Фандом: Гарри Поттер. Флинт и Вуд окончательно разозлили директора школы, и он придумывает для них необычное наказание.
112 мин, 36 сек 18415
Грёбаная комната, он думал, не дождётся уже!
Он схватил Марка за руку, подтолкнув в нужном направлении, и зашёл сам, плотно закрывая дверь. Обернулся… и на миг показалось, что глаза у него полыхают каким-то диким огнём. Марк моргнул, отгоняя наваждение. Оливер, продолжая смотреть, взялся за ремень своих брюк, расстёгивая их.
— Давай, Флинт, — хрипло сказал он и вытащил из штанов стоящий торчком член, — поработай ротиком, — и развратно ухмыльнулся.
«Что, блядь, с Вудом сегодня? — в полном охренении подумал Марк. — Порнографических колдожурналов насмотрелся?»
Что-то не помнилось, чтобы он раньше Вуда хоть раз таким видел. Да, тот регулярно трахал его, но это всё равно было немного не так. Марк кинул на него острый взгляд — умеет удивить, гадёныш! — и изогнул губы в шальной усмешке: такому Вуду хотелось подчиниться. И он покорно опустился на колени, проводя языком по пересохшим губам и смотря исподлобья.
— Давай свой хуй сюда, — выдавил сипло, положив руку Оливеру на задницу и притягивая его к себе ближе. — Отрабатывать буду, — и вобрал член в рот, плотно обхватывая. Оливер судорожно выдохнул и запрокинул голову, чуть подавая бёдрами вперёд, толкаясь в горло. Марк слегка давился, но не стал возражать, хотя и придержал его немного руками. От осознания всей ситуации, от властного Оливера, от того, что тот сейчас трахает его в рот вот так, у Марка башню сносило.
«Пиздец! — стучало в голове. — Полный пиздец!»
Марк впился пальцами Оливеру в ягодицы, сильно сжимая, потом схватился за его всё ещё не снятые до конца брюки, стаскивая их вниз вместе с трусами. Тот, отвлёкшись, переступил через них ногами. Марк было снова потянулся губами к его члену, но Оливер отклонился, отрицательно мотнув головой.
— Это был минет, — хрипло сказал он, многозначительно ухмыляясь. — Засчитано, Марки. Теперь у нас по плану «сверху и лёжа». Я сверху. Ты — лёжа. Вставай и… давай на кровать. Быстро!
Марк мысленно прикинул перспективы: въёбнуть зарвавшемуся поганцу, чтобы охолонул, или… И сразу же понял: «или». Потому, что он привык по возможности (разумеется, только когда ему это было выгодно) выполнять свои обещания. Потому, что Марк ведь действительно сам всё это начал (хотя, конечно, не вопрос было бы наглухо отпереться, послать, сказать «не буду», но… Оливеру отказывать не хотелось). Потому, что даже съездить ему по морде что-то по-прежнему не возникало совершенно никакого желания. А самое главное: потому, что член Марка больно упирался ему в брюки, грозя разорвать, к чертям, ширинку. И Марк поднялся на ноги.
— А как же «стоя и снизу», Вудди? — насмешливо осведомился он, берясь за пряжку своего ремня, чтобы снять уже всю эту чёртову одежду, так мешающую ему сейчас.
— Будет, Марки, — Оливер на мгновение закрыл глаза, сведя брови к переносице, и прикусил губу. Марк зачарованно наблюдал, как ровные зубы впиваются в тонкую кожицу, а потом отпускают, и к месту укуса приливает кровь, делая губы более яркими и припухшими. — Всё будет, — повторил тот и подошёл ближе, судорожно сдёргивая с Марка оставшиеся вещи в нетерпеливой попытке помочь раздеться. Потом подтолкнул его к кровати, скромно притулившейся в углу.
Бросив вещи одной бесформенной кучей на покрывало, Марк встал на колени на кровать, да так и замер, хватая ртом воздух. Сердце билось рваными толчками, в ушах зашумело.
Сейчас… Вот сейчас… Оливер его опять… оттрахает.
«Опять… — бессвязно толкались в голове отрывочные мысли. — Да»…
Тот в это время, матерясь, воевал со своей рубашкой, пытаясь дрожащими от возбуждения пальцами расстегнуть мелкие пуговицы. Справившись только наполовину, он оставил бесплодные попытки и тоже влез на кровать, подобравшись к Марку сзади. Тесно прижался к спине и лихорадочно зашарил руками по его груди, задевая напряжённые соски, отчего Марк каждый раз дёргался, как от Жалящего заклятия, по подрагивающему животу и ниже, одновременно упоённо покрывая поцелуями везде, где смог достать.
Твёрдый чужой член упирался Марку в бедро, и он завёл руку назад, обхватывая его ладонью и оттягивая крайнюю плоть, обнажая головку. Оливер шумно выдохнул ему в шею, машинально прикусывая кожу (возбуждённый Вуд вообще всегда был довольно кусачим и царапучим, вот уж точно — кошак бешеный) — сильно, почти на грани боли. Потом схватил Марка за плечи, надавил, заставляя улечься на спину, и, смотря безумным взглядом, навалился сверху, жадно целуя.
Некоторое время они возились и ёрзали по покрывалу, исступлённо дёргаясь и вжимаясь друг в друга телами, потом Оливер приподнялся, устраиваясь у Марка между ног.
— Подтяни колени к груди, — попросил он негромко.
— Вуд, не наглей, — задыхаясь, бросил тот и согнул ноги, расставляя их в стороны. — Сойдёт и так. Трахай давай! Только… не въёбывай мне опять со всего маху, а то по яйцам получишь, — попросил хрипло. — Давай… потихоньку.
