Клуб Неудачников

На самом деле Толик не хотел, чтобы паутину в его комнате разрушили веником и раздавили паука, как какого-то паршивого таракана тапочком, совсем по другой причине. Он полагал, что паутины вообще ломать нельзя. Разве что в единственном случае — в виде крайне редкого исключения. Потому что, если паук её плетёт на улице, перед самым Толиным окном, то, при включённом свете, в окно начинают долбаться ночные мотыльки. Только паренёк не был энтомологом (или ботаником) и не особо-то отличал мотыльков от обычных бабочек. Он думал, что в окна бьются именно бабочки, а не какие-то там подёнки. И вот, какой-то из махаонов зацепится за паутину, не сумев из неё вырваться, тут-то «старичок-паучок» на него и кинется. Так вот, сколько подобных насекомых должен сожрать бессовестный паук, чтобы нагулять себе брюшко? А ты возьмёшь и бездумно уничтожишь его паутину веником. То есть, двенадцатилетнему Толику не нравилось именно это: то, что паук жрёт насекомых, создавая таким образом строительный материал для паутины, а глупые люди, всё, что умеют — это сбить её лопатой и шугнуть толстого паука. Только потому, что им видите ли лень обойти её стороной. Или они считают, что это ниже их высокомерного достоинства — обходить стороной какого-то жалкого паука: пусть лучше сам посторонится.

— Чё ты там застрял? — крикнул кто-то из проползших чуть дальше ребят, и повернувший назад, по направлению к Толику.

— Пацаны, у кого-нибудь из вас есть фонарик? — отозвался Толя.

— Чё ты там нашёл, в темноте? — подразумевал спросивший, не наткнулся ли Толик на чей-то детский скелетик.

— Да, кажись, чью-то голову…

— Чё, серьёзно, что ли? — пополз его дружбан ещё быстрее. Наверно он был обрадован, потому что — хоть на что-то им наткнуться, да удалось. Хоть какие-то приметы «вымышленного» гигантского паука, да обнаружить.

— Фу, чёрт, — вырвало этого приползшего прямо в фекальную реку, стоило только ему посветить фонарём, да рассмотреть эту «голову» получше.

— Что такое? — осведомился Толик у друга.

— Это же мячик моего младшего братишки! Жорика!

Толин друг так сильно разрыдался, что на его голос приползли другие ребята.

— А у меня тоже братишка пропал, — поделился с ним кто-то ещё, — мы с ним делали кораблик, а я дома остался, болел гриппом, и от него кто-то оторвал руку, а кораблик — он скатился прямо туда… под канализационный люк… Это хорошо, что моего брата успели услышать и вырвать его руку из-под крышки канализационного люка… Ну, она так сильно придавила ему руку, что передробила все косточки… Его руку потом так и не нашли.

На какое-то время все ребята задумчиво затихли, словно погрузились в минуту тишины в знак поминания погибшего (вернее, пропавшего без вести) братишки с мячиком. И именно в этот момент все до единого члены «Клуба неудачников» где-то вдалеке услышали лёгкое хлюпанье. Ну, такое, словно там сидит мерзкое животное и доедает чьи-то кишки. Гарантированно, если бы все эти«семеро смелых» не замолчали, то ничего бы не услышали. Так и продолжали бы без толку ползти по тоннелям, а слышащая их тварь отдалялась бы всё дальше и дальше. Отползала бы и продолжала заниматься своими прежними делами: обгладывать или обсасывать чью-то кость, либо продолжать поедать чьи-то выпотрошенные кишки. Как известно, чудовище (монстр из детских кошмаров) никогда не нападает на тех людей, которые спустились в канализационные коллекторы, чтобы за ним охотиться; причём для него неважно, какого они возраста, будь они взрослыми или подростками. Эта тварь всегда старается от них ускользнуть, и куда-то спрятаться. Но сейчас получилось так, что ребята её услышали. Ведь они могли бы не выйти на её след совершенно никогда. И, если исходить из логики вещей, то монстр должен оставаться на месте, чтобы подождать эту группу ребятни, пока она до него не доползёт. Монстр, конечно, может уползти от преследователей со скоростью паука, но это будет очень подло. Что главное, трусливо. Ведь они будут ползти целые сутки то расстояние, которое тварь с лёгкостью преодолеет за час. Поэтому она должна их дождаться и посмотреть, что эти члены «Клуба неудачников» сделают дальше: убьют её или же струсят сами? То есть, если они позволят себе струсить, то, таким образом, сильно развеселят монстра и в следующие разы этот зверь уже начнёт подличать. То есть, останавливаться и ждать он их больше не будет. Это только единственный раз он позволит себе задержаться, то есть, чтобы повоевать с«Неудачниками».