Фандом: Гарри Поттер. На этот раз пышная свадьба в стиле Молли Уизли угрожает самим Снейпу и Гермионе. Но у Гермионы есть замечательный план.
49 мин, 23 сек 15106
Гермиона поморщилась и ткнула его локтем в бок. — Это самая ужасная вещь, которую я от тебя когда-либо слышала.
Северус усмехнулся. — А я думал, это было «Дамблдор отправляет нас на новое задание». Да ладно, ты просто струсила.
Она вздохнула, признавая поражение. — Хорошо, мы должны пройти через это.
В две минуты второго они подошли к крыльцу родительского дома, и Гермиона бросила последний отчаянный взгляд на Северуса. — Да им вообще необязательно знать. Мы поженимся и не скажем им.
— В мире, в котором существуют Молли Уизли и Альбус Дамблдор, такое невозможно, — ответил он. — Твои родители все равно узнают, и гораздо лучше, чтобы эту новость сообщила им ты.
Гермиона нажала кнопку дверного звонка. — Я прекрасно об этом знаю, но… Я просто надеялась…
— Понимаю, — сказал он, ничуть ее не утешив.
Дверь открылась, и Мэри Грейнджер улыбнулась дочери. — Гермиона, милая…
— Здравствуй, мама, — ответила она, покорно отвечая на материнские объятия.
— И… Спарт… Северус, — исправилась Мэри, увидев сердитый взгляд Гермионы. Та втайне надеялась, что Северусу тоже достанется порция объятий, но Мэри просто похлопала его по плечу. — Рада снова тебя видеть, — продолжила она, всем своим видом выражая обратное.
Северус вежливо кивнул. — Добрый день, миссис Грейнджер, — сказал он довольно любезно. По крайней мере, для Снейпа. — Я тоже рад снова вас видеть.
Мэри фыркнула в ответ, отчего у Гермионы что-то перевернулось в животе. — Мама, — сказала она, отвлекая ее внимание от стоически переносящего ситуацию Северуса. — Как у тебя дела?
— Не жалуюсь, — ответила миссис Грейнджер. — Новый партнер твоего отца неплохо включился в работу. Я подумываю, не стоит ли уйти на пенсию.
— Хорошо, — сказала Гермиона, проходя в дом вслед за матерью. В последнее время Мэри работала все меньше — она никогда не увлекалась стоматологией так, как ее супруг, и Гермиона подумала, что пенсия была бы неплохим вариантом. Отец, видимо, тоже согласен с ней, особенно если новый дантист, только что окончивший обучение, станет приносить неплохую прибыль. — Можно будет заняться чем-то еще.
— Я подумывала о разведении роз, — ответила Мэри, кивнув им на диван в гостиной. — Чай? Скоро будет ланч. Твой отец как раз уродует салат.
— Я все слышу, — раздался мужской голос с кухни. — Если ты не прекратишь, я положу туда оливки. Специально для тебя.
Поморщившись, Мэри улыбнулась — больше Гермионе, чем Северусу — что, впрочем, неудивительно. — Извини, милая. Я пойду придушу твоего отца. И принесу чай, как только избавлюсь от трупа.
— Северусу с лимоном, — сказала Гермиона ей вдогонку. Северус потрясенно смотрел вслед Мэри. — Легко забыть, что мои родители могут быть нормальными, правда? — спросила она.
— Я никогда прежде не видел их такими… непринужденными, — признал он.
Гермиона пожала плечами, взяла его за руку и начала гладить пальцем ладонь. — Приходится признать, что мама и папа очень подходят друг другу. Когда они вместе, они даже могут заставить тебя поверить в то, что они нормальные.
Он взял ее руку в свою. — У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что ты — одинокий островок здравого смысла в океане безумия?
Она рассмеялась. — Постоянно.
— С одной стороны, — робко начала Гермиона. — Это означает, что мама не будет принимать участия в организации.
Северус недовольно зарычал.
— И я уверена, что она извинится. Рано или поздно.
— Гермиона, — процедил он сквозь зубы. — Я не хочу об этом говорить.
— Краснота уже почти прошла, — осторожно продолжила она. — Хотя с синяком ничего нельзя сделать.
Я не буду проклинать свою невесту, — отчаянно твердил Северус. — Я не буду проклинать свою невесту.
Гермиона вздохнула, и до Северуса начало доходить, что она почти так же несчастна, как и он сам. — Я не ожидала, что папа кинется в драку… Хотя я никогда не надеялась, что ты ему действительно сможешь понравиться…
— Я никогда не думал, что я настолько непривлекательный, — протянул он, уставившись на свои ботинки. Северус понимал, что ведет себя как обиженный четырехлетний малыш, но под левым глазом отдавался пульсирующей болью внушительный синяк, и ему было не до анализа своего поведения.
Невесело рассмеявшись, Гермиона вцепилась в его рукав — он был в маггловской одежде в последней отчаянной попытке угодить ее матери — и они остановились. — Разве я когда-нибудь такое говорила? Я нахожу тебя чрезвычайно привлекательным. Даже очень. Его лицо на мгновение смягчилось.
— Северус… — начала Гермиона, протянув его имя свистящим шепотом, который был скорее чувственным, чем раздражающим. Забавно — когда так делал Драко Малфой, у Снейпа волосы поднимались дыбом.
Гермиона улыбнулась, поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. Тут же забыв об ужасно проведенном дне, Северус обнял ее и прижал крепче, наслаждаясь ароматом ее волос.
Прервав поцелуй, она положила голову ему на грудь. — Знаешь, ты все еще пахнешь телячьей отбивной, — пробормотала она.
