Когда рушится мир

А сегодня им с Арабеллой стоит запереться в спальне и к черту все дела… Он улыбнулся своим мыслям и повернулся к Питту:

— Джереми, а ты все не решишься на женитьбу?

— Где же мне сыскать вторую мисс Арабеллу, — буркнул тот, и оба вдруг рассмеялись, зная о восхищении и почтительности, которые испытывал штурман «Императора» к супруге губернатора.

Вдруг «Император» задрожал и как будто споткнулся о невидимую преграду. Это произошло так неожиданно, что им пришлось ухватиться за перила, а со шкафута донеслись проклятья матросов. А потом большая волна начала поднимать фрегат на мягких ладонях, нос его задирался, словно корабль взбирался на крутую гору. Затем волна схлынула и устремилась к горизонту в сторону Ямайки, а«Император» на некоторое время беспомощно закачался на воде, паруса заполоскали. Блад оглянулся: со«Стремительным», идущем в кильватере, творилось тоже самое. 

— Что за черт! Откуда такая волна посреди спокойного моря? — Блад почувствовал тревогу. 

Что-то он такое слышал об этих неожиданных волнах, но вспомнить не удавалось.

Питт, тоже с тревогой глядевший вслед волне, пожал плечами, он тоже ничего не знал.

— Джереми, твою трубу, — попросил Блад.

Он взял протянутую подзорную трубу и посмотрел вдаль, туда где был город: в бухте Порт-Ройяла клубилось нечто, подобно туману, и он никак не мог понять, что там происходит. Его тревога стремительно нарастала.

— Мы не можем увеличить ход? Мне кажется, в городе случилась беда, — он вернул трубу штурману.

— Нет, Питер, если только ветер усилится. 

Питт в подзорную трубу вглядывался в приближающийся остров. 

— Питер, береговая линия! Она изменилась! — потрясенно воскликнул он.

— Это землетрясение! — Блад стиснул зубы, в голове его была единственная мысль: «Арабелла! И Эмили!»

По мере того, как корабли подходили к Порт-Ройялу, прозрачная морская вода мутнела и наполнялась обломками. Но когда Бладу начал открываться истинный масштаб бедствия, он не сразу смог осознать то, что видели его глаза. На «Стремительном» истошно вскричала сигнальная труба, значит это не было кошмаром, внезапно поразившим его одного, да и Джереми, белый как полотно, все повторял хриплым голосом:«Господи, помилуй нас».

Море поглотило не меньше половины города, форт сохранился, но был сильно разрушен, а воды в бухте не было видно из-за обломков домов и кораблей. 

Питер узнал «Орион», покоившийся теперь на крышах полузатопленных домов, заброшенный туда неведомой силой.

Корабли легли в дрейф: нечего было и пытаться войти в бухту, даже на таком расстоянии от нее плывущие части корабельных корпусов и другой мусор уже представляли опасность.

Прибыл капитан «Стремительного» и было решено пройти западнее города. Там сильное течение сносило мусор в открытое море, и был шанс подойти к берегу на шлюпках.

Они проследовали дальше, чем они предполагали, пока не нашлось более менее подходящее место для высадки: берега были покрыты оползнями и частично затоплены морской водой.

Блад решил оставить на кораблях минимальное количество людей. Остальных он повел к Порт-Ройялу. После высадки им пришлось преодолевать осыпи и трещины и когда они, измотанные и грязные, достигли города, солнце уже садилось. 

Они вошли в Порт-Ройял со стороны возвышенности, где здания довольно хорошо сохранились. В этой же части располагалась и его резиденция. Губернатор услышал выстрелы в той стороне, но пока он пытался определить, где именно стреляют, все затихло.

Но в любом случае, это был очень тревожный сигнал. Велев своим людям остановиться, он собрал офицеров и жестко сказал, по очереди оглядывая каждого из них суровыми светлыми глазами:

— Господа, нас постигло ужасное бедствие, и мы должны немедленно и решительно брать ситуацию под контроль. Сейчас все зависит, от того, насколько добросовестно и четко вы будете выполнять мои приказы. Соберитесь, наша работа только начинается. Необходимо предотвратить хаос. Разбейте людей на десятки и отправляйтесь в город. Помогите выжившим. За мародерство расстрел на месте. Мобилизуйте матросов и офицеров, если вы встретите их. Я присоединюсь к вам немного позже. Вы, лейтенант Никсон, должны пробраться к форту, все, кто уцелел там, поступают под Ваше командование. Приступайте, господа.

— Хейтон, — он обратился к своему прежнему соратнику, — Бери своих матросов, мы идем в мою резиденцию.

Увидев, что дом стоит, как стоял, и даже без видимых повреждений, не считая выбитых окон, Блад смог немного перевести дух, но мысли о жене и дочери продолжали терзать его. 

Они подошли с парадного входа, солнце уже скрывалось за крышей и на площади перед домом лежали глубокие тени.

Дом казался пустым, но впечатление было обманчивым. В темном провале одного из окон первого этажа сверкнула искра и раздался выстрел.

Тут же все залегли, отстреливаясь в ответ.

Снова выстрел, на этот раз кого-то зацепило, потому что послышались ругательства.