Кошачья этика

Впервые она решила остаться, когда среди пришедших оказался и ее знакомый недоприрученный мальчик, с таким блеском прошедший устроенное кошкой испытание. За те две ночи в лагере Тирр была искренне поражена лояльностью Мёрфи. Под конец она уже специально выделывалась, надеясь вывести его из себя и спровоцировать на агрессивную реакцию. Но — ничего, ни разу. Людям редко удавалось настолько удивить Тирр. Что отдельно обидно, за предыдущие две встречи она вообще ничего особенного в нем не рассмотрела. Ну мальчик и мальчик, не самый плохой, но и не самый хороший. А вот поди ж ты.

Тирр настороженно прислушивалась к разговору внизу, и ей активно не нравилось то, что она слышит. Но будет ли она вмешиваться и как, Тирр так и не решила. К счастью, там разобрались и без нее. Заодно и Мёрфи узнал, где она теперь обретается — хоть какая-то польза.

А потом ночью Тирр никуда не выходила из шаттла, хотя очень хотелось. Но слишком высоки были ставки у разворачивающейся невдалеке трагедии. Слишком много судеб и переплетений вероятностных линий сошлись в одной точке, если вмешаться, последствия будут непредсказуемы. И одна спасенная жизнь может обернуться тысячью смертей. Если бы Тирр подольше была в этом мире, успела бы лучше его изучить и прочувствовать малейшие нюансы — может, она бы рискнула. Хотя так делать и нельзя, но какой смысл в правилах, которые никогда не нарушаешь? В конце концов, Тирр так уже поступала, и не раз. Но одно дело преступать границы, точно зная, куда, зачем и почему, а вот так, наобум — нет. Кошка останется в шаттле. Как бы ей ни хотелось спасти того, второго мальчика, которого она заметила еще у обрыва, когда он ушел вместе с Мёрфи.

От раздавшегося крика девушки Тирр вздрогнула и прижала уши. В такие моменты она почти ненавидела быть рурром. Хоть закрывай глаза, хоть не закрывай — все равно слишком многое и слишком четко видишь.

А через пару часов снова пришел Мёрфи. Уже один. Мальчику было плохо, это кошка видела совершенно отчетливо, но чем помочь — понятия не имела. Она бы даже созналась и заговорила, но сейчас был тем более не лучший момент для первого знакомства с инопланетным разумом в ее лице.

Но почему из всех людей в лагере именно ему настолько плохо, что он готов сбежать даже к кошке в дикий лес, лишь бы не видеть остальных? Его вины в происшедшем она не чувствовала. Близкими друзьями с погибшим они тоже не были. Да, он что-то для Мёрфи значил, и немало, но не настолько же. Тогда почему? Пока люди в лагере разделяют общее горе и поддерживают друг друга, почему он — здесь?

А он полночи сидел на полу, невидяще глядя перед собой, одной рукой медленно наглаживая по хребту кошку и не выпуская из второй зажатого в ней автомата. Кошка просто лежала рядом и тихонько урчала. По крайней мере, мальчик наконец-то проникся процессом «погладь кошку» не только с целью успокоения нервного зверя, а и с нормальной человеческой. Вернее, конечно, ненормальной — с точки зрения кошки, но она слишком много и долго общалась с людьми. Настолько, что отсутствие естественных людских привычек ее уже больше озадачивало, чем их странность сама по себе.

К рассвету мальчик на что-то решился. Тирр насторожилась, но даже не успела толком присмотреться к его энергоотражению, как Мёрфи встал, резко шагнул назад, вскинул автомат и прицелился в кошку.

— Уходи! Проваливай!

Тирр недоуменно на него воззрилась. Что?

— Пошла отсюда! Убирайся! — выкрикнул он.

Первый выстрел ушел в пол, ей под лапы. Кошка подпрыгнула и сиганула к выходу. Рурру было что противопоставить человеку с автоматом, но Тирр растерялась. Она не ожидала такого. Совсем. Вообще. А рурра невозможно застать врасплох. Вслед ей донеслось еще несколько выстрелов, но пули прошли гораздо выше роста кошки. Она выскочила из лагеря и понеслась в лес — не удирая от опасности, а просто несясь куда глаза глядят, буквально захлебываясь от возмущения и обиды.

Через четверть часа кошка замедлила бег, остановилась, потом села и задумалась. И пришла к выводу, что она — идиотка. Она совсем уже видеть и думать разучилась? Парень уверен, что возле людей ей опасно. Сегодня ночью он потерял кого-то важного, а потом подумал и решил прогнать кошку — чтобы уж наверняка хоть ее случайно не пристрелили. Да он там чуть ли не плача на нее орал. Как можно было этого не заметить?

И ведь она совершенно не чувствовала угрозы. Но если решить нанести вред рурру, то рурр всегда это заметит в сам момент принятия решения. Только если стрелять по ней с целью защитить — тогда не почувствует, потому что угрозы нет.

Ну она и бестолочь. Тирр раздраженно махнула хвостом, развернулась и потрусила обратно. Но когда она добралась до шаттла, Мёрфи там уже не было. Ничего, она подождет. А если не дождется, то придется снова лично прогуляться к лагерю. Но идти на такие крайние меры кошке не пришлось.