И все-таки, до чего удивительно и непостижимо Инопространство! Каждый лирен по-своему боится его. Потому что на этом вечном балу смерти и застывшей красоты тебе приходится танцевать с безумием, а уж оно непременно найдет трещину в сознании и разрушит его до основания. И неизвестно, кто или что есть твой враг. То ли бесчисленные, жадные до Жизни в твоих венах проклятые Сущности. То ли хаотичность пространства с его изощренными ловушками, Стражами и Богами, непонятно как там оказавшимися. То ли ты сам.
257 мин, 2 сек 4991
— Я мог бы вас немного попугать, — продолжил Аурелиус. — Что вы столкнетесь со всей мощью Избранных Посвященных, когда происходящее перестанет отвечать их ожиданиям. Но, на ваше счастье, вы не столкнетесь. Столкнусь я.
Никто не отреагировал.
— Какие же вы безжалостные. Я тут ради вас Жемчужную Триаду созвал раньше времени, а вы…
— Как? — Нийрав недоуменно помотал головой. — Я же не слышу…
— Не слышишь, потому что в Илминре время остановлено. И потому что голова у тебя совсем не этим занята сейчас.
— Ты же сказал, что остановил время только для Судьбы.
— А вдруг вы стали бы мною восторгаться?
— Так ты что, действительно остановил время во всей Веселес?!
— Нет. Это Крогрфал.
— Ты шутишь.
— Конечно, сейчас же самый подходящий момент шутить, — закатил глаза Аурелиус. — Я остановил время для Судьбы, а этот ранимый юноша остановил для меня часы во всех остальных мирах. Так трогательно. Хоть кто-то обо мне заботится.
— Избранный Посвященный делает тебе одолжение? — Не поверил Лэйкер.
— Просто он не такая бессердечная скотина, как вы. А если серьезно, у нас две фракции Избранных Посвященных. И Крогрфал не на стороне Тамита. Так понятнее?
— И все это только ради пустой болтовни?
— Не такой уж и пустой, значит. Потенциалы — вещь интересная. Каждая мелочь затрагивает столько вероятностей. Да, Эримонд?
Все в комнате, кроме Аурелиуса, впились взглядами в тихо сидевшего в углу Механика.
— Когда он успел…
— Он еще…
— Этот тоже…
— Тихо! — Аурелиус поднял руку. — Потом будете его избивать. У нас Судьба за спиной, забыли? Так-то лучше. С вами иначе, как с детьми, не выходит общаться. Итак, все в сборе, а значит, пора заканчивать этот Кладбищенский Фестиваль. С момента окончания собрания Жемчужной Триады вы все, подчеркиваю, все будете снимать с Алеврайлы Блок. Если хоть кто-то из вас воспротивится — нужный мне потенциал не реализуется, я разозлюсь, и очень сильно, следовательно, догадайтесь сами, чем это для вас закончится. Нет, не смертью. У меня хорошая фантазия. А вот нервы — увы, не очень. Намек достаточно прозрачный?
Тишина.
— Эй! А где же ваш прежний энтузиазм? Хорошо, давайте договоримся, в случае успеха вы все получите по подарку. Приятному, не буравь меня взглядом, Алеврайла, приятному. Даже очень. Мириам расстанется со Змеей Света, не убивая ни себя, ни брата.
— Правда? — Воспрянула девушка.
— Правда, правда, обещаю. Нийрав… эм… ну ты понял.
Чудик покраснел. Ого.
— Лэйкер, ты тоже знаешь, что хочешь сейчас больше всего.
Тот кивнул.
— Будет жить. Безо всяких оговорок и промежуточных состояний. И ни Избранные, ни Судьба до нее не доберутся.
— Но Лэйкер, а как же…
— А тебе, Алеврайла, — Аурелиус не дал мне продолжить. — Тебе я подарок еще не придумал, но, полагаю, сам факт избавления от всего этого безобразия будет лучшим вариантом. Но я еще подумаю, иначе как-то нечестно.
— А как же я? — Возмутился Эримонд.
— Точно. Тебе дам возможность пообщаться с матерью. Будучи живым, разумеется.
— Это возможно?
