Копатели

Наутро, проснувшись и позавтракав яичницей с остатками вчерашней колбасы, компания выдвинулась к лесу. Дед Митро шел впереди, с важным видом покуривал самокрутку, с лёгкостью преодолевая раскисшую за ночь трясину грунтовки в громадных и латаных резиновых сапогах. Старик был одет, для своих мест, «по-праздничному»: галифе с лампасами, чистый турецкий свитер, новая по виду кепка и поношенная армейская куртка-штормовка иностранного производства модного цвета флектарн. За ним гуськом, ступая след-в-след, тянулись Миша, Леня и Жора с Толиком, нагруженные металлоискателями, щупами, лопатами, совками, палатками, котлом и всем, чем положено в таком случае. Хуторяне с интересом взирали на процессию издалека, так как дом Митрофана Олегыча стоял почти на отшибе — между ним и лесом стояла только еще одна хатка.

Миновав крайнюю хату, дед Митро сплюнул, и стал крутить новую самокрутку. Через метров 20-30 Миша не выдержал:

— Дед Митро! А что, у вас тут так рано дрова колят?

— Ааааа…. — протянул старик с кислым видом, и махнул рукой.

— Да просто спать не давали до утра, ироды! Нет, ну дед Митро! Что, нельзя попозже дров наколоть, вот скажи?

— Не унимался Мишка.

Дед развернулся, и с прищуром уставился на Мишу, затянувшись свежей самокруточкой.

— Та то такой рубака, шо только ночью рубает. Сечешь?

— Для пущей убедительности старик постучал пальцем по козырьку своей модной кепки и кивнул, выдохнув в усы густой, белый табачный дым.

Дверь крайней хаты скрипнула, и ребята обернулись: по двору семенила крошечная, сгорбленная старушка в меховой жилетке и белом платочке, черты ее лица терялись в глубоких морщинах, а во рту определенно недоставало около трех десятков зубов. Старушка подошла к поленнице, о которую был оперт здоровенный топор-колун, набрала охапку дровишек и засеменила назад в дом. Чвакающие шаги Митрофана Олеговича заставили ребят отвлечься от занимательной пасторальной картины и продолжить путь. Но, ступив всего пару шагов, Толик, замыкавший колону, громко вскрикнул «Эй!», и Леня обернулся. Старушка стояла на пороге, одной рукой прижимая к груди поленья, а другой грозила друзьям, сжав сухонький кулачок. Около Толика в грязи валялось полено…

— Ритка, твою мать! А ну, кыш, клята!

— Взревел дед Митро, и старушка тотчас скрылась в недрах дома, хлопнув старой, облупившейся дверью. Дед сплюнул в грязь и махнул рукой, призывая продолжить поход.

Свой поход «экспедиция» завершила к полудню. В лесу, где было не в пример суше, нашли хорошую, чистую поляну, разбили лагерь, и дед Митро, побыв с молодежью еще пару часов и с видом знатока поизучав работу металлоискателя, отправился восвояси. Копать планировалось четыре дня, а после того — вернуться к деду, заночевать и возвращаться уже домой.

Первые два дня ребята занимались поиском, обнаружили множество мелочей в древних блиндажах, делали какие-то свои записи, но не суть. Суть была на третий день. Компания села обедать. Расселись у костра, сварили в котелке нехитрый супец из тушенки и грибов, поели. После обеда решили расходиться и продолжать поиски. Жора включил свой металлоискатель и поводил им над землей посреди лагеря, проверяя заряд. Металлоискатель дал чёткий сигнал. Жора приподнял бровь:

— О, кажись цветняк! И неглубоко!

— Хохотнул он, и отстегнул от пояса трехскладную саперную лопатку. Осторожно копнув пару раз, и отбросив в сторону землю, парень присвистнул. Его друзья склонились над ним, изучая содержимое неглубокой ямки.

— По ходу ментов надо вызывать. Как положено, чтоб все чики-пики.

— Тихо проговорил Толик. Леня кивнул, а Миша жесткой щеткой стал очищать кости на дне ямки от рыхлого грунта.

— Вроде руки, — бормотал Миша, аккуратно скребя щёткой старые кости. — гляди, вот пальцы… ёёёёёё… ментам уже звонил?

Парень ткнул щёткой в узел из толстого медного провода, которым были стянуты кости рук у запястий. С другой стороны кости предплечий были очень ровно сколоты, как будто отрублены.

Леня набрал «102» с мобильного, назвал посёлок, сослался на Митрофана Олегыча, описал ситуацию. Милиция обещала приехать из района утром, с судмедэкспертом и прочими причитающимися специалистами, и попросила огородить место находки и ничего не трогать. Леонид пожал плечами, Толик и Миша наскоро обнесли ямку заграждением из трёх веточек и веревочки.

Остаток дня ребята провели у костра, начало смеркаться. Из рюкзаков достали алкоголь и самые вкусные припасы — отметить окончание раскопок. Заранее договорились вернуться сюда через пару недель, продолжить поиски глубже в лесу. Посреди веселой попойки, Жора вдруг насторожился.

— Пацаны, там, кажись, идёт кто-то.