1984 год… Колонна длинной змеей вытянулась у входа в ущелье. Техника остановилась, пока саперы не дадут добро, дальше двигаться нельзя. Ведь здесь идет самая настоящая минная война, немым свидетелем которой был остов сгоревшего БМП, оттащенный к обочине.
18 мин, 24 сек 6009
К БРЭМ саперного отделения подбежал маленький пухленький солдатик: «Товарищ сержант, все проверено, мин не обнаружил, только что-то неспокойно мне, разрешите еще раз пройтись!». «Добро Швейк, еще раз осмотри все внимательно, в нашем деле лучше» перебдеть!«.»
Солнце нещадно палило, нагревая металлические корпуса техники до раскаленного состояния, люди изнывали от жары и теряли адекватность. Из кабины ближнего «ЗИЛ» высунулась голова водителя:«Швейк, если через 5 минут мы не двинемся. Я лично выйду и тебе накостыляю!», но сержант быстро поставил на место: «Заткнись, а то челюсть сломаю!».
Видимо «наверху» есть обладающие чувством юмора, иначе не объяснить, как вообще абсолютно не приспособленный к армейской службе парень попал в Афганистан. Толстенький коротышка с пухлыми ручонками, не в состоянии даже раз подтянуться на турнике, во время кросса безнадежно плетущийся в хвосте, да еще не умеющий драться, в общем, самый настоящий Швейк! Так к нему это прозвище и прикрепилось. Молодости свойственна жестокость, вот сослуживцы и нещадно шпыняли безответного Швейка. Но так было до первой операции, когда никчемный Швейк сумел обнаружить и обезвредить противовертолетную мину, реагирующую на шум лопастей вертолета, которую специально обученная собака найти не смогла. После этого случая сержант перед отбоем построил отделение в казарме, вывел Швейка и сказал: «Кто его еще раз тронет, будет иметь дело со мной!». Все знали, с сержантом лучше не шутить.
Надо сказать, сержант не зря носил на погонах лычки. Он очень хорошо разбирался в людях и разглядел в Швейке гения саперного дела. Действительно, у Швейка оказался талант находить мины, которых за свою службу он обезвредил множество: направленного действия, выпрыгивающие, мины-ловушки, «растяжки». Мины были везде, их закапывали в землю, оставляли в качестве ловушек в населенных пунктах, даже привязывали к ишакам, в обилии бродившим по обочинам дорог. Какой-то злой гений минной войны решил, что с экономической точки зрения выгодно не убить солдата врага, а сделать его инвалидом, всю жизнь получающим пособие от государства, вот противопехотные мины и были направлены на то, чтобы взрыв оторвал конечности, но не убил солдата. И скольким молодым парням за свою недолгую службу сохранил жизнь и здоровье Швейк, наверное, знают только на небе.
Вот и сейчас обостренное чутье сапера предупреждало его об опасности, вроде на дороге ничего подозрительного не наблюдалось, миноискатель ничего не обнаружил, да и их БРЭМ несколько раз благополучно прокатился по этому месту, но вот не нравилось ему это малоприметное темное пятно, и точка! Нащупав деревянную ручку щупа, Швейк двинулся к видимой только ему отметине. За несколько шагов до приметного места остановился, потыкал острием щупа грунт. Как он и предполагал, уколы ничего не дали, игла не шла в скальный грунт. Тогда Швейк опустился на колени, взялся за нож. Снял верхний слой, и увидел то, что искал: край лунки, тщательно забитой камнями. Сомнений не было — мина!
Сержант прекрасно знал, если есть мина, значит рядом наверняка засада. Опытным взглядом оглядел горы, возвышавшиеся над дорогой, и увидел черную дыру пещеры, идеальное место для засады. Водитель БРЭМ понял сержанта с полунамека, и машина двинулась к Швейку, пытаясь заградить его от огня, но было поздно. Душманы поняв, что уловка не удалось, решили уничтожить сапера, дав из пещеры пулеметной очередью прямой наводкой по Швейку. БМП развернул башню и ударил снарядом в черный провал пещеры, уничтожив там все живое, но на дороге в луже крови остался лежать Швейк. Позже эту мину извлекут, это итальянская противотанковая мина в пластиковом корпусе, поэтому миноискатель ее и не обнаружил. Заложена она опытной рукой — вверх днищем, чтобы затруднить ее взрывание. Вот почему мина не сработала под траками БРЭМ. Очевидно, рванула бы в середине колонны, разнеся на куски технику и лишив жизни десятки солдат.