Он схватил Марка за руку, подтолкнув в нужном направлении, и зашёл сам, плотно закрывая дверь. Обернулся… и на миг показалось, что глаза у него полыхают каким-то диким огнём. Марк моргнул, отгоняя наваждение. Оливер, продолжая смотреть, взялся за ремень своих брюк, расстёгивая их.
— Давай, Флинт, — хрипло сказал он и вытащил из штанов стоящий торчком член, — поработай ротиком, — и развратно ухмыльнулся.
«Что, блядь, с Вудом сегодня? — в полном охренении подумал Марк. — Порнографических колдожурналов насмотрелся?»
Что-то не помнилось, чтобы он раньше Вуда хоть раз таким видел. Да, тот регулярно трахал его, но это всё равно было немного не так. Марк кинул на него острый взгляд — умеет удивить, гадёныш! — и изогнул губы в шальной усмешке: такому Вуду хотелось подчиниться. И он покорно опустился на колени, проводя языком по пересохшим губам и смотря исподлобья.
— Давай свой хуй сюда, — выдавил сипло, положив руку Оливеру на задницу и притягивая его к себе ближе. — Отрабатывать буду, — и вобрал член в рот, плотно обхватывая. Оливер судорожно выдохнул и запрокинул голову, чуть подавая бёдрами вперёд, толкаясь в горло. Марк слегка давился, но не стал возражать, хотя и придержал его немного руками. От осознания всей ситуации, от властного Оливера, от того, что тот сейчас трахает его в рот вот так, у Марка башню сносило.
«Пиздец! — стучало в голове. — Полный пиздец!»
Марк впился пальцами Оливеру в ягодицы, сильно сжимая, потом схватился за его всё ещё не снятые до конца брюки, стаскивая их вниз вместе с трусами. Тот, отвлёкшись, переступил через них ногами. Марк было снова потянулся губами к его члену, но Оливер отклонился, отрицательно мотнув головой.
— Это был минет, — хрипло сказал он, многозначительно ухмыляясь. — Засчитано, Марки. Теперь у нас по плану «сверху и лёжа». Я сверху. Ты — лёжа. Вставай и… давай на кровать. Быстро!
Марк мысленно прикинул перспективы: въёбнуть зарвавшемуся поганцу, чтобы охолонул, или… И сразу же понял: «или». Потому, что он привык по возможности (разумеется, только когда ему это было выгодно) выполнять свои обещания. Потому, что Марк ведь действительно сам всё это начал (хотя, конечно, не вопрос было бы наглухо отпереться, послать, сказать «не буду», но… Оливеру отказывать не хотелось). Потому, что даже съездить ему по морде что-то по-прежнему не возникало совершенно никакого желания. А самое главное: потому, что член Марка больно упирался ему в брюки, грозя разорвать, к чертям, ширинку. И Марк поднялся на ноги.
— А как же «стоя и снизу», Вудди? — насмешливо осведомился он, берясь за пряжку своего ремня, чтобы снять уже всю эту чёртову одежду, так мешающую ему сейчас.
— Будет, Марки, — Оливер на мгновение закрыл глаза, сведя брови к переносице, и прикусил губу. Марк зачарованно наблюдал, как ровные зубы впиваются в тонкую кожицу, а потом отпускают, и к месту укуса приливает кровь, делая губы более яркими и припухшими. — Всё будет, — повторил тот и подошёл ближе, судорожно сдёргивая с Марка оставшиеся вещи в нетерпеливой попытке помочь раздеться. Потом подтолкнул его к кровати, скромно притулившейся в углу.
Бросив вещи одной бесформенной кучей на покрывало, Марк встал на колени на кровать, да так и замер, хватая ртом воздух. Сердце билось рваными толчками, в ушах зашумело.
Сейчас… Вот сейчас… Оливер его опять… оттрахает.
«Опять… — бессвязно толкались в голове отрывочные мысли. — Да»…
Тот в это время, матерясь, воевал со своей рубашкой, пытаясь дрожащими от возбуждения пальцами расстегнуть мелкие пуговицы. Справившись только наполовину, он оставил бесплодные попытки и тоже влез на кровать, подобравшись к Марку сзади. Тесно прижался к спине и лихорадочно зашарил руками по его груди, задевая напряжённые соски, отчего Марк каждый раз дёргался, как от Жалящего заклятия, по подрагивающему животу и ниже, одновременно упоённо покрывая поцелуями везде, где смог достать.
Твёрдый чужой член упирался Марку в бедро, и он завёл руку назад, обхватывая его ладонью и оттягивая крайнюю плоть, обнажая головку. Оливер шумно выдохнул ему в шею, машинально прикусывая кожу (возбуждённый Вуд вообще всегда был довольно кусачим и царапучим, вот уж точно — кошак бешеный) — сильно, почти на грани боли. Потом схватил Марка за плечи, надавил, заставляя улечься на спину, и, смотря безумным взглядом, навалился сверху, жадно целуя.
Некоторое время они возились и ёрзали по покрывалу, исступлённо дёргаясь и вжимаясь друг в друга телами, потом Оливер приподнялся, устраиваясь у Марка между ног.
— Подтяни колени к груди, — попросил он негромко.
— Вуд, не наглей, — задыхаясь, бросил тот и согнул ноги, расставляя их в стороны. — Сойдёт и так. Трахай давай! Только… не въёбывай мне опять со всего маху, а то по яйцам получишь, — попросил хрипло. — Давай… потихоньку.
Страница 30 из 31
