Я сидел в машине и смотрел на старый добрый двухэтажный дом, в котором некогда жила моя бабушка. Она скончалась пару дней назад. Не то чтобы это вылилось в какое-то семейное горе, но приятного было мало. Всю свою жизнь она прожила в этом доме, мы её часто навещали, предлагали переехать к нам в город, жить в квартире: как-никак, для одинокой старушки такой огромный дом ни к чему. Но она всегда отказывалась и, несмотря на свой большой возраст, сама убиралась и наводила в доме порядок.
Добавить в моё избранное
104 мин, 52 сек 13687
— Ну картину, в коридоре.
— Бог с тобой, Джеймс, она стоит у нас в комнате, никто её не трогал, — ответил папа.
Я молча смотрел на него, надеясь, что это шутка. Ну не люблю я, когда картины сами перемещаются, хоть убейте…
Глава 2. Часть 2.
Ночью я снова не спал, но это было уже привычно. Теперь в голову забрался новый страх: если картина может спокойно перемещаться, то что ей мешает оказаться у меня в комнате, как бы я не баррикадировал дверь. Я сидел с фотоаппаратом. В темноте он снимал очень плохо. Либо нужно было снимать со вспышкой, либо включать свет и делать запись. То есть в любом случае, если человек будет гулять по коридору, то меня он заметит. А это значит, что ночь у меня весёлая. Хотя я мало чего видел весёлого. Мысленно я проклинал мистера Фокса за такой щедрый подарок, а ещё корил маму, за то, что она не хочет продать эту картину.
Опомниться меня заставила некая возня за дверью. Как-будто кто-то ударился о стену, потеряв равновесие. Я зажёг свет, чтобы было не так страшно и подкрался к двери. Кто-то ходил по коридору, я слышал неторопливые шаги. Ну вот и настал мой звёздный час. Как только они станут подальше от моей комнаты, нужно резко вылететь с камерой, заснять и обратно. Сердце стало сильно колотиться, пока я начал подбирать подходящую минуту. Вот, вот, ещё немного. Вспомнив все свои лучшие моменты жизни напоследок, я включил камеру и отворил дверь.
— Ааа! — вскрикнул папа.
— Аааааааааа! — в ответ ещё громче вскрикнул я.
— Ты тут что делаешь?
— Я у тебя то же самое хочу спросить.
— Да вот съел что-то не то на ужин… теперь живот крутит…
«Бывает же такое» — подумал я.
— А мне вот просто не спится.
— Эх ты, так за лето весь график потеряешь, — сказал папа, сморщив лицо от боли.
— Ага, ну тебе там это, удачно просраться, — пожелал я папе от всей души и пошёл обратно в комнату.
На сегодня охота оборвалась, но я не сильно жалел. Пока по коридору ходил папа, я был спокоен. Поставив фотоаппарат на зарядку, я залез в кровать и стал пытаться уснуть. В коридоре всё ещё слышались шаги, а потом и они стихли. В туалете послышался шум воды, а потом скрипнула дверь в комнату родителей. Возвращаться к фотосессии мне не хотелось, к тому же глаза начали слипаться и я бросил эту затею. Наверное я задремал минут на десять, как вдруг от чего-то проснулся. В комнате царил мрак, прорезаемый светом луны. Было тихо. Что меня пробудило я не знал. Я снова лёг, но почему-то в голову мне стукнула идея включить камеру и оставить на ночь. Было довольно страхово, но я всё же лениво нажал на пуск и оставил её на столе. После я довольно перевернулся на бок и стараясь ни о чём не думать, заснул.
Утро выдалось пасмурным. Я лежал в кровати до последнего, пока, наконец, не решил вставать. Внизу мама глядела телевизор, заметив меня, она тут же метнулась на кухню, готовить мне завтрак. По телевизору шла реклама о каком-то фотоаппарате, что мне и напомнило о стоящей включённой камере у меня в комнате. Я снова поднялся наверх и, отключив фотик, стал мотать. Видно всё было даже очень хорошо и благодарил я за это луну, которая отлично освещала мою комнату. Я стал мотать вперёд, пока не наткнулся на один момент, который меня заставил испугаться. Испугаться на столько сильно, что я, буквально, окаменел от страха.
На записи был я, причём в роли лунатика. Я стоял возле стола, боком к камере и махал руками, как-будто отбивался от комаров. Я никогда не был лунатиком, во всяком случае мне никогда об этом не говорили. Но это было не всё. Сбоку едва-заметно виднелось какое-то движение, что-то было за ракурсом камеры. Пару раз белый угол попадал в кадр, развиваясь, точно платье. Наконец, намахавшись вдоволь, я пошёл к кровати. Больше ничего особенного на записи не было.
Я отложил фотик и постарался поразмыслить. Но мозг отказывался думать. Что это было за платье? Оно похоже на то, что я видел в окне дома мистера Фокса. Приведение? Это ещё ко всему прочему? То есть у нас в квартире теперь есть живая картина и полтергейст? Если это так, то я безумно рад… рад тому, что мы переезжаем через четыре дня. «Запись надо показать Джейкобу» — решил я и сразу же рванул к нему с камерой.
На улице было прохладно: вот-вот готовился брызнуть дождь. Не самая удачная погода для лета, но что поделать. Я пошёл вперёд по дороге, глянув издалека на дом мистера Фокса. Ну и чертовщина же это место.
Джейкоб ещё спал. Его бабушка меня впустила, предварительно предложив чай с печеньем, но я отказался и сказал что пойду будить его.