— Проще простого.
— Тогда согласен.
— Еще бы. Ну вот, а теперь вы, довольные и счастливые, отправляетесь в Нимею. Специально для Магистра поясняю, Нимея — это новая, недавно отвоеванная у Текландта илминрская колония. Готовы?
— Стой, а что с Воинами Судьбы? — Спросил Лэйкер.
— А, эти? Я с ними лично поговорю.
— И они станут вас слушать? — Встрял Нийрав. — Вы, конечно, владыка Кальтиринта, но…
— Ну, я уже убил парочку Воинов не так давно.
— А… а-а… Тогда понятно.
— Вот и умница. Увидимся на церемонии, Алеврайла.
— Какой це…
Навалившаяся тьма оборвала мой вопрос. Но прежде, чем я это осознала, она исчезла. Исчезла, чтобы нависнуть новым мрачным, неведомым миром.
— Владыка Кальтиринта?! — Ахнул черноволосый Воин Судьбы.
— Верно.
— А…
— Не ваше дело.
— Но…
— Все равно не ваше дело, — Аурелиус сложил руки на груди и в ожидании уставился на трех Воинов. — Будете нападать?
— Не будут.
Рамерик обернулся.
— Гретта, не так ли?
— Верно, Инкогнито.
— О, ты меня узнала? Замечательно, не придется ничего объяснять. Не представляешь, как мне надоело все и всем объяснять. Просвещение — занятие благородное, но я от него откровенно устал. И… тебя повысили?
Женщина, усмехнувшись, слегка распахнула оранжевый плащ, испещренный тонкими черными окружностями.
— Итак…
— Вы догадываетесь о наших условиях, Аурелиус?
— Для этого не нужно обладать сверхъестественными способностями.
— И каков ваш ответ?
— А уж чтобы его отгадать, и средних способностей будет много.
— Вы понимаете, чем грозит ваше решение?
— Я убил Избранного Посвященного. Как ты думаешь, Жрица Судьбы, я понимаю, чем мне это грозит?
— Безусловно.
— Еще вопросы?
Гретта покачала головой.
— И у меня нет. Предлагаю разойтись. У нас у всех есть дела более важные, чем бесперспективные разговоры, не так ли?
— Так, владыка Кальтиринта.
— Определенно, — довольно кивнул Аурелиус. — Определенно, мне нравится такой подход к делу. А то эти «всесильные» с их амбициями скоро аллергию у меня будут вызывать.
— Вы не боитесь?
Никто не отреагировал.
— Какие же вы безжалостные. Я тут ради вас Жемчужную Триаду созвал раньше времени, а вы…
— Как? — Нийрав недоуменно помотал головой. — Я же не слышу…
— Не слышишь, потому что в Илминре время остановлено. И потому что голова у тебя совсем не этим занята сейчас.
— Ты же сказал, что остановил время только для Судьбы.
— А вдруг вы стали бы мною восторгаться?
— Так ты что, действительно остановил время во всей Веселес?!
— Нет. Это Крогрфал.
— Ты шутишь.
— Конечно, сейчас же самый подходящий момент шутить, — закатил глаза Аурелиус. — Я остановил время для Судьбы, а этот ранимый юноша остановил для меня часы во всех остальных мирах. Так трогательно. Хоть кто-то обо мне заботится.
— Избранный Посвященный делает тебе одолжение? — Не поверил Лэйкер.
— Просто он не такая бессердечная скотина, как вы. А если серьезно, у нас две фракции Избранных Посвященных. И Крогрфал не на стороне Тамита. Так понятнее?
— И все это только ради пустой болтовни?
— Не такой уж и пустой, значит. Потенциалы — вещь интересная. Каждая мелочь затрагивает столько вероятностей. Да, Эримонд?
Все в комнате, кроме Аурелиуса, впились взглядами в тихо сидевшего в углу Механика.
