Короткой дорогой

А другой раз пошла я за травками в Чащобу. Я туда частенько захаживаю, и в Топи тоже бывает. Уж полгода назад это было, почитай. Тот раз я долго ходила, никак алтын-траву отыскать не могла. Вдруг слышу — плачет кто-то. Меня не проведешь, я уж знала, что такие шутки деревянницы ой как любят. Заманят, да танцевать с ними заставят, пока без сил не упадешь. Я мигом волосы распустила, черевички скинула и пошла на плач. Знай на будущее — деревянница с босым человеком вовек плясать не станет. А уж если ей девка простоволосая попадется, она еще и из леса сама выведет, чтоб по ее владениям такая растрёпа не расхаживала. И вот, вышла я на полянку, а там трое ребятишек деревенских сидят да на три голоса завывают — заплутали, малышня. Меня увидали и еще громче реветь давай. На силу втолковала им, что не деревянница я. Деваться некуда — пришлось без алтын-травы возвращаться, не бросать же их. Пошли мы в деревню. Чащоба-то у нас Буреломная, идти тяжело. Мальчишки три раза уставали, трижды привал делали. Пока блукали, я и ляпнула сдуру ума, что хорошо, что не зима, а то замерзли бы. Они и привязались — что за зима да какая зима. Ну, рассказала. Ребятне идея понравилась аж до ужаса — и про снег, и про лед, и горки, и про сосульки. Начали выспрашивать, может ли и здесь зима прийти. Я отвечаю: «Может, конечно. Только надо, чтоб холодно было, а то порастает все. И ненадолго, чтоб потом потеплело». Сказала и забыла. Ребятишек по домам отвела. Получили они, наверное, от родителей тогда по первое число. А на следующее утро просыпаюсь, за окно глядь — а там сугробы по пояс. А с крыши сосульки в аршин свисают! Удивилась я страшно. Главное ведь, что не холодно было, не мороз вовсе. Но мальчишкам тем, видать, холод именно так представлялся. Здесь я, конечно, вообще ни при чем была, но у них-то я ведьма рыжая. Эх, да что там говорить!… Сказали, я ворожбу навела. Продержалась эта «ворожба» до тройного затменья и на убыль пошла.

Ух ты! Неужели так быстро сообразил? А эти простаки деревенские до сих пор не поняли. Думают, это я колдую! А я вот не удивлюсь, если однажды окажется, что и избушка моя вместе со мной тут появилась только потому, что им какой-нибудь болтун про меня наболтал, а они поверили.

Ты что там, допил чай? Еще выпьешь? Ну, смотри сам. Давай тогда прощаться. Нет уж, нечего тебе у меня ночевать, мало ли, что во сне привидится рядом с Границей. А тебе еще к дочке на свадьбу. Держи, передай ей подарочек от меня. Не за что, хватит тебе. Там ничего особенного — сбор травок, чтоб домового приманить. Пусть на чердаке повесит, он и придет. Молодой хозяюшке по дому подсобит, всё сподручней. Ну, теперь точно все, иди уж. Ну и что, что ночь, у дочки и переночуешь. Что ты заладил: шутишь, шутишь? Не такая уж я шутница. Дверь открой, да посмотри.

Ох и лицо у тебя сейчас, даже Тень вон хохочет. Как — что это? Ясногорье твое, сам не видишь, что ли? За тем домом дочка твоя живет. Ближе дверь никак не открыть было, если только прямо в доме у нее. Но зачем нам девочку пугать? Вовсе это ни к чему. А как обратно пойдешь, заходи в гости. Если, конечно, я еще тут буду. А то Граница каждый день все ближе немножко подползает, думает, видно, я не замечаю. Как доберется до меня, так и утянет. Поэтому на всякий случай — прощай! Хороший ты человек, я еще с порога поняла.

Ну зачем тебе знать, как открыла? Ты чаёк мой пил? Пил. Одно знай — русалочья песня, она далеко увести может. Даже и подальше Ясногорья.