Лишь только разливающая вокруг себя тревожный свет Луна вступает в свои права на ночном небосклоне, а мрачные тучи высвобождают из своих объятий её багровый диск, наступает то самое время таинств и ужасов. Все неизменно начинается с улицы Узбекистанской, той, что в самом центре Ташкента.
9 мин, 11 сек 1902
И ровно в этот мрачный час, засидевшийся в чертогах «Ок Сарая» президент Ислам Каримов отключает телевизор, смяв, бросает в урну газеты, которые просматривал от скуки, а затем на цыпочках и с оглядкой спускается в тускло освещённый подвал, туда, куда запрещено входить даже его стражникам. Там может находиться только он, имеющий неразрывную связь с потусторонним миром. И именно отсюда вершится реальная политика, совсем иными, невиданными доселе средствами, о которых не имеют и малейшего представления большинство жителей планеты.
В полутёмном помещении Рябой Исл, озираясь по сторонам, достает из шкафа красно-синий полосатый свитер, натягивает почти до самых бровей широкополую шляпу, просовывает ноги в грязные ботинки, затягивает мёртвым узлом шнурки. После чего из потайного места извлекает перчатку с пятью вшитыми огромными лезвиями и медленно, как бы торжествуя, напяливает ее на правую кисть и взмахивает рукой, очерчивая в воздухе некие магические символы, которые немедленно вспыхивают адским пламенем. В одно мгновение лицо Каримова искажается до безобразности, оспины и бугры на коже становятся ещё более рельефными, наливаются кровью. Жена, возможно бы, и не заметила такой перемены, но вот посторонние уж точно бы впали в кому от страха, если ненароком в ночной тиши повстречали на улице подобное чудовище.
Ислам Абдуганиевич скребет лезвиями по трубам, создавая при этом омерзительный до тошноты скрежет, смеется:
— Ха-ха-ха! Я вернулся в свой настоящий облик! Я — снова я!
Затем вновь взмахивает рукой и… тает в воздухе… чтобы материализоваться там, где его совсем не ждут… … Президент Эмомали Рахмон, прозванный «колхозником», в сумерках обходит громадную стройку. Рогунская плотина и ГЭС — вот его детище, вот то, что оставит о нем добрую память в сердцах граждан, когда достроит ее и обеспечит республику дешевым электричеством. Будет энергия — будет и производство, рабочие места, появится новая инфраструктура, начнет расти материальное и социальное благополучие таджиков. Можно сказать, весна придет, и с нею много радостей. И можно будет не бояться грозного Узбекистана, который только тем и занят, чтобы подгадить соседу, устрашить его всякими санкциями и возможными диверсиями.
Собравшиеся вкруг инженеры и рабочие, толпясь, хором обещают закончить в срок данный проект, лишь бы финансирование шло. «Вы уж работайте, а деньги я изыщу», — обещает Рахмон, и люди ему верят. Неожиданно меркнет свет.
И тут один откуда-то взявшийся непонятным образом странный человек в чёрной шляпе и свитере с воротником, почти закрывающим подбородок, подходит к президенту как-то сбоку и неожиданно… с силой хватает за галстук, а затем и тянет к себе. Лицо незнакомца искажено гримасой ненависти и злобы, хотя какие-то узнаваемые черты всё-таки проскальзывают в нем. «Пусти, ты чего!» — кричит растерявшийся Рахмон, пытаясь отбиться, да куда там! Железная хватка у этого типа. На помощь бросаются телохранители, выхватывая на ходу огромные автоматические пистолеты, однако незнакомец резко машет рукой в перчатке, и растерзанные тела падают на земли. Вот уже все стены и пол недостроенного помещения в крови, выпотрошенные кишки свисают с лестничных площадок, срезанные как бритвой головы катятся вниз под звуки явившейся ниоткуда адской музыки.
— Эмомали! Предупреждаю тебя в последний раз: не откажешься от строительства Рогуна — глаза натяну на задницу, а через уши пропущу твои пятки! — угрожает чудовище и нервно проводит лезвиями по дорогостоящему костюму трясущегося президента.
— Не испытывай мое терпение, оно у меня не безгранично!