Он раньше никогда не был в таком прекрасном городе и поэтому прямо наслаждался прогулкой по его величественным проспектам, сидел на лавочках около волшебных фонтанов, в многочисленных местных кафешках пробовал изумительные яства и напитки. А какие здесь люди! Все молодые, красивые и очень доброжелательные! Каждый с ним здоровается, спрашивает, как дела… Резкая боль бросила в низ, в абсолютную темноту, и из этой темноты послышался голос сержанта: «Он жив. Срочно промедол!».
Солнце нещадно палило, нагревая металлические корпуса техники до раскаленного состояния, люди изнывали от жары и теряли адекватность. Из кабины ближнего «ЗИЛ» высунулась голова водителя:«Швейк, если через 5 минут мы не двинемся. Я лично выйду и тебе накостыляю!», но сержант быстро поставил на место: «Заткнись, а то челюсть сломаю!».
Видимо «наверху» есть обладающие чувством юмора, иначе не объяснить, как вообще абсолютно не приспособленный к армейской службе парень попал в Афганистан. Толстенький коротышка с пухлыми ручонками, не в состоянии даже раз подтянуться на турнике, во время кросса безнадежно плетущийся в хвосте, да еще не умеющий драться, в общем, самый настоящий Швейк! Так к нему это прозвище и прикрепилось. Молодости свойственна жестокость, вот сослуживцы и нещадно шпыняли безответного Швейка. Но так было до первой операции, когда никчемный Швейк сумел обнаружить и обезвредить противовертолетную мину, реагирующую на шум лопастей вертолета, которую специально обученная собака найти не смогла. После этого случая сержант перед отбоем построил отделение в казарме, вывел Швейка и сказал: «Кто его еще раз тронет, будет иметь дело со мной!». Все знали, с сержантом лучше не шутить.
Надо сказать, сержант не зря носил на погонах лычки. Он очень хорошо разбирался в людях и разглядел в Швейке гения саперного дела. Действительно, у Швейка оказался талант находить мины, которых за свою службу он обезвредил множество: направленного действия, выпрыгивающие, мины-ловушки, «растяжки». Мины были везде, их закапывали в землю, оставляли в качестве ловушек в населенных пунктах, даже привязывали к ишакам, в обилии бродившим по обочинам дорог. Какой-то злой гений минной войны решил, что с экономической точки зрения выгодно не убить солдата врага, а сделать его инвалидом, всю жизнь получающим пособие от государства, вот противопехотные мины и были направлены на то, чтобы взрыв оторвал конечности, но не убил солдата. И скольким молодым парням за свою недолгую службу сохранил жизнь и здоровье Швейк, наверное, знают только на небе.
Вот и сейчас обостренное чутье сапера предупреждало его об опасности, вроде на дороге ничего подозрительного не наблюдалось, миноискатель ничего не обнаружил, да и их БРЭМ несколько раз благополучно прокатился по этому месту, но вот не нравилось ему это малоприметное темное пятно, и точка! Нащупав деревянную ручку щупа, Швейк двинулся к видимой только ему отметине. За несколько шагов до приметного места остановился, потыкал острием щупа грунт. Как он и предполагал, уколы ничего не дали, игла не шла в скальный грунт. Тогда Швейк опустился на колени, взялся за нож. Снял верхний слой, и увидел то, что искал: край лунки, тщательно забитой камнями. Сомнений не было — мина!
Сержант прекрасно знал, если есть мина, значит рядом наверняка засада. Опытным взглядом оглядел горы, возвышавшиеся над дорогой, и увидел черную дыру пещеры, идеальное место для засады. Водитель БРЭМ понял сержанта с полунамека, и машина двинулась к Швейку, пытаясь заградить его от огня, но было поздно. Душманы поняв, что уловка не удалось, решили уничтожить сапера, дав из пещеры пулеметной очередью прямой наводкой по Швейку. БМП развернул башню и ударил снарядом в черный провал пещеры, уничтожив там все живое, но на дороге в луже крови остался лежать Швейк. Позже эту мину извлекут, это итальянская противотанковая мина в пластиковом корпусе, поэтому миноискатель ее и не обнаружил. Заложена она опытной рукой — вверх днищем, чтобы затруднить ее взрывание. Вот почему мина не сработала под траками БРЭМ. Очевидно, рванула бы в середине колонны, разнеся на куски технику и лишив жизни десятки солдат.
Он раньше никогда не был в таком прекрасном городе и поэтому прямо наслаждался прогулкой по его величественным проспектам, сидел на лавочках около волшебных фонтанов, в многочисленных местных кафешках пробовал изумительные яства и напитки. А какие здесь люди! Все молодые, красивые и очень доброжелательные! Каждый с ним здоровается, спрашивает, как дела… Резкая боль бросила в низ, в абсолютную темноту, и из этой темноты послышался голос сержанта: «Он жив. Срочно промедол!».
Страница 1 из 5
