Фандом: Ориджиналы. С незапамятных времен в далеких и безжизненных северных землях спит Великое Зло. Раз в двенадцать веков оно пробуждается, неся гибель всему живому. Но есть еще надежда — и зиждется она на четырех Ключах Стихий, отданных на хранение четырем народам разумных обитателей этого мира. И вот теперь, волею судеб и знаков свыше, собрать все четыре Ключа предстоит сэру Ролану. А значит, новый путь, полный опасностей, ждет королевского конфидента и его спутников.
150 мин, 36 сек 17806
По человеческим меркам стена оказалась не слишком высокой. Крюк достиг вершины и зацепился с первой попытки. Привычным движением проверив прочность, убедившись в надежности, Джилрой принялся карабкаться наверх, используя в качестве опор для ступней малейшие неровности стены. Их, кстати, ноги успели нащупать немало. Даже старательно отесанные камни сохраняли неправильную форму, оставались разными по размеру, да и пригнаны бывали недостаточно плотно один к другому.
Путь наверх не занял много времени. А едва оказавшись на стене, Джилрой поспешил поблагодарить Мергаса за отсутствие на ней стражников. Разойтись, а тем паче, присесть отдохнуть, им там было бы попросту негде — тесновато. Стена оказалась не только невысокой, особенно рядом с исполинскими городскими сооружениями, но и, вдобавок, недостаточно толстой. Отчего тянула на роль, скорее, символической ограды, а не укрепления.
Недостаток при данном раскладе имелся всего один. Коль стена не предназначалась для того, чтоб на нее взбираться, то и лестницы к ней не прилагалось. Так что добираться до земли теперь Джилрою предстояло своим ходом. С помощью того же крюка, например.
Последнее, кстати, не потребовалось. Осторожно пройдя по стене с десяток шагов, веллундец обнаружил заросли — густой и пышный кустарник, примыкавший к стене почти вплотную. Возможно, то были какие-нибудь редкие дорогие растения, привезенные купцами из дальних краев и старательно выпестованные дворцовыми садовниками. А может, дворцовые садовники вывели их сами. Как бы то ни было, а Джилрой не сильно терзался вопросами их происхождения и ценности, когда использовал эти кусты, дабы смягчить собственное приземление.
В ночной тишине звук ломающихся веток показался особенно громким и заставил сердце человека тревожно забиться в ожидании кары за столь дерзкое вторжение в султанскую обитель. Но… обошлось: стражники не всполошились и не бросились, сломя усатую голову к кустам со всего сада. То ли сад-парк был слишком большой, то ли бдительность местных вояк притупилась — например, в силу привычной законопослушности горожан.
Когда Джилрой выбрался из кустов и продолжил путь, он очень скоро понял, что правильным было, скорее, первое объяснение. Парк вокруг дворца оказался действительно обширным. И передвигаться по нему было немногим действеннее, чем плутать по ночному лесу, даже с амулетом ночного зрения. А уж искать что-либо…
Как ни печально, но веллундец не только не знал, где именно находился так называемый Колодец Грезящих — он даже толком не представлял, как этот Колодец должен выглядеть. Ничего на сей счет Аника выяснить не смогла, неоткуда ей было. А разыскивать что-то вроде дырки в земле оказалось задачкой почти такой же сложной, как выуживать иголку из стога сена.
«Интересно, этот колодец вообще в парке находится? — подумал Джилрой с досадой, за неимением иных собеседников-слушателей вынужденный обращаться к самому себе, — а что, если в самом дворце?»
Не то чтобы проникновение во дворец казалось ему невозможным. В одну из башен Каз-Рошала в свое время пролезть уроженцу Веллунда удалось. Да и выбраться получилось, даром, что тогда у него был сообщник.
И все же, что греха таить, такой необходимости Джилрой предпочел бы избежать. Возможное блуждание по дворцу — наверняка многоэтажному лабиринту, полному ловушек и кишащему стражей — сильно осложнило бы миссию. И времени требовало больше, и шансы на успех, увы, снижало.
Два воина, переговаривавшихся на своем плавном и мягком наречии, прошли мимо, когда веллундец в последний миг успел отпрыгнуть в сторону и спрятаться за ближайшее дерево. Раскидистое и с толстым стволом, оно неплохо скрыло человека от посторонних глаз.
Потом еще, когда стражники удалились, Джилрой осмотрелся… и к радости заметил целую рощу таких деревьев, росших неподалеку. Этой-то рощи веллундец решил до поры держаться, считая почти идеальным укрытием. Еще в его душе зародилась робкая надежда, что именно среди этого скопища деревьев может быть сокрыт заветный Колодец. Почему нет? Посвященные в эту тайну, так или иначе, смогут запомнить к нему дорогу. А остальным ни к чему.
Рассуждая так и петляя между деревьями да пригибаясь перед толстыми ветвями и пышными кронами… нет, Колодца Грезящих Джилрой не обнаружил. Зато вскорости заметил, что в роще эту ночь коротала еще одна живая душа.
Кто-то пел — вполголоса и нежно, явно по-женски, хотя судил веллундец по человеческим меркам. Еще ему показалось, что в песне не было слов… вернее, было всего одно, бесконечно тянущееся слово, состоявшее, кажется из одних гласных звуков.
