Кошки

Он не успел понять, что это было, потому что незнакомка схватила под руку того неприятного человека и увлекла за собой, за угол. С ними, насвистывая, пошёл и какой-то рыжий тощий паренёк, внезапно появившийся из-за мусорного бака, и его товарищ в белой пайте, правое ухо которого неестественно торчало.

Девушка в цветастом платье обернулась и ещё раз посмотрела на Пашку. Её глаза вдруг заблестели, будто от слёз, на ярком майском солнце, но это была лишь доля секунды. Странная компания скрылась из виду. Павел Сергеевич Климков, преуспевающий менеджер в не менее преуспевающей компании, с довольной улыбкой поправлял перед зеркалом галстук. Сегодня был важный для него день. В их офис переводили нового сотрудника — девушку с довольно неплохими рекомендациями. Быть может, он познакомится с ней поближе? Как никак, ему уже за тридцать, а он до сих пор не женат… «Да, пожалуй, нужно пригласить её на чай в какое-нибудь кафе…» — подумал он, поднимаясь на верхний этаж одного из небоскрёбов«Москва — Сити».

Павел Сергеевич добился всего сам. Он был из тех трудоголиков, которым не требуется отдых, досуг, личная жизнь и вообще что-либо, кроме работы и карьеры. Начальство, как правило, таких поощряет, а сотрудники — ненавидят и завидуют. К этому Павел Сергеевич привык с детства — никто, кроме измученной жизнью матери, не любил его и не хвалил. Никто… Кажется…

— Здравствуйте! — улыбнулась ему симпатичная девушка в цветастой блузке — та самая новая сотрудница.

— Здравствуйте… — почему-то растерялся молодой человек.

— Меня Мария зовут.

— Мария… Очень приятно. Я Павел Сергеевич, главный менеджер. Мария, простите, а мы с вами нигде не могли встречаться?

— Да нет… Но я очень рада знакомству… — пробормотала девушка, вдруг опустив зелено-жёлтые глаза.

— Замечательно. Почему бы не отметить это чашечкой чая, где-нибудь, скажем, в «Шоколаднице?» — уже увереннее спросил Павел.

— С удовольствием!

— Счёт, пожалуйста, — попросил Павел Сергеевич. Разговор как-то не клеился. Девушка казалась гордой и неприступной. Она величественно восседала в мягком кресле, как на настоящем троне, но при этом внимательно всматривалась в лицо молодого человека. Что-то в нём казалось ей знакомым, но она вряд ли могла знать его до этого… Она старалась быть вежливой и одобрительно кивала головой, когда он говорил, но тем не менее не могла сосредоточиться.

— Вас подвезти?

— Я бы не отказалась, а то холодает уже на улице… — сказала Мария, кутаясь в тёплую шаль. Действительно, ведь был уже ноябрь. Вчера прошёл сильный дождь, а сегодня тучи целый день висели над городом.

Чёрный «Шевроле» въехал во двор спального района. Детская площадка. Мусорные баки. Высокая раскидистая берёза. Этот двор был похожим на многие другие, а особенно на тот, где вырос Павел Сергеевич. Он окинул приветливым взором девятиэтажку, подошёл к лавке и, смахнув несколько опавших листьев, обратился к своей спутнице:

— Присядем?

Та одобрительно кивнула.

— Знаете, а ведь всё моё детство прошло в одном из таких тихих двориков. У нас была такая же берёза, такая же скамейка под ней. И очень любила эту скамейку одна кошка. Звали мы её…

Вдруг девушка резко обернулась на Павла. В её взгяде смешались отчаяние, удивление и ужас. Она заплакала, уронив голову на его плечо.

— Мария… Маша, Маша, ну что Вы… — начал успокаивать её молодой человек.

— Почему Вы плачете? Ведь я… Я люблю Вас, Маша… Правда, я ведь влюбился первый раз в жизни и почти с первого взгляда…

— Не надо, Павел, — всхлипывая, воскликнула она.

— Вы… Не говорите так… Вы… Отвернитесь, пожалуйста, мне что-то не очень хорошо… Когда Паша повернулся, девушки уже не было. Вместо неё что-то мягкое, тёплое и пушистое лежало у него на коленях, свернувшись калачиком.

Трёхцветная шерсть кошки переливалась на солнце, которое впервые за весь день выглянуло из-за туч, а её жёлтые глаза жалобно смотрели прямо на него. Она мурлыкала и одобрительно покачивала головой, словно выслушивала.

— Маша… Масенька… Марсельеза… — пробормотал Павел и, обхватив голову руками, заплакал, как ребёнок…