Король без королевства

— Что ты сделал?! — Скай следил за возвращающейся на ладонь Джарета сферой. — Где Рорри?

— В своих мечтах, — бывший король гоблинов усмехнулся и аккуратно спрятал кристалл в карман. — Летим к горам. Три часа заклинание продержится.

Скай поднял ковер почти к самым облакам. Ветер подхватил его и понес с такой скоростью, что им обоим пришлось лечь. Ощутимо похолодало. Джарет покосился на слишком легко одетого мага воздуха, но Скай вроде бы вообще не замечал холода. Ковер летел с такой скоростью, что разговаривать было невозможно. Джарет закрыл глаза и незаметно для себя уснул. Ночью ему опять мучил уже порядком надоевший кошмар с Лабиринтом и Тварью. Но здесь, на ковре, ему ничего не приснилось. За три часа полета он неплохо выспался.

— Горы, — Скай потряс Джарета за плечо. — Твоя очередь управлять ковром. Я сейчас могу не заметить магических завихрений.

Джарет внимательно посмотрел на мага воздуха. Губы у того посинели, он дрожал, но при этом щеки горели лихорадочным румянцем. Надорвался, обеспечивая попутный ветер? Этого еще не хватало! И как они будут возвращаться?

Ковер уже летел между заснеженных пиков высоких гор. Джарет поднял его повыше, оценил общую картину и скрипнул зубами. Завихрения? Как бы не так. Да если бы он знал, что их ждет, просто прикончил бы единорога на месте.

— Ну держись, — прошипел он и сел поудобнее, направляя ковер в круговерть цветных лент и ослепительных вспышек. Между ними виднелась извилистая дорога, по которой можно было пролететь, если быть очень внимательным.

Один раз их все-таки завертело. Возникла иллюзия, что они летят вниз головой. Но Джарету удалось вернуться на воздушную трассу. Ковер вылетел в чистое небо над огромной долиной, границы которой терялись за горизонтом. Прямо под ними, в предгорьях, Джарет заметил небольшой табун единорогов. Они поняли головы, настороженно следя за ковром-самолетом. Джарет достал кристалл, дунул, посылая его вниз. В полуметре над землей заклинание закончилось. Рорри упал в траву, вскочил, ошалело мотая головой. Белоснежный вожак табуна всхрапнул, топнул ногой, но никаких враждебных действий против чужака не предпринял.

— Это самка, — прошептал Скай, хотя единороги не могли его слышать. — Если у табуна нет взрослого самца, она примет Рорри.

Рыжий и белый единороги обнюхались, потерлись головами. А потом Рорри подвернулся, и его прощальный крик долетел до ковра. Скай улыбнулся сквозь слезы.

— Ну вот… можем возвращаться.

На обратном пути через горы им повезло попасть в период затишья магической бури.

— Хорошая защита для всех обитателей долины, — оглянулся на быстро удаляющиеся горы Джарет. — Магам сюда соваться не стоит.

— Это последствия землетрясения, — Скай сидел сжавшись в комок, и с трудом сдерживался, чтобы не стучать зубами. — Раньше магические бури здесь были редкими.

Джарет снял куртку и набросил на плечи магу воздуха.

— Надевай. И не вздумай управлять ковром, а то будет хуже, чем после драконов.

— Но тогда мы шесть часов лететь будем, — куртка была Скаю велика, так что он в нее просто завернулся.

— А мы уже никуда не торопимся, — Джарет прикинул, что даже так он успеет оказаться в доме до заката. — Только нужно предупредить остальных, что опасность миновала. Мда… а зеркальце я не взял.

— У меня есть, — Скай достал складное зеркальце из поясной сумочки и протянул ему.

Джарет откинул крышку. Тут же в стеклянной глубине появилось лицо Инны.

— Отбой тревоги, — он широко улыбнулся. — Передай всем, что можно выпускать народ из Города.

— Это хорошо, но почему ты говоришь с зеркальца Ская? — настороженно уточнила Инна.

— А мы с ним сейчас за городом, — жизнерадостно известил ее Джарет. — И немного задержимся. Прилетим вечером.

— Да? — Инна улыбнулась с неуверенной радостью. — Ох, ну… Удачи вам.

— И тебе того же, — Джарет захлопнул зеркальце и усмехнулся. Пусть тешатся иллюзией, что у них всё получилось с приворотом. Сегодня ночью он отыграется за всё.

К концу дня Эшли истощил свой немалый запас идиоматических выражений. Через северные ворота из Города выезжали в основном тролли и гномы. Усиленный наряд стражи не справлялся с постоянно вспыхивающими сварами между древними врагами. Обе расы вот уже триста лет не воевали, но традиции, чтоб им сгореть, обязывали не уступать друг другу даже в пустяках. Особенно — в пустяках. Вот опять — две повозки никак не могли разъехаться. Каждый возница обвинял другого в косорукости и слеподырости, с увлечением соревнуясь в изобретении наиболее обидных прозвищ. А между тем за ними улица уже была запружена жаждущими выехать из города людьми и другими видами. И все они громогласно требовали от стражи навести наконец порядок. Лайонел, к тому времени уже сорвавший голос, окончательно осатанел. Он плюнул на дипломатию, принял свой второй облик и взлетел над спорщиками. Гном захлебнулся очередным ругательством. Тролль вдруг вспомнил, что опаздывает на вечеринку по случаю дня рождения любимой бабушки. От повозки к повозке пополз быстрый шепот.