— Просыпайся, — кинул я в Джейкоба подушкой, валявшейся на полу.
— О, ты тут как… ? — спросил тот, протирая глаза.
— У меня есть замечательная хрень для тебя.
— Ща, ща… — сказал тот, потягиваясь.
Я показал Джейкобу видео и он восхищался каждой секундой.
— Бог с тобой, Джеймс, она стоит у нас в комнате, никто её не трогал, — ответил папа.
Я молча смотрел на него, надеясь, что это шутка. Ну не люблю я, когда картины сами перемещаются, хоть убейте…
Глава 2. Часть 2.
Ночью я снова не спал, но это было уже привычно. Теперь в голову забрался новый страх: если картина может спокойно перемещаться, то что ей мешает оказаться у меня в комнате, как бы я не баррикадировал дверь. Я сидел с фотоаппаратом. В темноте он снимал очень плохо. Либо нужно было снимать со вспышкой, либо включать свет и делать запись. То есть в любом случае, если человек будет гулять по коридору, то меня он заметит. А это значит, что ночь у меня весёлая. Хотя я мало чего видел весёлого. Мысленно я проклинал мистера Фокса за такой щедрый подарок, а ещё корил маму, за то, что она не хочет продать эту картину.
Опомниться меня заставила некая возня за дверью. Как-будто кто-то ударился о стену, потеряв равновесие. Я зажёг свет, чтобы было не так страшно и подкрался к двери. Кто-то ходил по коридору, я слышал неторопливые шаги. Ну вот и настал мой звёздный час. Как только они станут подальше от моей комнаты, нужно резко вылететь с камерой, заснять и обратно. Сердце стало сильно колотиться, пока я начал подбирать подходящую минуту. Вот, вот, ещё немного. Вспомнив все свои лучшие моменты жизни напоследок, я включил камеру и отворил дверь.
— Ааа! — вскрикнул папа.
— Аааааааааа! — в ответ ещё громче вскрикнул я.
— Ты тут что делаешь?
— Я у тебя то же самое хочу спросить.
— Да вот съел что-то не то на ужин… теперь живот крутит…
«Бывает же такое» — подумал я.
— А мне вот просто не спится.
— Эх ты, так за лето весь график потеряешь, — сказал папа, сморщив лицо от боли.
— Ага, ну тебе там это, удачно просраться, — пожелал я папе от всей души и пошёл обратно в комнату.
На сегодня охота оборвалась, но я не сильно жалел. Пока по коридору ходил папа, я был спокоен. Поставив фотоаппарат на зарядку, я залез в кровать и стал пытаться уснуть. В коридоре всё ещё слышались шаги, а потом и они стихли. В туалете послышался шум воды, а потом скрипнула дверь в комнату родителей. Возвращаться к фотосессии мне не хотелось, к тому же глаза начали слипаться и я бросил эту затею. Наверное я задремал минут на десять, как вдруг от чего-то проснулся. В комнате царил мрак, прорезаемый светом луны. Было тихо. Что меня пробудило я не знал. Я снова лёг, но почему-то в голову мне стукнула идея включить камеру и оставить на ночь. Было довольно страхово, но я всё же лениво нажал на пуск и оставил её на столе. После я довольно перевернулся на бок и стараясь ни о чём не думать, заснул.
Утро выдалось пасмурным. Я лежал в кровати до последнего, пока, наконец, не решил вставать. Внизу мама глядела телевизор, заметив меня, она тут же метнулась на кухню, готовить мне завтрак. По телевизору шла реклама о каком-то фотоаппарате, что мне и напомнило о стоящей включённой камере у меня в комнате. Я снова поднялся наверх и, отключив фотик, стал мотать. Видно всё было даже очень хорошо и благодарил я за это луну, которая отлично освещала мою комнату. Я стал мотать вперёд, пока не наткнулся на один момент, который меня заставил испугаться. Испугаться на столько сильно, что я, буквально, окаменел от страха.
На записи был я, причём в роли лунатика. Я стоял возле стола, боком к камере и махал руками, как-будто отбивался от комаров. Я никогда не был лунатиком, во всяком случае мне никогда об этом не говорили. Но это было не всё. Сбоку едва-заметно виднелось какое-то движение, что-то было за ракурсом камеры. Пару раз белый угол попадал в кадр, развиваясь, точно платье. Наконец, намахавшись вдоволь, я пошёл к кровати. Больше ничего особенного на записи не было.
Я отложил фотик и постарался поразмыслить. Но мозг отказывался думать. Что это было за платье? Оно похоже на то, что я видел в окне дома мистера Фокса. Приведение? Это ещё ко всему прочему? То есть у нас в квартире теперь есть живая картина и полтергейст? Если это так, то я безумно рад… рад тому, что мы переезжаем через четыре дня. «Запись надо показать Джейкобу» — решил я и сразу же рванул к нему с камерой.
На улице было прохладно: вот-вот готовился брызнуть дождь. Не самая удачная погода для лета, но что поделать. Я пошёл вперёд по дороге, глянув издалека на дом мистера Фокса. Ну и чертовщина же это место.
Джейкоб ещё спал. Его бабушка меня впустила, предварительно предложив чай с печеньем, но я отказался и сказал что пойду будить его.
— Просыпайся, — кинул я в Джейкоба подушкой, валявшейся на полу.
— О, ты тут как… ? — спросил тот, протирая глаза.
— У меня есть замечательная хрень для тебя.
— Ща, ща… — сказал тот, потягиваясь.
Я показал Джейкобу видео и он восхищался каждой секундой.
Страница 13 из 29
