Я проснулся в четыре утра и первый час просто валялся, пытаясь удержать в памяти обрывки сновидений. За окном снова шёл дождь, но с каждой минутой он явно терял силу.
95 мин, 58 сек 11012
— Идём, только не отставай, — незнакомец торопливым шагом устремился туда, откуда я пришёл, — Там теперь очень длинные очереди.
Мы прошли примерно до середины квартала, затем свернули, миновали два перекрёстка, через грязный переулок вышли на соседнюю улицу… Очень скоро я совершенно запутался. Мой проводник нарочно кружил, чтобы сбить меня с толку, но даже без этого я не успевал смотреть по сторонам и вообще едва мог различить прежде знакомые дороги. Силы заканчивались, и я всерьёз опасался, что меня могут заманить в ловушку — однако теперь мне уже было всё равно. Минут через пятнадцать мы вышли к приземистому строению. Человек подошёл к двери из толстых досок, постучался, что-то пробормотал в крошечное окошко и жестом подозвал меня поближе.
— Вот, — сказал он кому-то, кто скрывался внутри здания, — Настроен решительно, поэтому я думаю, что да. Решай скорее, здесь холодно!
Оттуда донёсся приглушённый голос, и, хотя мне не удалось распознать ни единого слова, незнакомец удовлетворительно хлопнул в ладоши. Раздался протяжный скрип, резанувший по ушам, и дверь приоткрылась. Человек с удивительным проворством нырнул в темноту помещения, мне же пришлось неуклюже ковылять и с трудом протискиваться через узкую щель, при этом порвав верхнюю куртку. После ярко освещённой улицы ранее привычный моим глазам полумрак показался невероятно густым, словно космическая бездна, и я несколько секунд нерешительно стоял на пороге, сквозь биение сердца прислушиваясь к тихому шёпоту, раздававшемуся где-то совсем рядом.
Растерянность постепенно сменилась злостью. Не для того я тащился через полгорода и рисковал собственной шеей! Я решительно шагнул в неизвестность, бормоча ругательства. В тот же миг включился свет. От неожиданности я споткнулся и едва не рухнул на невысокого, крепко сбитого мужичка с красным носом, державшего в руках нечто вроде самодельного дробовика. Он, вероятно, испугался не меньше, чем я, потому что мгновенно отпрыгнул назад и наставил на меня свою пушку. Краем глаза я успел заметить того, кто меня сюда привёл, и ещё двоих людей. Кое-как удержав равновесие, я выпрямился во весь рост и в упор посмотрел на вооружённого человека.
— Кто-то сомневается в моей решительности? — я сам на краткий миг испугался своего голоса, столь агрессивно он прозвучал.
— Вообще-то… — попытался возразить кто-то из незнакомцев, стоявших вне поля моего зрения, по всей видимости девушка.
— А если я выхвачу у него пушку, перебью вас и заберу всё, что найду! — мне пришлось постараться, чтобы не осуществить этот план.
Я не понял, какое именно впечатление произвела на них моя угроза, но мужик попятился и убрал ружьё куда-то под стол, а тот, кто привёл меня сюда, хлопнул в ладоши. Наверное, это был знак одобрения, потому что один из незнакомцев протянул мне какую-то бумажку. Я взял её и пробежал глазами текст. Там говорилось что-то о правилах или рисках, но усталость, злость и начинающаяся ломка не позволили мне сосредоточиться на смысле слов. Взамен я, проявляя чудеса ловкости, достал из кармана список необходимых мне медикаментов и вручил его терпеливо ждущему человеку. Тот посмотрел на криво нацарапанные названия, жестом подозвал девушку и передал список ей. Та, кивнув, скрылась за неприметной дверью. Незнакомец же, улыбнувшись, положил руку мне на плечо.
— Думаю, ты подходишь, — сказал он с каким-то незнакомым акцентом, — Но не забывай, что за всё принято платить.
Секунд через десять мне принесли видавшие виды коробку с баночками и упаковками лекарств. Безо всяких церемоний я взял её, грузно рухнул на стоявший неподалёку стул, сорвал с головы душный шлем, шумно вдохнул воздух, после пребывания внутри доспехов показавшийся амброзией, и, давясь, принялся едва ли не горстями запихивать в рот таблетки. Впервые за долгое время я чувствовал себя хорошо, насколько это слово могло быть применимо. В полуобморочном состоянии я стянул с себя верхнюю часть костюма, всё сильнее давившую на плечи, и погрузился в бессвязный сон.