Но не особенности каатского пения занимали ум Джилроя. Он подумал, что обладательница… ну или обладатель нежного голоса может ему помочь в поисках. Все-таки данный каат… или каатка обитает при дворце. И лучше осведомлена… осведомлен, что и где здесь находится.
На добровольную помощь дворцовой прислуги Джилрой, понятное дело, не рассчитывал. И потому, крадучись в том направлении, откуда доносился голос, он уже сжимал рукоять кинжала.
Путь наверх не занял много времени. А едва оказавшись на стене, Джилрой поспешил поблагодарить Мергаса за отсутствие на ней стражников. Разойтись, а тем паче, присесть отдохнуть, им там было бы попросту негде — тесновато. Стена оказалась не только невысокой, особенно рядом с исполинскими городскими сооружениями, но и, вдобавок, недостаточно толстой. Отчего тянула на роль, скорее, символической ограды, а не укрепления.
Недостаток при данном раскладе имелся всего один. Коль стена не предназначалась для того, чтоб на нее взбираться, то и лестницы к ней не прилагалось. Так что добираться до земли теперь Джилрою предстояло своим ходом. С помощью того же крюка, например.
Последнее, кстати, не потребовалось. Осторожно пройдя по стене с десяток шагов, веллундец обнаружил заросли — густой и пышный кустарник, примыкавший к стене почти вплотную. Возможно, то были какие-нибудь редкие дорогие растения, привезенные купцами из дальних краев и старательно выпестованные дворцовыми садовниками. А может, дворцовые садовники вывели их сами. Как бы то ни было, а Джилрой не сильно терзался вопросами их происхождения и ценности, когда использовал эти кусты, дабы смягчить собственное приземление.
В ночной тишине звук ломающихся веток показался особенно громким и заставил сердце человека тревожно забиться в ожидании кары за столь дерзкое вторжение в султанскую обитель. Но… обошлось: стражники не всполошились и не бросились, сломя усатую голову к кустам со всего сада. То ли сад-парк был слишком большой, то ли бдительность местных вояк притупилась — например, в силу привычной законопослушности горожан.
Когда Джилрой выбрался из кустов и продолжил путь, он очень скоро понял, что правильным было, скорее, первое объяснение. Парк вокруг дворца оказался действительно обширным. И передвигаться по нему было немногим действеннее, чем плутать по ночному лесу, даже с амулетом ночного зрения. А уж искать что-либо…
Как ни печально, но веллундец не только не знал, где именно находился так называемый Колодец Грезящих — он даже толком не представлял, как этот Колодец должен выглядеть. Ничего на сей счет Аника выяснить не смогла, неоткуда ей было. А разыскивать что-то вроде дырки в земле оказалось задачкой почти такой же сложной, как выуживать иголку из стога сена.
«Интересно, этот колодец вообще в парке находится? — подумал Джилрой с досадой, за неимением иных собеседников-слушателей вынужденный обращаться к самому себе, — а что, если в самом дворце?»
Не то чтобы проникновение во дворец казалось ему невозможным. В одну из башен Каз-Рошала в свое время пролезть уроженцу Веллунда удалось. Да и выбраться получилось, даром, что тогда у него был сообщник.
И все же, что греха таить, такой необходимости Джилрой предпочел бы избежать. Возможное блуждание по дворцу — наверняка многоэтажному лабиринту, полному ловушек и кишащему стражей — сильно осложнило бы миссию. И времени требовало больше, и шансы на успех, увы, снижало.
Два воина, переговаривавшихся на своем плавном и мягком наречии, прошли мимо, когда веллундец в последний миг успел отпрыгнуть в сторону и спрятаться за ближайшее дерево. Раскидистое и с толстым стволом, оно неплохо скрыло человека от посторонних глаз.
Потом еще, когда стражники удалились, Джилрой осмотрелся… и к радости заметил целую рощу таких деревьев, росших неподалеку. Этой-то рощи веллундец решил до поры держаться, считая почти идеальным укрытием. Еще в его душе зародилась робкая надежда, что именно среди этого скопища деревьев может быть сокрыт заветный Колодец. Почему нет? Посвященные в эту тайну, так или иначе, смогут запомнить к нему дорогу. А остальным ни к чему.
Рассуждая так и петляя между деревьями да пригибаясь перед толстыми ветвями и пышными кронами… нет, Колодца Грезящих Джилрой не обнаружил. Зато вскорости заметил, что в роще эту ночь коротала еще одна живая душа.
Кто-то пел — вполголоса и нежно, явно по-женски, хотя судил веллундец по человеческим меркам. Еще ему показалось, что в песне не было слов… вернее, было всего одно, бесконечно тянущееся слово, состоявшее, кажется из одних гласных звуков.
Но не особенности каатского пения занимали ум Джилроя. Он подумал, что обладательница… ну или обладатель нежного голоса может ему помочь в поисках. Все-таки данный каат… или каатка обитает при дворце. И лучше осведомлена… осведомлен, что и где здесь находится.
На добровольную помощь дворцовой прислуги Джилрой, понятное дело, не рассчитывал. И потому, крадучись в том направлении, откуда доносился голос, он уже сжимал рукоять кинжала.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 26 из 43
