Фандом: Сотня. В первой главе все начинается с Мёрфи и инопланетного существа, но чем дальше — тем больше персонажей, приключений и остросюжетки. Таймлайн от первого сезона до пост-третьего. Первая глава — полностью от лица инопланетного существа, вторая — пополам его взгляд и взгляд Мёрфи, далее — Мёрфи, Беллами, Кларк, Вика и остальных.
159 мин, 41 сек 19329
Пума проводила взглядом сбежавшего человека, повернула голову ко второму и медленно, словно крадучись, направилась к нему.
Мёрфи вжался спиной в дерево. У него же вообще ничего нет: ни ножа, ни хотя бы палки. И, как назло, ни один камень рядом не валяется. А с голыми руками против хищника…
Кошка подошла почти вплотную, потом неожиданно села и очень выразительно и как-то даже укоризненно поинтересовалась:
— Мяу?
Резко выдохнув, Мёрфи сполз вниз по стволу, чудом не свалившись при этом на саму кошку. Невозможно узнать хвостатую по морде — человеку все звери на одно «лицо», но вот по выражению этой самой морды, оказывается, можно вполне.
— Мр-р-р? — кошка встала и шагнула вперед, мазнув боком по его плечу.
Мёрфи уткнулся лбом в короткую жесткую шерсть. Подумать только, та самая кошка. Ноги не держали, руки ходили ходуном. Но он снова жив. И кошка бонусом сойдет вместо оружия. Лучше, конечно, нож или топор, а еще лучше — автомат с полным магазином. Но и условно-знакомые зубы с хвостом — это уже хоть что-то.
Мёрфи попытался встать, но не преуспел в этом. Ладно, за пару часов лагерь никуда не убежит. Если они там все мертвы, то спешить уже некуда. А если выжили — то тем более. Если Беллами жив, то теперь уж точно его убьет, и даже Кларк с Финном нет, чтобы помешать. Но деваться все равно некуда, такая рана сама по себе не заживет. В лесу Мёрфи в любом случае сдохнет через несколько дней. А в лагере хотя бы есть шанс… На что-то. Может быть. Кто знает, какой ценой далась им эта победа, кто ранен, кто мертв, выжил ли сам Беллами и в состоянии ли отдавать приказы. Если Мёрфи хоть немного повезет, то сведение старых счетов снова могут отложить до лучших времен, а уж дальше он как-нибудь выкрутится. Но без медицинской помощи с его ранением в любом случае рассчитывать не на что.
С рассветом Мёрфи снова попробовал подняться на ноги, и в этот раз ему удалось. Пробитая нога держалась на удивление хорошо. Да, наступать больно, и она подкашивается через шаг, но по сравнению с двумя ночными попытками это уже очень заметный прогресс.
Он с разгону даже сам дохромал до края поляны, потом остановился перевести дух у очередного дерева, когда под руку очень кстати подвернулась кошка. Которая оказалась как раз нужного роста — порядка метра в холке, вполне удобно опираться. Мёрфи опасался, что хвостатая не оценит использования себя в качестве самоходного костыля, и та явно не одобряла, периодически осуждающе пофыркивая, но хотя бы не убегала и не пыталась сбросить его руку.
С переменным успехом и очень медленно Мёрфи добрался до лагеря. Но уже на самых подходах, откуда и распахнутые ворота, и шаттл за ними были вполне различимы, кошка неожиданно ощетинилась и уперлась, как тогда посреди леса. Мёрфи не успел обдумать этот феномен, ибо заметил подходящего к шаттлу землянина — того самого, который охранял его ночью.
— Какими кругами он сюда шел? — вслух удивился Мёрфи, ведь охранник убрался с поляны намного раньше него, и идти ему ничто не мешало.
Землянин зашел в шаттл, и тут же раздался один выстрел. Мёрфи оглянулся на упрямо застывшую кошку, безнадежно чертыхнулся и похромал к шаттлу.
Тирр мрачно проводила мальчишку взглядом. Нет, никакой опасности впереди она не чувствовала. Но там совсем недавно, всего несколько часов назад, слишком многие умерли. И умерли плохо, буквально насквозь пропитав пространство вокруг лагеря своей смертью и болью. И хотя такие остаточные явления, как правило, рассасывались довольно быстро, но сейчас пойти туда — на энергетическом уровне все равно что влезть в вязкое, непереносимо вонючее и разъедающее шкуру болото. Ничего смертельного, но отвратительно до дрожи.
Значимой угрозы для парня Тирр впереди не ощущала — так, общий фон повышенного риска, в целом характерный для людей в этом мире. По крайней мере, кошке так показалось, но энергетическая загрязненность лагеря здорово мешала точной оценке. А вот то, что ногу она ему не успела долечить — это обидно. Хотя, может, и к лучшему, не будет у него повода подозревать ее в чем ни попадя.
Тирр трусцой пробежалась вокруг, стараясь держаться на границе выжженной земли и изучая лес за ее пределами.
А вот это уже интересно и объясняет, почему абориген так задержался с входом в шаттл. Во-первых, Тирр заметила следы присутствия других людей, здорово отличающихся и от аборигенов, и от людей из лагеря, и они увели отсюда много пленных. А во-вторых, Тирр нашла лежку аборигена, из которой тот наблюдал за процессом пленения и не высовывался, пока незваные пришельцы не убрались вместе со своей добычей. От лежки прямо-таки разило страхом: людей в лагере аборигены не боялись, а вот тех непонятных третьих — да, можно сказать, панически.
