Фандом: Средиземье Толкина. Над чёрным частоколом леса уже садилось перезрелое красноватое солнце, слепя глаза и путаясь меж шершавыми стволами сосен. Становилось холодно, и от земли уже потянуло тяжёлым запахом грибов и перегноя.
21 мин, 23 сек 396
Мэй так развеселилась, что не заметила, как они оказались перед высокими каменными воротами, с выкованными на них древними витиеватыми рунами, которых она в жизни не видела. Черноволосый охотник из свиты снял с пояса рожок, и над лесом пронёсся низкий звук.
Когда они въехали в широкий двор, усыпанным узорным кленовым листом, эльфы из свиты спешились и со смехом потащили свежевать оленью тушу. Последним скрылся во дворце сын короля. Он церемонно поклонился им обоим, не пряча странной усмешки, и пожелал доброй ночи.
Трандуил спешился и вежливо подал руку гостье. Мэй попыталась слезть так же ловко, как эльфы, но у неё не хватило опыта. Она соскользнула с коня и упала бы ничком, если бы король не подхватил её. Девушка замерла, прижатая к его груди крепкими руками. Она только сейчас поняла, как высок он и как мала она рядом с ним.
Трандуил спокойно взирал на неё, не делая попытки отпустить, и в голубых глазах его вспыхивали загадочные лазоревые искры.
— Посмотри-ка, Мэй, — он провёл по её плечу, — твоё платье всё изорвано. Я велю принести другое.
— Ох, спасибо…
— Идём, я покажу тебе твою спальню.
По дороге Мэй только и успевала глазеть по сторонам: маленькие яшмовые фонтаны, овальный зал с мозаикой, резная беседка из белого явора, плетёные колонны, лестницы и мостики, гроты и ниши…
На пороге широкой спальни она замерла. Вечерний сумрак разгоняли маленькие жёлтые фонарики, они, словно светлячки, мерцали на стенах и потолке. В их волшебном свете нарисовалась кровать с самым настоящим багряным балдахином, мраморный столик, арочное окно, а на полу — громадная шкура белого медведя.
— О! — Мэй прижала ладони к щекам. — Я никогда не видела такой красоты! И здесь я буду спать?
— Если захочешь, — уточнил король.
— Но я ничем не смогу отблагодарить за ваше гостеприимство…
Мэй обернулась, но его уже не было рядом.
Она обнаружила на столике мясной пирог и яблоки. А так как ела только утром и в животе сердито ворчало от голода, они показались такими вкусными, что девушка чуть не проглотила язык.
За широкой кроватью нашлась большая деревянная лохань. Сбросив драное платье, Мэй с удовольствием окунулась в горячую воду, исходящую ароматами вербены и душицы. Сразу заныли ссадины и царапины, а тело после всех приключений охватила приятная истома. Девушка оттёрла налипшую грязь, выбрала из волос колючки и зажмурилась со счастливой улыбкой.
И вздрогнула только когда услышала шаги за спиной. Обернувшись, Мэй с изумлением увидела короля. Он запер дверь и поставил на стол глиняный кувшин.
— Но Ваше Величество… — пробормотала девушка, — вы ведь сказали, это моя спальня, а я не одета. Вам придётся выйти.
Трандуил наполнил вином два серебряных кубка и протянул один ей. Стыдливо прикрыв одной рукой грудь, Мэй приняла чашу.
— Не думаю. Это ведь моя спальня.
Мэй почувствовала, как вздрогнули руки от этих слов и кубок чуть не выпал.
А король тем временем сбросил сапоги, затем стащил через голову рубашку. А когда взялся за узорную пряжку, расстёгивая ремень, Мэй разом осушила чашу до дна: она никогда ещё не видела обнажённых мужчин.
Девушка хотела целомудренно зажмуриться, но ничего не могла с собой поделать и таращилась на крутые плечи с россыпью веснушек, поджарый живот и… то, что ниже. Кажется, она так и осталась сидеть с открытым ртом, когда Трандуил сел в лохань напротив её.
— Я ещё могу уйти, ведь так? — одними губами прошептала она.
— Только утром, — король широко раскинул руки и вальяжно положил их на деревянный край. — Я уже велел запереть ворота на ночь.
Мэй почувствовала, как он коснулся под водой её ноги своей, и дёрнулась. Она выронила кубок, но не могла и шевельнуться: вино затуманило разум, да и тёплую ванну покидать не хотелось.
Трандуил запрокинул голову, и её взгляд прикипел к мощной шее, на которой ходил кадык. Капли испарины, медовые в свете фонариков, стекали по широкой груди мимо и мокрых золотистых прядей, в прозрачную воду, туда, куда девушка смотреть не отваживалась.
— О чём вы пели у костра? — спросила она, пытаясь скрыть своё смущение.
— Тебе понравилось? — спросил Трандуил, не поднимая головы. — Хочешь ещё?
Не дожидаясь ответа, он запел медленно и глуховато, но от этой волнующей интонации по телу Мэй побежали мурашки. Она совсем разомлела и закрыла глаза и откинула голову точно так же, как он.
Голос короля проникал под кожу, играл на самых чувствительных местах, поочерёдно затрагивая их: то за ухом, то на шее, то на внутреннем сгибе руки.
Поэтому-то Мэй не сразу заметила, как соски на её груди мучительно напрягаются. Она тихо вздохнула и бессознательно раздвинула ноги. И только потом открыла глаза. И обомлела.
Король обхватил губами её правую грудь и целовал, чуть прикусывая. А левую ласкал пальцами. И от этого почему-то ныло между ног.
