезли. Внизу затягивающей тьмой чернела глубокая воронка радиусом в несколько километров. А впереди сверкал золотой лабиринт — последний этап в порядком затянувшемся походе. И тишина. Опять.

— Надеюсь, Сельмия, у тебя есть, чем меня порадовать, — Аурелиус плавно опустился на землю и устало помассировал виски. — Потому что в противном случае я за себя не ручаюсь.

— Это угроза? Неужели ты разозлился?

— Ну, как тебе сказать, — Рамерик не спеша обернулся и стряхнул с куртки и волос целое облако пепла. — Наконец-то я удостоился твоего появления. Чуть голос не сорвал, пытаясь до тебя докричаться. Нехорошо заставлять гостей ждать, пусть ты и Избранная Посвященная… Где твои манеры, а?

— Рик, Рик, — Сельмия покачала головой. — Самоуверенный, как всегда. От того безобразия, что ты здесь устроил, поднялся такой грохот. Удивляюсь, как этот крошечный мирок не развалился на части. Ты только оглянись вокруг!

— А что такого? — Аурелиус посмотрел себе под ноги. — Подумаешь, маленькая воронка осталась. Не страшно.

— Маленькая? Да ты расколол хрустальный глаз своим плетением! Кто теперь устранит трещины?

— Так на то он и хрустальный, было бы чему удивляться. И я, знаешь ли, тоже пострадал. Мне так нравились эти сабли… Почему ты не пришла раньше?

— Не ожидала, что доберешься до лабиринта.

— А я ведь предупреждал, чтобы ты меня не недооценивала.

— Поверь мне, Рик, я великолепно осведомлена о твоих способностях. И темпераменте. Потому-то и удивилась, что ты преодолел горы.

Аурелиус громко захохотал.

— Се… Сельмия, ну, скажешь же! Удивилась, что я расправился с жалкой горсткой ангелов? Да ты меня злишь, дорогая.

— Так ты не понял? — Девушка удивленно приподняла брови. — Тогда, тем более, странно.

— Поясни, — натянуто улыбнулся император. — Не люблю терять нить рассуждений.

— Одолеть горы невозможно, если просто убить Стража Воздаяния…

— Значит, можно, потому что я именно это и…

— Не проявив, разве что, милосердия, — улыбнулась Сельмия. — Для тебя это должно было стать самым сложным испытанием. Потому что оно четко проводит грань между воином и убийцей.

— И?

— И вперед проходит только воин.

— Патетично, но и не к месту, — хмыкнул Рик.

— И значит, что я в тот раз была права.

— Можешь меня даже канонизировать.

— Убивая Стража, ты был не Аурелиусом, а Рамериком.

— Намекаешь, что у меня раздвоение личности?

— Скорее, на то, что ты не такой уж бессердечный циник, каким себя выставляешь.

— О, да, я милый и пушистый, — Аурелиус мимолетным жестом извлек из еще судорожно подрагивающего воздуха белый фламберг. — И, вот незадача, мне до ужаса надоело с тобой болтать. Сегодня ты не склонна делиться полезной информацией, поэтому пора прекращать этот фарс. Ты знаешь, зачем я пришел. Знаешь, что я не уйду с пустыми руками. И я слегка раздражен, потому что устал и хочу есть: в Кальтиринте прошел почти месяц, между прочим.

— Возвращайся-ка назад, — мягко проворковала Избранная Посвященная. — Ты ослаб, что неудивительно. Никто из тех, кого я знаю (Хранители Веселес не в счет), не дошел бы даже до гор. Тебе не победить меня в таком состоянии. Да и незачем так себя пытать. Ну не к чему такие жертвы, они просто не окупятся. Ты невероятно силен, признаю, но лучше остановись сейчас. Я дам тебе уйти.

— Вгоняешь меня в сон, — Рамерик угрожающе выставил Гэрииндеим перед собой и направил острие на девушку. — Умирать здесь я точно не собираюсь. А вот тебе уже можно начинать бояться, потому что сил прикончить тебя у меня хватит, не сомневайся. Пусть для этого мне и придется отдать еще один десяток лет жизни.

— И зачем тебе это, Рик? Ну, убьешь меня. Ну, пройдешь лабиринт, а то, что ты сделаешь это без труда, я не сомневаюсь. Ну, получишь медальон Эстеллы. А дальше? Рокировку будут контролировать больше десятка Избранных Посвященных. Это помимо Чудиков с белой категорией. Ты ничего не сможешь сделать, даже если возьмешь с собой всех придворных Кальтиринта.

— Это уже мое дело, не твое.