Мёрфи вжался спиной в дерево. У него же вообще ничего нет: ни ножа, ни хотя бы палки. И, как назло, ни один камень рядом не валяется. А с голыми руками против хищника…
Кошка подошла почти вплотную, потом неожиданно села и очень выразительно и как-то даже укоризненно поинтересовалась:
— Мяу?
Резко выдохнув, Мёрфи сполз вниз по стволу, чудом не свалившись при этом на саму кошку. Невозможно узнать хвостатую по морде — человеку все звери на одно «лицо», но вот по выражению этой самой морды, оказывается, можно вполне.
— Мр-р-р? — кошка встала и шагнула вперед, мазнув боком по его плечу.
Мёрфи уткнулся лбом в короткую жесткую шерсть. Подумать только, та самая кошка. Ноги не держали, руки ходили ходуном. Но он снова жив. И кошка бонусом сойдет вместо оружия. Лучше, конечно, нож или топор, а еще лучше — автомат с полным магазином. Но и условно-знакомые зубы с хвостом — это уже хоть что-то.
Мёрфи попытался встать, но не преуспел в этом. Ладно, за пару часов лагерь никуда не убежит. Если они там все мертвы, то спешить уже некуда. А если выжили — то тем более. Если Беллами жив, то теперь уж точно его убьет, и даже Кларк с Финном нет, чтобы помешать. Но деваться все равно некуда, такая рана сама по себе не заживет. В лесу Мёрфи в любом случае сдохнет через несколько дней. А в лагере хотя бы есть шанс… На что-то. Может быть. Кто знает, какой ценой далась им эта победа, кто ранен, кто мертв, выжил ли сам Беллами и в состоянии ли отдавать приказы. Если Мёрфи хоть немного повезет, то сведение старых счетов снова могут отложить до лучших времен, а уж дальше он как-нибудь выкрутится. Но без медицинской помощи с его ранением в любом случае рассчитывать не на что.
С рассветом Мёрфи снова попробовал подняться на ноги, и в этот раз ему удалось. Пробитая нога держалась на удивление хорошо. Да, наступать больно, и она подкашивается через шаг, но по сравнению с двумя ночными попытками это уже очень заметный прогресс.
Он с разгону даже сам дохромал до края поляны, потом остановился перевести дух у очередного дерева, когда под руку очень кстати подвернулась кошка. Которая оказалась как раз нужного роста — порядка метра в холке, вполне удобно опираться. Мёрфи опасался, что хвостатая не оценит использования себя в качестве самоходного костыля, и та явно не одобряла, периодически осуждающе пофыркивая, но хотя бы не убегала и не пыталась сбросить его руку.
С переменным успехом и очень медленно Мёрфи добрался до лагеря. Но уже на самых подходах, откуда и распахнутые ворота, и шаттл за ними были вполне различимы, кошка неожиданно ощетинилась и уперлась, как тогда посреди леса. Мёрфи не успел обдумать этот феномен, ибо заметил подходящего к шаттлу землянина — того самого, который охранял его ночью.
— Какими кругами он сюда шел? — вслух удивился Мёрфи, ведь охранник убрался с поляны намного раньше него, и идти ему ничто не мешало.
Землянин зашел в шаттл, и тут же раздался один выстрел. Мёрфи оглянулся на упрямо застывшую кошку, безнадежно чертыхнулся и похромал к шаттлу.
Тирр мрачно проводила мальчишку взглядом. Нет, никакой опасности впереди она не чувствовала. Но там совсем недавно, всего несколько часов назад, слишком многие умерли. И умерли плохо, буквально насквозь пропитав пространство вокруг лагеря своей смертью и болью. И хотя такие остаточные явления, как правило, рассасывались довольно быстро, но сейчас пойти туда — на энергетическом уровне все равно что влезть в вязкое, непереносимо вонючее и разъедающее шкуру болото. Ничего смертельного, но отвратительно до дрожи.
Значимой угрозы для парня Тирр впереди не ощущала — так, общий фон повышенного риска, в целом характерный для людей в этом мире. По крайней мере, кошке так показалось, но энергетическая загрязненность лагеря здорово мешала точной оценке. А вот то, что ногу она ему не успела долечить — это обидно. Хотя, может, и к лучшему, не будет у него повода подозревать ее в чем ни попадя.
Тирр трусцой пробежалась вокруг, стараясь держаться на границе выжженной земли и изучая лес за ее пределами.
А вот это уже интересно и объясняет, почему абориген так задержался с входом в шаттл. Во-первых, Тирр заметила следы присутствия других людей, здорово отличающихся и от аборигенов, и от людей из лагеря, и они увели отсюда много пленных. А во-вторых, Тирр нашла лежку аборигена, из которой тот наблюдал за процессом пленения и не высовывался, пока незваные пришельцы не убрались вместе со своей добычей. От лежки прямо-таки разило страхом: людей в лагере аборигены не боялись, а вот тех непонятных третьих — да, можно сказать, панически.
Страница 9 из 44