От тетушки Ханны она знала, для чего женщинам груди — чтобы кормить детей, но чтобы мужчина делал с ними такое…
Мэй вдруг почувствовала его крупные пальцы между ног, словно Трандуил чувствовал её необъяснимую жажду там. Этого она вынести не смогла.
Когда они въехали в широкий двор, усыпанным узорным кленовым листом, эльфы из свиты спешились и со смехом потащили свежевать оленью тушу. Последним скрылся во дворце сын короля. Он церемонно поклонился им обоим, не пряча странной усмешки, и пожелал доброй ночи.
Трандуил спешился и вежливо подал руку гостье. Мэй попыталась слезть так же ловко, как эльфы, но у неё не хватило опыта. Она соскользнула с коня и упала бы ничком, если бы король не подхватил её. Девушка замерла, прижатая к его груди крепкими руками. Она только сейчас поняла, как высок он и как мала она рядом с ним.
Трандуил спокойно взирал на неё, не делая попытки отпустить, и в голубых глазах его вспыхивали загадочные лазоревые искры.
— Посмотри-ка, Мэй, — он провёл по её плечу, — твоё платье всё изорвано. Я велю принести другое.
— Ох, спасибо…
— Идём, я покажу тебе твою спальню.
По дороге Мэй только и успевала глазеть по сторонам: маленькие яшмовые фонтаны, овальный зал с мозаикой, резная беседка из белого явора, плетёные колонны, лестницы и мостики, гроты и ниши…
На пороге широкой спальни она замерла. Вечерний сумрак разгоняли маленькие жёлтые фонарики, они, словно светлячки, мерцали на стенах и потолке. В их волшебном свете нарисовалась кровать с самым настоящим багряным балдахином, мраморный столик, арочное окно, а на полу — громадная шкура белого медведя.
— О! — Мэй прижала ладони к щекам. — Я никогда не видела такой красоты! И здесь я буду спать?
— Если захочешь, — уточнил король.
— Но я ничем не смогу отблагодарить за ваше гостеприимство…
Мэй обернулась, но его уже не было рядом.
Она обнаружила на столике мясной пирог и яблоки. А так как ела только утром и в животе сердито ворчало от голода, они показались такими вкусными, что девушка чуть не проглотила язык.
За широкой кроватью нашлась большая деревянная лохань. Сбросив драное платье, Мэй с удовольствием окунулась в горячую воду, исходящую ароматами вербены и душицы. Сразу заныли ссадины и царапины, а тело после всех приключений охватила приятная истома. Девушка оттёрла налипшую грязь, выбрала из волос колючки и зажмурилась со счастливой улыбкой.
И вздрогнула только когда услышала шаги за спиной. Обернувшись, Мэй с изумлением увидела короля. Он запер дверь и поставил на стол глиняный кувшин.
— Но Ваше Величество… — пробормотала девушка, — вы ведь сказали, это моя спальня, а я не одета. Вам придётся выйти.
Трандуил наполнил вином два серебряных кубка и протянул один ей. Стыдливо прикрыв одной рукой грудь, Мэй приняла чашу.
— Не думаю. Это ведь моя спальня.
Мэй почувствовала, как вздрогнули руки от этих слов и кубок чуть не выпал.
А король тем временем сбросил сапоги, затем стащил через голову рубашку. А когда взялся за узорную пряжку, расстёгивая ремень, Мэй разом осушила чашу до дна: она никогда ещё не видела обнажённых мужчин.
Девушка хотела целомудренно зажмуриться, но ничего не могла с собой поделать и таращилась на крутые плечи с россыпью веснушек, поджарый живот и… то, что ниже. Кажется, она так и осталась сидеть с открытым ртом, когда Трандуил сел в лохань напротив её.
— Я ещё могу уйти, ведь так? — одними губами прошептала она.
— Только утром, — король широко раскинул руки и вальяжно положил их на деревянный край. — Я уже велел запереть ворота на ночь.
Мэй почувствовала, как он коснулся под водой её ноги своей, и дёрнулась. Она выронила кубок, но не могла и шевельнуться: вино затуманило разум, да и тёплую ванну покидать не хотелось.
Трандуил запрокинул голову, и её взгляд прикипел к мощной шее, на которой ходил кадык. Капли испарины, медовые в свете фонариков, стекали по широкой груди мимо и мокрых золотистых прядей, в прозрачную воду, туда, куда девушка смотреть не отваживалась.
— О чём вы пели у костра? — спросила она, пытаясь скрыть своё смущение.
— Тебе понравилось? — спросил Трандуил, не поднимая головы. — Хочешь ещё?
Не дожидаясь ответа, он запел медленно и глуховато, но от этой волнующей интонации по телу Мэй побежали мурашки. Она совсем разомлела и закрыла глаза и откинула голову точно так же, как он.
Голос короля проникал под кожу, играл на самых чувствительных местах, поочерёдно затрагивая их: то за ухом, то на шее, то на внутреннем сгибе руки.
Поэтому-то Мэй не сразу заметила, как соски на её груди мучительно напрягаются. Она тихо вздохнула и бессознательно раздвинула ноги. И только потом открыла глаза. И обомлела.
Король обхватил губами её правую грудь и целовал, чуть прикусывая. А левую ласкал пальцами. И от этого почему-то ныло между ног.
От тетушки Ханны она знала, для чего женщинам груди — чтобы кормить детей, но чтобы мужчина делал с ними такое…
Мэй вдруг почувствовала его крупные пальцы между ног, словно Трандуил чувствовал её необъяснимую жажду там. Этого она вынести не смогла.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 4 из 6
