Фандом: Гарри Поттер. Я убеждала себя, что для тебя это настолько же важно. Что ты готов открыться, отдаться этим отношениям полностью, по-настоящему. Потому что я была готова. Поверь мне, если бы это было не так, я бы оттолкнула тебя в первый же раз, когда ты подался ко мне. Я бы разбила тот морок в одночасье. Осадила, остудила твой пыл холодным душем здравомыслия. Но не стала. Потому что хотела этого. Потому что была готова. Но был ли готов ты?
10 мин, 35 сек 17757
Мерлин, каким идиотским показался мне тогда этот поступок! Инсценировать собственную смерть, чтобы расстаться с парнем? История, достойная Гермионы Грейнджер. Гарри признался, что тоже посчитал мою идею дикой, но не стал спорить. Ведь я Гермиона Грейнджер, со мной спорить бесполезно… Но вместе с тем это лишь в который раз показывало, что ты значил для меня в то время.
В глупых чаяниях и попытках то ли убить, то ли согреть родившуюся надежду прошло ещё полтора года. Ты занимался своими делами, изредка появляясь на светских приёмах, внося пожертвования или давая обеды в Малфой-мэноре. Я приглядывалась к твоим фотографиям в «Пророке». Если и были худоба, болезненная бледность, дрожащие руки и покрасневшие глаза, о которых непрестанно говорил мне Гарри всё это время, я этого не увидела. Как не видели и газетчики, а ведь от них так непросто что-то скрыть.
И я решила для себя, что Гарри просто наговаривает. Правда, для чего это ему, я так и не придумала…
Спустя ещё полгода я случайно наткнулась на наши школьные записки. Так, как в тот раз, я не плакала ни разу в жизни.
Тогда-то я и поняла, что пора что-то менять. И плевать на ложь. Плевать, что ты уже четыре года считаешь меня погибшей. Плевать, если я так и не стала для тебя чем-то важным…
Моя решимость испарилась, стоило мне открыть новый номер «Пророка». Астория Гринграсс. Я напрягала память, пытаясь вспомнить, кто она такая. «Мы вместе учились в Хогвартсе, только я — на курс младше Драко», — самозабвенно вещала она газетчикам, пока ты стоял рядом и… улыбался. Той самой улыбкой, которую вечность назад я увидела впервые. Ты молча обнимал её за талию, а она весело общалась с журналистами. «Мы с Драко»… Она повторила эту фразу не меньше десятка раз за интервью.
Что я сделала дальше? Нет, я не порвала газету на мелкие кусочки, не устроила истерику и не прокляла твою новую подружку. Просто сложила «Пророк» и закрыла глаза. Я получила ответы на все свои вопросы. Четыре года. Разум кричал о том, что ты поступил правильно, ведь не мог же ты в самом деле носить траур всю жизнь, даже если действительно меня… Но часть меня, которая хотела волшебной сказки и не получившая её, заставила разум замолчать. Вот и всё. Значит, я была права. Ты спросишь, почему же я просто не поговорила с тобой откровенно тогда, пять лет назад? Зачем устроила весь этот цирк с фальшивой гибелью и ушла в подполье? Потому что я знала, что услышу в ответ. Знала, что ничего не изменится от того, что я спрошу тебя прямо. И знала, что если не услышу того, чего жду, то просто уйду. Я не хотела уходить вот так, чувствуя горькое разочарование в груди. Я хотела сохранить в памяти наши отношения такими. Нежными, робкими, тёплыми. Видеть ту мягкую улыбку, ощущать прикосновения. Слышать, как ты не хочешь меня отпускать. И уж тем более я никак не хотела портить всё бесконечными разборками, расставаниями и примирениями. Хотела закончить раз и навсегда.
Тревога в твоём взгляде… Она лишь померещилась мне в то мгновение. Тревога и отчаянное желание удержать, чтобы наконец-то осознать нечто очень важное.
