Кошка бывает кусачей

— Ладно, — сказал Блейз, доставая волшебную палочку и направляя ее на Гермиону. Он произнес заклинание, делая быстрые и точные пассы. Лапка Гермионы тут же срослась. — Вот и все, — продолжил он, — думаю, ты незамедлительно отошлешь ее теперь на Косую Аллею?

Драко пожал плечами.

— Ну, на ночь она может остаться, — сказал Драко. Блейз наградил его проницательным взглядом.

— Уверен? — спросил он. — Я мог бы занести ее туда, по дороге.

— Нет, не стоит, — махнул рукой Драко, — кроме того, ей надо подкрепиться и отдохнуть. Она пока не отошла от стресса, — добавил он. — Да и дождь на дворе… — словно оправдываясь, продолжил Драко.

— Ну, если ты так говоришь, — пожал плечами Блейз, направляясь к двери. — Сообщишь мне, чем все это закончится, — сказал он, выходя из комнаты.

Прежде чем сесть возле нее и снять обезболивающее заклинание, Драко вздохнул и провел рукой по волосам.

Гермиона же настолько расслабилась после того, как ей вылечили лапку, что даже не потрудилась разозлиться на него за то, что Малфой ее гладил.

— Ну, ты рада? — спросил он, а Гермиона взглянула на него снизу вверх и мяукнула в ответ. Мгновение он выглядел ошеломленным, а потом отодвинулся от нее и поднялся:

— Теперь бы мне еще понять, чем тебя накормить, мантикора тебя задери… — пробормотал он прежде, чем снова покинуть комнату.

Она все еще умирала от голода и молилась, чтобы ему не взбрело в голову опять принести ей сырую рыбу. Гермиона вытянула свою зудящую лапку — еще несколько часов, и она будет свободной.

По крайней мере, она очень на это надеялась.

Удивительно, но Малфой вел себя, как прилежный кошатник. Жаль, что к людям он не столь внимателен, а то Гермиона могла бы подумать, что Драко славный парень. Собственно, если все закончится хорошо, она попробует нормально поговорить с Малфоем в своем человеческом облике, просто, чтобы увидеть, каков он на самом деле.

Трудно, правда, предположить, что за собой повлечет такая их встреча. Но все-таки, хоть он и сломал ей лапку, Драко повел себя благородно, пытаясь исправить положение. Гермиона знала многих волшебников, которые даже пальцем не пошевелили бы в такой ситуации.

Драко вернулся с блюдцем чего-то очень восхитительно пахнущего.

— Тебе это понравится, — сказал он, и Гермиона видела, что он постарался сказать это обиженно, но у него не получилось. Малфой поставил блюдце на пол и, когда Гермиона увидела свежеприготовленного лосося, живот ее радостно забурчал.

Гермиона спрыгнула на пол и без промедления принялась за еду.

— Ах ты, привереда, — не поверил своим глазам Драко. — А сырое ты, значит, не ешь? — спросил он, а кошка оторвалась от блюдца лишь на секунду, чтобы утвердительно мяукнуть и снова вернуться к делу. Он присел на краешек кровати и стал смотреть за ней, пока та не наелась до отвала.

— Гляди-ка, такая крошка, а аппетит-то волчий, — покачал он головой, а Гермиона постаралась сверкнуть на него взглядом.

Драко поднялся и прошел в ванную, где наколдовал кошачий туалет, прежде чем показать его кошке:

— Если, не дай Мерлин, ты мне уделаешь хоть что-то из вещей, я тебе эту ногу обратно сломаю, поняла? — серьезно сказал он, а Гермиона сглотнула. — Отлично, — улыбнулся Драко, прежде чем снять штаны и включить душ.

Гермиона повернулась в поисках выхода (дверь в комнату он, слава Мерлину, оставил открытой) и вмиг очутилась возле кровати. Она не могла так высоко запрыгнуть, поэтому уселась и стала ждать его — привыкание к своему статусу налицо.

Наконец (вечность спустя), Драко появился из ванной в одном полотенце, и Гермиона отвернулась, чтоб не смущать его, пока тот одевался. Хотя, если честно, она бы не осмелилась назвать боксеры «одеждой», но, видимо, Малфой спал только в них.

Гермиона обрадовалась, когда Драко поднял ее, надеясь на то, что он посадит ее на кровать, но вместо этого ее отнесли в ванную, которая была неглубоко наполнена водой.

О, нет…

Гермиона сопротивлялась и царапалась, шипела и кусалась, но это его не удержало.

— Да уж, кошки воду не любят, — сказал Драко, осторожно помещая ее в теплую воду. — Я не знаю, где ты была, но все равно простыни придется менять, так что прекрати, — спокойно объяснил он и стал поливать кошку, зачерпывая горстью воду и стараясь, чтобы влага не попала ей на мордочку и в ушки.

Драко намылил ее чем-то из небольшого флакона, и все время, пока он ее купал, Гермиона ощущала себя жертвой надругательства.

Она попробовала опять подраться с ним, стараясь, чтобы Малфой убрал руки от ключевых областей.

— Ты только делаешь себе хуже, — сказал он ей сурово, в конце концов, поняв, что её не пропустят назад в его комнату без тщательной дезинфекции, Гермиона затихла, надеясь только на то, что все закончится поскорее.

После того, как суровое испытание было завершено, Драко завернул кошку в полотенце и применил сушащее заклинание. Потом откинул одеяло и посади ее на кровать.

— Так лучше? — улыбнулся он.

«Кому как, мне — нет».