Кладбищенский фестиваль

— Выглядишь просто отвратительно, — с трудом выталкивая из себя слова, прошептала я, одновременно с этим прикидывая, как быстрее освободиться.

— Опусти нож.

Я посмотрела на зажатое в ладони оружие и покачала головой.

— Тебе больше не нужно его использовать.

— Знаешь, сколько раз я уже это слышала от тебя? И не только от тебя.

Что-то шло не так. Не так, как в сценарии. Может, и правда, все? Но тогда почему мне все еще так холодно? Может, потому что нет одежды? Я вновь взглянула на свои руки. От тела Лэйкера прямо в них широкими потоками вливалось почти видимое тепло. Но его было слишком мало, чтобы согреться.

— Отдай мне нож.

— Почему тебе больно?

— Если отвечу, отдашь нож?

Немного подумав, я кивнула.

— Разрывание Сущности — процесс достаточно неприятный, не только физиологически, — Лэйкер требовательно вытянул ладонь.

Освобожденная от захвата, я неохотно выпустила нож, втайне надеясь вновь подхватить его возле пола. Однако тот прошел сквозь прозрачную поверхность стола, где я лежала, и исчез. Совсем не по сценарию!

— Я же сказал, все закончилось.

— Ты что-то говорил про разрывание Сущности.

Лэйкер некоторое время внимательно на меня смотрел, затем нахмурился и покачал головой.

— Твое поведение говорит о том, что одна из Печатей все еще не снята.

— Что за Печать? И что с моим поведением?

— Ты знаешь, что случается с лиренами, вступившими в контакт с призраками?

— А причем тут я?

— Едва мы покинули Кладбище, я вплел в твою Сущность Малый Вихрь Призрачного Сна, который сформировал пять Печатей. Первая вычленила и сокрыла все последствия контакта, вторая разорвала связь с Инопространством, третья вывела призрачный яд, четвертая закрепила Сущность и все ее части, а пятая разорвала мою Сущность и все ее кусочки, кроме одного, оставшегося со мной, скрепила с обломками твоей Сущности. Первая Печать все еще цела, поэтому ты не помнишь: сквозь тебя прошло столько призраков, что сложно даже представить.

— О… Допустим. Поправь, если я ошибаюсь: когда Сущность раздроблена, лирен умирает, так?

— Нет. Лирен перестает существовать.

— Это не одно и то же?

— После смерти Сущность лирена либо переходит в новорожденное тело, либо заточается в Инопространстве. Если Сущность раздроблена, она перестает существовать, ее поглощают либо призраки, либо Духи, либо сама Веселес.

— Тогда почему я все еще существую? Из-за плетения?

— Да, я успел вовремя его создать.

— Ты умеешь пользоваться Клиадрой?

— Не могу однозначно ответить на этот вопрос. Пока. Тебе нужно знать лишь то, что из пяти Печатей одна все еще цела, и я собираюсь ее снять, так что будь готова. По идее, все Печати должны последовательно уничтожаться в процессе слияния Сущности. Видимо, не хватило сил.

— Стой, если ты тоже разорвал свою Сущность, как… ну…

— Моя Сущность сливалась воедино одновременно с твоей. Если бы ты остановилась раньше положенного, и отпущенное время истекло, я перестал бы существовать вместе с тобой. Такова Суть пятой Печати. Моя Сущность должна была дать импульс твоим осколкам, иначе ничего бы не получилось. И постарайся не кричать.

— А?

На меня со свистом обрушился цветной водоворот проносящихся перед глазами образов. И вдруг стало темно. Темно и холодно. Зверски холодно.

Тепло было рядом. Недолго думая, я бросилась к вожделенному источнику, цепляясь за него руками, зубами. Горячий поток ринулся через глотку внутрь, согревая окоченевшее тело. Мало. Все еще мало!

— Не торопись, иначе часть ВИРМН потеряет набор функций и придется вводить их тебе в третий раз.

Очнувшись, я открыла глаза.

Левый рукав костюма Лэйкера был разорван, а мои зубы впивались в его залитое кровью предплечье. С испуганным криком я отскочила назад, врезавшись в стену.

— А с реакцией у тебя все в порядке.

— Что я делаю?!

— Восполняешь потерянные силы, что вполне нормально.

— Я тебя укусила!

— Это было почти приятно. И даже необходимо. Тебе нужно восстановиться, а инстинкт подсказывает самый быстрый способ, вот и все… Если не поторопишься, рана затянется, придется…

— Нет! Не подходи!

Лэйкер, проигнорировав вопль, поднял меня с пола и на руках отнес обратно к столу. Стало немного легче, но я так и не решилась пошевелиться, замерев в тесных объятиях, всей кожей впитывая тепло и не позволяя себе поддаться желанию снова вцепиться в тело, более живое, чем мое. Живое. Да, вот чего мне хотелось. Жизни, которую я по ошибке приняла за более высокую температуру.

— Какое-то время тебе будет сложно держать себя в руках и не бросаться на лирен, но ты быстро восстановишься, и все придет в норму.

— Почему? — Процедила я сквозь плотно сжатые зубы. — Почему мне холодно? Холоднее, чем когда я очнулась.