Рахмон, дрожа, обещает больше не играть в прятки с соседями, кричит и… просыпается в своем кабинете. Первым делом он ощупывает себя и видит, что его костюм от Джорджа Армани почему-то изрезан на мелкие полоски, причем аккуратно, а галстук закручен в морской узел. В кармане он обнаруживает чей-то скользкий на ощупь глаз с обвившими его окровавленными жилами, а на плече покоится отрезанная чужая ладонь.
В полутёмном помещении Рябой Исл, озираясь по сторонам, достает из шкафа красно-синий полосатый свитер, натягивает почти до самых бровей широкополую шляпу, просовывает ноги в грязные ботинки, затягивает мёртвым узлом шнурки. После чего из потайного места извлекает перчатку с пятью вшитыми огромными лезвиями и медленно, как бы торжествуя, напяливает ее на правую кисть и взмахивает рукой, очерчивая в воздухе некие магические символы, которые немедленно вспыхивают адским пламенем. В одно мгновение лицо Каримова искажается до безобразности, оспины и бугры на коже становятся ещё более рельефными, наливаются кровью. Жена, возможно бы, и не заметила такой перемены, но вот посторонние уж точно бы впали в кому от страха, если ненароком в ночной тиши повстречали на улице подобное чудовище.
Ислам Абдуганиевич скребет лезвиями по трубам, создавая при этом омерзительный до тошноты скрежет, смеется:
— Ха-ха-ха! Я вернулся в свой настоящий облик! Я — снова я!
Затем вновь взмахивает рукой и… тает в воздухе… чтобы материализоваться там, где его совсем не ждут… … Президент Эмомали Рахмон, прозванный «колхозником», в сумерках обходит громадную стройку. Рогунская плотина и ГЭС — вот его детище, вот то, что оставит о нем добрую память в сердцах граждан, когда достроит ее и обеспечит республику дешевым электричеством. Будет энергия — будет и производство, рабочие места, появится новая инфраструктура, начнет расти материальное и социальное благополучие таджиков. Можно сказать, весна придет, и с нею много радостей. И можно будет не бояться грозного Узбекистана, который только тем и занят, чтобы подгадить соседу, устрашить его всякими санкциями и возможными диверсиями.
Собравшиеся вкруг инженеры и рабочие, толпясь, хором обещают закончить в срок данный проект, лишь бы финансирование шло. «Вы уж работайте, а деньги я изыщу», — обещает Рахмон, и люди ему верят. Неожиданно меркнет свет.
И тут один откуда-то взявшийся непонятным образом странный человек в чёрной шляпе и свитере с воротником, почти закрывающим подбородок, подходит к президенту как-то сбоку и неожиданно… с силой хватает за галстук, а затем и тянет к себе. Лицо незнакомца искажено гримасой ненависти и злобы, хотя какие-то узнаваемые черты всё-таки проскальзывают в нем. «Пусти, ты чего!» — кричит растерявшийся Рахмон, пытаясь отбиться, да куда там! Железная хватка у этого типа. На помощь бросаются телохранители, выхватывая на ходу огромные автоматические пистолеты, однако незнакомец резко машет рукой в перчатке, и растерзанные тела падают на земли. Вот уже все стены и пол недостроенного помещения в крови, выпотрошенные кишки свисают с лестничных площадок, срезанные как бритвой головы катятся вниз под звуки явившейся ниоткуда адской музыки.
— Эмомали! Предупреждаю тебя в последний раз: не откажешься от строительства Рогуна — глаза натяну на задницу, а через уши пропущу твои пятки! — угрожает чудовище и нервно проводит лезвиями по дорогостоящему костюму трясущегося президента.
— Не испытывай мое терпение, оно у меня не безгранично!
Рахмон, дрожа, обещает больше не играть в прятки с соседями, кричит и… просыпается в своем кабинете. Первым делом он ощупывает себя и видит, что его костюм от Джорджа Армани почему-то изрезан на мелкие полоски, причем аккуратно, а галстук закручен в морской узел. В кармане он обнаруживает чей-то скользкий на ощупь глаз с обвившими его окровавленными жилами, а на плече покоится отрезанная чужая ладонь.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 3