Мы прошли примерно до середины квартала, затем свернули, миновали два перекрёстка, через грязный переулок вышли на соседнюю улицу… Очень скоро я совершенно запутался. Мой проводник нарочно кружил, чтобы сбить меня с толку, но даже без этого я не успевал смотреть по сторонам и вообще едва мог различить прежде знакомые дороги. Силы заканчивались, и я всерьёз опасался, что меня могут заманить в ловушку — однако теперь мне уже было всё равно. Минут через пятнадцать мы вышли к приземистому строению. Человек подошёл к двери из толстых досок, постучался, что-то пробормотал в крошечное окошко и жестом подозвал меня поближе.
— Вот, — сказал он кому-то, кто скрывался внутри здания, — Настроен решительно, поэтому я думаю, что да. Решай скорее, здесь холодно!
Оттуда донёсся приглушённый голос, и, хотя мне не удалось распознать ни единого слова, незнакомец удовлетворительно хлопнул в ладоши. Раздался протяжный скрип, резанувший по ушам, и дверь приоткрылась. Человек с удивительным проворством нырнул в темноту помещения, мне же пришлось неуклюже ковылять и с трудом протискиваться через узкую щель, при этом порвав верхнюю куртку. После ярко освещённой улицы ранее привычный моим глазам полумрак показался невероятно густым, словно космическая бездна, и я несколько секунд нерешительно стоял на пороге, сквозь биение сердца прислушиваясь к тихому шёпоту, раздававшемуся где-то совсем рядом.
Растерянность постепенно сменилась злостью. Не для того я тащился через полгорода и рисковал собственной шеей! Я решительно шагнул в неизвестность, бормоча ругательства. В тот же миг включился свет. От неожиданности я споткнулся и едва не рухнул на невысокого, крепко сбитого мужичка с красным носом, державшего в руках нечто вроде самодельного дробовика. Он, вероятно, испугался не меньше, чем я, потому что мгновенно отпрыгнул назад и наставил на меня свою пушку. Краем глаза я успел заметить того, кто меня сюда привёл, и ещё двоих людей. Кое-как удержав равновесие, я выпрямился во весь рост и в упор посмотрел на вооружённого человека.
— Кто-то сомневается в моей решительности? — я сам на краткий миг испугался своего голоса, столь агрессивно он прозвучал.
— Вообще-то… — попытался возразить кто-то из незнакомцев, стоявших вне поля моего зрения, по всей видимости девушка.
— А если я выхвачу у него пушку, перебью вас и заберу всё, что найду! — мне пришлось постараться, чтобы не осуществить этот план.
Я не понял, какое именно впечатление произвела на них моя угроза, но мужик попятился и убрал ружьё куда-то под стол, а тот, кто привёл меня сюда, хлопнул в ладоши. Наверное, это был знак одобрения, потому что один из незнакомцев протянул мне какую-то бумажку. Я взял её и пробежал глазами текст. Там говорилось что-то о правилах или рисках, но усталость, злость и начинающаяся ломка не позволили мне сосредоточиться на смысле слов. Взамен я, проявляя чудеса ловкости, достал из кармана список необходимых мне медикаментов и вручил его терпеливо ждущему человеку. Тот посмотрел на криво нацарапанные названия, жестом подозвал девушку и передал список ей. Та, кивнув, скрылась за неприметной дверью. Незнакомец же, улыбнувшись, положил руку мне на плечо.
— Думаю, ты подходишь, — сказал он с каким-то незнакомым акцентом, — Но не забывай, что за всё принято платить.
Секунд через десять мне принесли видавшие виды коробку с баночками и упаковками лекарств. Безо всяких церемоний я взял её, грузно рухнул на стоявший неподалёку стул, сорвал с головы душный шлем, шумно вдохнул воздух, после пребывания внутри доспехов показавшийся амброзией, и, давясь, принялся едва ли не горстями запихивать в рот таблетки. Впервые за долгое время я чувствовал себя хорошо, насколько это слово могло быть применимо. В полуобморочном состоянии я стянул с себя верхнюю часть костюма, всё сильнее давившую на плечи, и погрузился в бессвязный сон.
Страница 24 из 30
