Кокон

Проснувшись минут через сорок, я позвонил в службу доставки. В некотором смысле мне повезло — утром я бы не смог ничего сделать, потому что излишне впечатлительных людей в городе оказалось значительно больше, и тем из них, кто опасался выходить из дома, тоже хотелось подготовиться к незнамо чему. Заказ привезли на удивление быстро. По лицу курьера было видно, что он уже успел превратиться из живого человека в автомат по развозке продуктов и мало интересовался происходящим — а ведь обычно эти ребята не прочь поболтать за жизнь. Оставшийся день я провёл, осторожно интересуясь у соседей об их мнении насчёт Сатурна и всего остального — мне не хотелось никаких сюрпризов. Практически все они были в той или иной мере тревожны, и я внезапно понял, что сам стал таким же. В итоге мне показалось самым разумным решением посидеть пару дней дома. Лучше было послать к чёрту нормальные выходные и получить нагоняй от босса, чем портить остатки нервов. И я уже знал, чем займусь в ближайшее время.

Следующие несколько дней я, взяв отпуск по причине явного недостатка клиентов, провёл дома, стараясь лишний раз не высовывать носа наружу. Часть сбережений мне пришлось потратить на строителей, которые укрепили окна и входную дверь моей квартиры. Я старался не параноить, ограничившись минимальной предосторожностью — в конце концов, эти деньги предназначались для иного дела. В новостях, которые я смотрел всё это время, говорили о нестабильности ситуации — народ то почти успокаивался, то вновь начинал опасливо поглядывать на небо, совершая глупости. Нет, ничего по-настоящему серьёзного не происходило, однако такое положение приносило массу неудобств лично мне. Без спокойствия в городе оставалось лишь мечтать о некогда постоянном притоке туристов, то есть прибыль фирмы должна была упасть, и я не получил бы такую зарплату, на которую рассчитывал, при том же расходе нервных клеток. Кроме того, мне совершенно не хотелось превращать свою жизнь в такую же беготню. Нутром я понимал, что реальность не так страшна, как её показывают средства массовой информации, однако червячки страха очень медленно, но неумолимо портили мой рассудок.

В итоге я не выдержал и купил себе небольшой телескоп, чтобы лично наблюдать за Сатурном, благо он был достаточно хорошо виден даже днём. Раздобыв немного литературы по астрономии и физике, а также пользуясь статьями на тему этого необычного явления, где, ко всему прочему, приводились формулы, я попытался рассчитать, когда всё закончится. Однако, вопреки заверениям профессора Саддрвуда и его коллег, цветные огни не собирались гаснуть, всё так же пробивая себе путь из неведомых глубин газового гиганта в его атмосферу и сердца людей. Впрочем, их интенсивность также оставалась прежней, что несколько успокаивало — вот если бы вспышек стало больше, я бы всерьёз начал волноваться, не преувеличивает ли народная молва истинное положение вещей. Мне никогда особенно не давались точные науки, поэтому попытки разобраться, что к чему, были направлены в основном на самоуспокоение.

На четвёртые сутки в городе выпал снег, внеся ещё больший хаос, чем небесные вспышки. Разгадка оказалась пугающе простой — люди, круглосуточно уставившись в экран, общаясь по электронке и делая ещё чёрт знает что, перегрузили энергетические станции, что привело к сбоям в работе атмосферных машин. Неожиданные изменения климата, в свою очередь, вынудили население, включая меня, обзавестись обогревателями, что ещё больше усугубило ситуацию. Даже хуже — несколько установок из-за подобного обращения вышли из строя, а их ремонт затруднялся завалами и заторами на дорогах. Курортная колония не была готова к такому повороту, поэтому без спецтехники и прочего едва не потеряла контроль над событиями. К счастью, подоспела помощь соседей, и к концу недели погода немного улучшилась, а растения потихоньку начали поправляться. Правительству пришлось пойти на крайние меры — временно ввести комендантский час и жёстко ограничить потребление энергии. О теплоизоляции своего жилища я как-то забыл, поэтому мне пришлось отключить телевизор и многое другое, ограничившись газетами — но всё равно было очень холодно, неприятно и тоскливо. Я начал периодически выпивать, чтобы хоть как-то согреться и расслабиться. Мне оставалось только надеяться, что, как говорил мудрый царь Соломон, это тоже пройдёт.