Игра пламени электрокамина в прозрачных глазах«…»
— Значит, тогда ты не знала?
— Чего?
— Что ты ещё вернёшься?
— Зачем ты закрыл глаза?
— Ты не ответила.
— Открой глаза.
— Сначала ответь.
— Ты же сам всё знаешь.
— А если нет?
— А если просто открыть глаза?
И он открыл. Открыл, чтобы увидеть, как в небе наконец-то забрезжил тёплый рассвет.
В глупых чаяниях и попытках то ли убить, то ли согреть родившуюся надежду прошло ещё полтора года. Ты занимался своими делами, изредка появляясь на светских приёмах, внося пожертвования или давая обеды в Малфой-мэноре. Я приглядывалась к твоим фотографиям в «Пророке». Если и были худоба, болезненная бледность, дрожащие руки и покрасневшие глаза, о которых непрестанно говорил мне Гарри всё это время, я этого не увидела. Как не видели и газетчики, а ведь от них так непросто что-то скрыть.
И я решила для себя, что Гарри просто наговаривает. Правда, для чего это ему, я так и не придумала…
Спустя ещё полгода я случайно наткнулась на наши школьные записки. Так, как в тот раз, я не плакала ни разу в жизни.
Тогда-то я и поняла, что пора что-то менять. И плевать на ложь. Плевать, что ты уже четыре года считаешь меня погибшей. Плевать, если я так и не стала для тебя чем-то важным…
Моя решимость испарилась, стоило мне открыть новый номер «Пророка». Астория Гринграсс. Я напрягала память, пытаясь вспомнить, кто она такая. «Мы вместе учились в Хогвартсе, только я — на курс младше Драко», — самозабвенно вещала она газетчикам, пока ты стоял рядом и… улыбался. Той самой улыбкой, которую вечность назад я увидела впервые. Ты молча обнимал её за талию, а она весело общалась с журналистами. «Мы с Драко»… Она повторила эту фразу не меньше десятка раз за интервью.
Что я сделала дальше? Нет, я не порвала газету на мелкие кусочки, не устроила истерику и не прокляла твою новую подружку. Просто сложила «Пророк» и закрыла глаза. Я получила ответы на все свои вопросы. Четыре года. Разум кричал о том, что ты поступил правильно, ведь не мог же ты в самом деле носить траур всю жизнь, даже если действительно меня… Но часть меня, которая хотела волшебной сказки и не получившая её, заставила разум замолчать. Вот и всё. Значит, я была права. Ты спросишь, почему же я просто не поговорила с тобой откровенно тогда, пять лет назад? Зачем устроила весь этот цирк с фальшивой гибелью и ушла в подполье? Потому что я знала, что услышу в ответ. Знала, что ничего не изменится от того, что я спрошу тебя прямо. И знала, что если не услышу того, чего жду, то просто уйду. Я не хотела уходить вот так, чувствуя горькое разочарование в груди. Я хотела сохранить в памяти наши отношения такими. Нежными, робкими, тёплыми. Видеть ту мягкую улыбку, ощущать прикосновения. Слышать, как ты не хочешь меня отпускать. И уж тем более я никак не хотела портить всё бесконечными разборками, расставаниями и примирениями. Хотела закончить раз и навсегда.
Тревога в твоём взгляде… Она лишь померещилась мне в то мгновение. Тревога и отчаянное желание удержать, чтобы наконец-то осознать нечто очень важное.
Игра пламени электрокамина в прозрачных глазах«…»
— Значит, тогда ты не знала?
— Чего?
— Что ты ещё вернёшься?
— Зачем ты закрыл глаза?
— Ты не ответила.
— Открой глаза.
— Сначала ответь.
— Ты же сам всё знаешь.
— А если нет?
— А если просто открыть глаза?
И он открыл. Открыл, чтобы увидеть, как в небе наконец-то забрезжил тёплый рассвет.
Страница 3 из 3
