Корни Гедониста

Трандуил не знал, как долго они предавались своей нежной любви: разомлев в объятиях Келеборна, он потерял счет времени. Снаружи было тихо, только изредка перекликались дозорные — значит, стояла глубокая ночь. Трандуил сладко потянулся, переворачиваясь; уткнулся любовнику в шею. Они всё еще лежали на полу, но заботливый Келеборн когда-то успел стянуть с оттоманки меховое одеяло и накрыть им себя и принца. Трандуилу было тепло — и телом, и душой. Наверное, он задремал, утомленный ласками, — а деликатный Келеборн боялся пошевелиться, чтобы не разбудить его. Сейчас лорд и сам дремал — спящий он казался совсем юным. Трандуил бережно поцеловал его закрытые веки, почувствовав губами пушистые ресницы. Он вспомнил, как кончил первым, прижимая руку Келеборна к своему члену, — и как Келеборн сразу же осторожно вышел из него, чтобы случайным толчком не причинить боли… Трандуил вгляделся в лицо любовника. С сожалением он подумал о том, что Келеборну, должно быть, пришлось самому удовлетворять себя, пока Трандуил спал. А ведь поначалу принц шел сюда, чтобы ублажать его, Келеборна, как велел отец… Трандуил тряхнул головой, избавляясь от последних обрывков сна. Он разбудил Келеборна, покрыв поцелуями его красивое лицо, и сказал:

— Любимый, сдается мне, я всё еще не заслужил твое прощение. Вместо того чтобы дарить наслаждение тебе, я удовлетворял собственные желания. Но впереди у нас целая ночь — и, обещаю, до рассвета я не единожды искуплю свою вину!

7. Легкое недомогание

Трандуил завтракал вместе с гостями и приближенными короля в его шатре. Было тепло и шумно; лорд Глорфиндель забавлял сотрапезников историями из своей жизни в Гондолине, и Трандуил, вполуха слушая об отважных воинах, старинных битвах и беспримерных подвигах, с аппетитом поглощал завтрак. Он не ел со вчерашнего утра — и теперь, после ночи любви с Келеборном, с жадностью накинулся на еду. Сам лорд Келеборн сидел напротив, рядом с Глорфинделем, — изредка Трандуил, отрываясь от трапезы, забавы ради ловил его взгляд и с удовлетворением замечал, как вспыхивают румянцем щеки прекрасного лорда. Прошлой ночью Трандуил почти не спал — захмелев от крепкого пряного вина и своей нежданной влюбленности, он снова и снова отдавался Келеборну, с каждым разом всё больше убеждаясь в том, что того не зря величают Неутомимым. Сейчас, полулежа на боку и расплачиваясь болью за вчерашнее наслаждение, Трандуил с запоздалым раскаянием думал о том, что переоценил свои силы. Его анус жгло так, что юный принц едва мог ходить — каждый шаг приносил ему страдание. Мысль о том, что ради сегодняшней охоты ему придется сесть на коня, внушала Трандуилу ужас.

Он взглянул на отца, восседавшего на своем «походном троне» — резном деревянном кресле с позолотой. Король смеялся какой-то шутке Глорфинделя, а тот, довольный, положил руку ему на колено — Трандуил догадался, что отец и гондолинский герой, верно, провели ночь вместе. В эти мгновения Трандуил с удивлением подумал, как они похожи — высокие, широкоплечие, сильные, с загорелыми лицами и светлыми глазами; славные воины, не знающие усталости… Сердце наследника, привыкшего быть лучшим во всем, кольнула зависть. Он почувствовал, что не сможет попросить у отца дозволения остаться в лагере — гордость никогда не позволит юному принцу признаться, что одна-единственная ночь лишила его сил. Собрав свою волю в кулак, Трандуил поднялся и вместе со всеми вышел из шатра.

Красивый оруженосец подвел Глорфинделю его могучего скакуна, белого как снег. Гондолинец сразу же вскочил в седло: ему не терпелось начать охоту.

— Ликует моя душа, друг мой Орофер! — воскликнул он, дожидаясь, когда остальные эльфы сядут на коней. — Нет лучшей забавы для воина, чем погоня за диким зверем!

Рассветное солнце золотило его кожу, переливалось на густой гриве волос; светом Валинора сияли его глаза и точно пламя алел плащ, застегнутый на плече массивной пряжкой работы древних нолдорских мастеров. Трандуил залюбовался им, на миг позабыв даже о своем недомогании. Таким ослепительно прекрасным показался ему гондолинский воитель, что золотое его сияние затмило нежную красоту Келеборна — и ветреный принц мысленно пообещал себе, что заполучит лорда Глорфинделя во что бы то ни стало.

Его пристальный взгляд, полный желания, привлек внимание Глорфинделя.