Kольцо

— Ты про Большой Взрыв слышал? Считается, что двести миллионов лет назад произошел страшенный взрыв, из которого и родилась Вселенная. Ее вид от рождения до сегодняшнего дня я тебе могу в цифрах выразить, дифференциальным уравнением… Соображаешь, это такая штука, что можно выразить практически все явления, какие только есть во вселенной! Тогда будет понятно, как выглядела Вселенная сто миллионов, десять миллиардов лет назад или, скажем, через секунду или даже через одну десятую секунду после взрыва. Но вот в чем загвоздка! Как бы мы ни пытались вернуться во времени и вычислить «точку зеро», то бишь сам момент взрыва — все равно ничего не поймем. Точно также непонятно и то, что произойдет в самый последний миг Вселенной… Короче, ухватывать мы способны только промежуточные фрагменты. Вот такие дела — прямо как в жизни нашей, правда? — Рюдзи легонько ткнул Асакаву в локоть.

— Да, пожалуй. По старым фотографиям до некоторой степени можно представить себя трехлетнего, новорожденного даже…

— Тото и оно. А вот что было до рождения, или будет после смерти — тут человек бессилен чтолибо понять.

— Ну, после смерти…, там понятно — ничего не будет, всё, конец.

— Тебе умиратьто приходилось?

— Неа…  — неожиданно серьезно помотал головой Асакава.

— Тогда откуда тебе знать, что там будет, в загробномто мире!

— Это ты о бессмертной душе?

— Я о том, что не понятно ни фига, вот о чем! Только кажется мне, что когда думаешь о зарождении жизни, идею существования чегото такого стоит принять как данность — с ней все както ровнее выстраивается. В той галиматье, которую несут светочи современной молекулярной биологии, почемуто не ощущается вкуса реальности. Ты бы только слышал, что они говорят! Мол, наполняем бутылку несколькими сотнями аминокислот двадцати с лишним видов, помещаем в электрическое поле, хорошенько взбалтываем — и вот вам, пожалуйста, белок, основа жизни. Представляешь? Муть же беспробудная! Тут скорей поверишь, что и ГосподьБог все создал. А вообще, сам я думаю, что в рождении жизни замешана энергия совсем иного типа, даже скорее своего рода воля.

Рюдзи в упор посмотрел на Асакаву, но тут же отдернулся и сменил тему.

— Кстати, ты в музее так увлеченно работы сэнсэя читал. Чтонибудь интересное нашел?

Да, он и сам заметил, что время от времени зачитывался профессорскими, как бы их назвать… концепциями.

Мысль обладает энергией, которая…

— Ну, что мысль есть энергия и все в таком духе, насколько я помню…

— А дальше?

— Так ведь не было времени на чтение!

— Эх, там же дальше самая соль! Он же там такие удивительные вещи приводит, от которых у обычного человека просто крыша едет. Знаешь, к чему этот мужик клонит? Что мысль — это обладающая энергией форма жизни!

— Ха! Это что же, получается, что мысли в голове превращаются в самостоятельные формы жизни?

— Выходит так…

— Ну знаешь, это уже крайность!

— Крайность, конечно, но похожие взгляды еще до нашей эры высказывались. Я бы даже сказал, что это еще одна форма энтелехии.

Тут Рюдзи совсем потерял интерес к разговору и снова принялся изучать карту Осима.

Что он имел в виду, понять было нетрудно, но в голове Асакавы все равно оставались вопросы без ответов. То, с чем они столкнулись, с традиционно научной точки зрения необъяснимо. Однако, доколе реальность остается реальностью, приходится иметь дело только с фактической стороной дела, даже не представляя себе причин и результатов случившегося. Сейчас нужно бросить все силы на разгадку тайны заклинания, чтобы уйти от нависшей смертельной опасности, а не блуждать в поисках объяснения паранормальных способностей. На словах все ясно. Но Асакава надеялся получить от Рюдзи более конкретные ответы.

Судно все дальше удалялось от берега, качка усиливалась, и Асакава уже опасался, что схватит морскую болезнь. Его начинало подташнивать. Задремавший Рюдзи вдруг резко поднял голову.

— Слышь, Асакава! Я тут подумал…

— Чего?

— Почему ребятишки, которые смотрели видео в коттедже, сами заклинание не использовали?

Надо же, додумался…

— Ясно почему! Потому что сами не поверили.

— Ну да, я и сам так думал. Потому и объяснение заклинания потерли, просто из шалости. Но тут я штуку одну вспомнил. В школе дело было, на сборах, я тогда на отделении легкой атлетики учился. Спим мы ночью, и тут в комнату врывается Сайто. Помнишь его, наверное? Сайто… отморозок хренов. Группа была двенадцать человек, все в одной комнате спали. И тут с трясущимся подбородком вбегает этот идиот, и орет благим матом: «Привидеение!». Потом сказал, что дверь в туалет приоткрыл, смотрит, а возле раковины, за мусорным ведром — заплаканное лицо маленькой девочки. И что думаешь, как отреагировали десять человек, за исключением меня?

— Скорей всего, отчасти поверили, но все равно обсмеяли, так?