— Полагаю, мадам, — ответил он, не разрывая объятий, — Что вы пытаетесь меня дразнить.
Северус усмехнулся. — А я думал, это было «Дамблдор отправляет нас на новое задание». Да ладно, ты просто струсила.
Она вздохнула, признавая поражение. — Хорошо, мы должны пройти через это.
В две минуты второго они подошли к крыльцу родительского дома, и Гермиона бросила последний отчаянный взгляд на Северуса. — Да им вообще необязательно знать. Мы поженимся и не скажем им.
— В мире, в котором существуют Молли Уизли и Альбус Дамблдор, такое невозможно, — ответил он. — Твои родители все равно узнают, и гораздо лучше, чтобы эту новость сообщила им ты.
Гермиона нажала кнопку дверного звонка. — Я прекрасно об этом знаю, но… Я просто надеялась…
— Понимаю, — сказал он, ничуть ее не утешив.
Дверь открылась, и Мэри Грейнджер улыбнулась дочери. — Гермиона, милая…
— Здравствуй, мама, — ответила она, покорно отвечая на материнские объятия.
— И… Спарт… Северус, — исправилась Мэри, увидев сердитый взгляд Гермионы. Та втайне надеялась, что Северусу тоже достанется порция объятий, но Мэри просто похлопала его по плечу. — Рада снова тебя видеть, — продолжила она, всем своим видом выражая обратное.
Северус вежливо кивнул. — Добрый день, миссис Грейнджер, — сказал он довольно любезно. По крайней мере, для Снейпа. — Я тоже рад снова вас видеть.
Мэри фыркнула в ответ, отчего у Гермионы что-то перевернулось в животе. — Мама, — сказала она, отвлекая ее внимание от стоически переносящего ситуацию Северуса. — Как у тебя дела?
— Не жалуюсь, — ответила миссис Грейнджер. — Новый партнер твоего отца неплохо включился в работу. Я подумываю, не стоит ли уйти на пенсию.
— Хорошо, — сказала Гермиона, проходя в дом вслед за матерью. В последнее время Мэри работала все меньше — она никогда не увлекалась стоматологией так, как ее супруг, и Гермиона подумала, что пенсия была бы неплохим вариантом. Отец, видимо, тоже согласен с ней, особенно если новый дантист, только что окончивший обучение, станет приносить неплохую прибыль. — Можно будет заняться чем-то еще.
— Я подумывала о разведении роз, — ответила Мэри, кивнув им на диван в гостиной. — Чай? Скоро будет ланч. Твой отец как раз уродует салат.
— Я все слышу, — раздался мужской голос с кухни. — Если ты не прекратишь, я положу туда оливки. Специально для тебя.
Поморщившись, Мэри улыбнулась — больше Гермионе, чем Северусу — что, впрочем, неудивительно. — Извини, милая. Я пойду придушу твоего отца. И принесу чай, как только избавлюсь от трупа.
— Северусу с лимоном, — сказала Гермиона ей вдогонку. Северус потрясенно смотрел вслед Мэри. — Легко забыть, что мои родители могут быть нормальными, правда? — спросила она.
— Я никогда прежде не видел их такими… непринужденными, — признал он.
Гермиона пожала плечами, взяла его за руку и начала гладить пальцем ладонь. — Приходится признать, что мама и папа очень подходят друг другу. Когда они вместе, они даже могут заставить тебя поверить в то, что они нормальные.
Он взял ее руку в свою. — У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что ты — одинокий островок здравого смысла в океане безумия?
Она рассмеялась. — Постоянно.
— С одной стороны, — робко начала Гермиона. — Это означает, что мама не будет принимать участия в организации.
Северус недовольно зарычал.
— И я уверена, что она извинится. Рано или поздно.
— Гермиона, — процедил он сквозь зубы. — Я не хочу об этом говорить.
— Краснота уже почти прошла, — осторожно продолжила она. — Хотя с синяком ничего нельзя сделать.
Я не буду проклинать свою невесту, — отчаянно твердил Северус. — Я не буду проклинать свою невесту.
Гермиона вздохнула, и до Северуса начало доходить, что она почти так же несчастна, как и он сам. — Я не ожидала, что папа кинется в драку… Хотя я никогда не надеялась, что ты ему действительно сможешь понравиться…
— Я никогда не думал, что я настолько непривлекательный, — протянул он, уставившись на свои ботинки. Северус понимал, что ведет себя как обиженный четырехлетний малыш, но под левым глазом отдавался пульсирующей болью внушительный синяк, и ему было не до анализа своего поведения.
Невесело рассмеявшись, Гермиона вцепилась в его рукав — он был в маггловской одежде в последней отчаянной попытке угодить ее матери — и они остановились. — Разве я когда-нибудь такое говорила? Я нахожу тебя чрезвычайно привлекательным. Даже очень. Его лицо на мгновение смягчилось.
— Северус… — начала Гермиона, протянув его имя свистящим шепотом, который был скорее чувственным, чем раздражающим. Забавно — когда так делал Драко Малфой, у Снейпа волосы поднимались дыбом.
Гермиона улыбнулась, поднялась на цыпочки и прикоснулась губами к его губам. Тут же забыв об ужасно проведенном дне, Северус обнял ее и прижал крепче, наслаждаясь ароматом ее волос.
Прервав поцелуй, она положила голову ему на грудь. — Знаешь, ты все еще пахнешь телячьей отбивной, — пробормотала она.
— Полагаю, мадам, — ответил он, не разрывая объятий, — Что вы пытаетесь меня дразнить.
Страница 4 из 14
