Ключ багряных зорь

Я продвигался дальше вдоль коридора — возвращаться в комнату с сундуком не стал, опасно, да и не открыть мне дверь, поэтому решил ползти вперёд. Коридор заканчивался дверью, открыв которую, я обнаружил комнату, очень похожую на ту, из которой ушёл, только в центре неё на большом столе стояло что-то длинное, накрытое чёрной тканью с красными вышитыми на ней узорами-символами, а там, где в предыдущей комнате висело зеркало — находилось большое резное изображение: это было искажённое страшной гримассой лицо человека, но с чертами зверя, с клыками, всклокоченными волосами и длинной бородой, концы которой завершались волчьими лапами, т. е. борода плавно переходила в лапы без каких-либо разделений на части тела! Существо было изображено бегущим по лесной тропинке среди елей, на коре одной из которых виднелось изображение рогатого с горящими изумрудом глазами… Всё это производило странное впечатление: жутковато, но трудно отвести взгляд. Завораживающе. Чем дольше я смотрел, тем больше обнаруживал мелкие детали и подробности, которые словно очаровывали своей необычностью: это были и ветви причудливой формы, образующие собой символы, и небо над лесом, которое было тоже лесом, деревья которого росли кронами вниз так, как если бы один лес рос над другим, и свечи в форме рук по локоть, «растущие» из земли, огни которых светились синим пламенем — всё это в сочетании выглядело необычайно… Возле окна, так же, как и в той комнате, стоял стол с лежащей на нём книгой, но вполне сохранившейся, в отличие от той. Я отодвинул занавеску: прямо в само окно была встроена картина, на которой был изображён вид из такого же окна со столом и книгой! На столе стояла такая же рука-свеча, как и на изображении с тем существом, воск которой застывал, стекая с края такого же стола, который находился сейчас передо мной, на столе — открытая книга и чернильница с пером, окно было изображено распахнутым, а занавески колыхались на ветру, за окном на картине была видно полная Луна с символом рядом, позади возвышался лес, а на переднем плане какое-то старинное кладбище… Я открыл книгу, лежавшую на столе. На сохранившихся страницах было много каких-то неизвестных символов, а из написанного рядом я смог разобрать лишь несколько фраз: «… пепел багряных зорь… длань светоносную воздеть к дремлющим, в безмолвии хранящим изнанку тверди, что небес исподних суть есть… и поделили земь полуночную… тень, хлад, пепел-тлен, да руда, что недра знает… то Звероликий решил, ставленник… хранить уговор тот до седьмой полуночи мира велено… печать сия обратно времена воротит, по вращению три, да против вращения девятерых… то год пройдёт, как час, покуда седьмой не обернётся… а коли не обернётся, то вовек не вернётся… съизнова ходить по седьмице до седьмой полуночи мира, как велено… ежели сам обернётся, то замок и ключ в себе заключит, сам двери отпирать буде… и не сдержит ни дверь, ни засов, ни замок, ни порог, ни колодец… сам Ключ, сам Путь, как содеял себя»…. Внезапно позади послышался скрип, я оглянулся и остолбенел: на пол упала крышка гроба, стоявшего, как оказалось, на столе, под чёрной тканью с красной вышивкой… из гроба тянул руки бородатый мертвец в лохмотьях, в глазницах которого горели зелёным пламенем две свечи в прямом смысле этого слова, имплантированные хирургически!

Я рванулся к двери, дёрнул её на себя, вбежав в комнату, и сразу закрыл за собой. На этой двери, к счастью, был засов, но удивило другое — комната была «жилая», если можно так выразиться: всё внутри выглядело так, как должно было выглядеть в те времена, когда деревню ещё не покинули жители, на столе горела свеча, в печи потрескивали дрова. И было бы даже уютно по-своему, если б не несколько моментов, основной из которых — залитый кровью пол и изрисованные символами углы, от которых шли линии, проведённые кровью, пересекающиеся на потолке в виде символа, похожего на вихрь с глазом в центре! В окно я увидел, что на улице ночь, зимы нет и в помине, однако с неба что-то падает, похожее на снег… это был пепел, кружащийся на ветру… его было так много, что казался снегопадом, заволакивая всё вокруг.

Распахнув дверь дома, я обнаружил, что нахожусь в той же самой деревне, в том же доме с калиткой, в котором по глупости решил переждать ливень, а что получилось в итоге… Жуткое зрелище предстало передо мной: все дома, кроме этого, пылали синим пламенем, густые тучи пепла засыпали деревню, а на месте горшка, на который я обратил внимание тогда, когда впервые увидел дом издалека, висела окровавленная человеческая голова с гримассой ужаса, застывшего на том, что было когда-то лицом! Какие-то ужасные существа рыскали тут и там, продолжая свою жатву, охоту на всё живое.