— Когда он успел…
— Он еще…
— Этот тоже…
— Тихо! — Аурелиус поднял руку. — Потом будете его избивать. У нас Судьба за спиной, забыли? Так-то лучше. С вами иначе, как с детьми, не выходит общаться. Итак, все в сборе, а значит, пора заканчивать этот Кладбищенский Фестиваль. С момента окончания собрания Жемчужной Триады вы все, подчеркиваю, все будете снимать с Алеврайлы Блок. Если хоть кто-то из вас воспротивится — нужный мне потенциал не реализуется, я разозлюсь, и очень сильно, следовательно, догадайтесь сами, чем это для вас закончится. Нет, не смертью. У меня хорошая фантазия. А вот нервы — увы, не очень. Намек достаточно прозрачный?
Тишина.
— Эй! А где же ваш прежний энтузиазм? Хорошо, давайте договоримся, в случае успеха вы все получите по подарку. Приятному, не буравь меня взглядом, Алеврайла, приятному. Даже очень. Мириам расстанется со Змеей Света, не убивая ни себя, ни брата.
— Правда? — Воспрянула девушка.
— Правда, правда, обещаю. Нийрав… эм… ну ты понял.
Чудик покраснел. Ого.
— Лэйкер, ты тоже знаешь, что хочешь сейчас больше всего.
Тот кивнул.
— Будет жить. Безо всяких оговорок и промежуточных состояний. И ни Избранные, ни Судьба до нее не доберутся.
— Но Лэйкер, а как же…
— А тебе, Алеврайла, — Аурелиус не дал мне продолжить. — Тебе я подарок еще не придумал, но, полагаю, сам факт избавления от всего этого безобразия будет лучшим вариантом. Но я еще подумаю, иначе как-то нечестно.
— А как же я? — Возмутился Эримонд.
— Точно. Тебе дам возможность пообщаться с матерью. Будучи живым, разумеется.
— Это возможно?
— Проще простого.
— Тогда согласен.
— Еще бы. Ну вот, а теперь вы, довольные и счастливые, отправляетесь в Нимею. Специально для Магистра поясняю, Нимея — это новая, недавно отвоеванная у Текландта илминрская колония. Готовы?
— Стой, а что с Воинами Судьбы? — Спросил Лэйкер.
— А, эти? Я с ними лично поговорю.
— И они станут вас слушать? — Встрял Нийрав. — Вы, конечно, владыка Кальтиринта, но…
— Ну, я уже убил парочку Воинов не так давно.
— А… а-а… Тогда понятно.
— Вот и умница. Увидимся на церемонии, Алеврайла.
— Какой це…
Навалившаяся тьма оборвала мой вопрос. Но прежде, чем я это осознала, она исчезла. Исчезла, чтобы нависнуть новым мрачным, неведомым миром.
— Владыка Кальтиринта?! — Ахнул черноволосый Воин Судьбы.
— Верно.
— А…
— Не ваше дело.
— Но…
— Все равно не ваше дело, — Аурелиус сложил руки на груди и в ожидании уставился на трех Воинов. — Будете нападать?
— Не будут.
Рамерик обернулся.
— Гретта, не так ли?
— Верно, Инкогнито.
— О, ты меня узнала? Замечательно, не придется ничего объяснять. Не представляешь, как мне надоело все и всем объяснять. Просвещение — занятие благородное, но я от него откровенно устал. И… тебя повысили?
Женщина, усмехнувшись, слегка распахнула оранжевый плащ, испещренный тонкими черными окружностями.
— Итак…
— Вы догадываетесь о наших условиях, Аурелиус?
— Для этого не нужно обладать сверхъестественными способностями.
— И каков ваш ответ?
— А уж чтобы его отгадать, и средних способностей будет много.
— Вы понимаете, чем грозит ваше решение?
— Я убил Избранного Посвященного. Как ты думаешь, Жрица Судьбы, я понимаю, чем мне это грозит?
— Безусловно.
— Еще вопросы?
Гретта покачала головой.
— И у меня нет. Предлагаю разойтись. У нас у всех есть дела более важные, чем бесперспективные разговоры, не так ли?
— Так, владыка Кальтиринта.
— Определенно, — довольно кивнул Аурелиус. — Определенно, мне нравится такой подход к делу. А то эти «всесильные» с их амбициями скоро аллергию у меня будут вызывать.
— Вы не боитесь?
Страница 73 из 74
