Он шёл по городу. Город изнывал от дикой, изнуряющей жары. Город ему был совершенно незнакомый…
30 мин, 49 сек 16277
На этот раз мальчишке ничего не оставалось, кроме как подчиниться этому «пришельцу». В прошлый раз, когда омрачённый старик увёл двух бабуль, все «пляжники» весело обсуждали их присутствие. И, кроме слов«пришельцы, пришельцы», больше ничего не было слышно.
— Ну, что ещё случилось?! — подошёл отец и, на этот раз, привёл с собой мальчика. Он выглядел очень сильно утомлённым каким-то неимоверным занудством. Докучливостью старого пердуна.
— Скажи при своём папе, кто ты такой!
— Я?! — ехидно заулыбался малец. — Этот… Пук… Ну, этот… Пуки… Пуки…
— Ну! Смелее!
— Что… — не понял отец, о чём они разговаривают.
— Пукидон! — неожиданно вспомнил сопляк.
— Купидон, — поправил его старик.
— Что… О чём вы говорите с моим сыном?!
— Подойди ко мне, мой дорогой «Пукидон»! — тоже улыбнулся старик, но намного хуже и отвратительнее: ужасный, беззубый оскал!
Когда мальчик подчинился в очередной раз, старик вытащил ружьё и нацелил его на малого… Ствол упёрся прямо ему в лоб!
ЧТО ТУТ НАЧАЛОСЬ! Все немедленно побросали свои дела и сгрудились вокруг чрезвычайного происшествия: один из «пришельцев» нацелил ружьё на маленького мальчика! Да что он себе позволяет! — Примерно так мог оценить старик вытаращенные на него глаза толпы. То, как все слетелись, словно вороны на выброшенные кем-то тухлые яйца. Много-много тухлых яиц!
— Не стреляй! — умоляюще стонал папаша, стоя на коленях. — Меня жена убьёт, если ты…
— Ты знаешь, что ты отбил у меня невесту? — говорил старик в это время. — Я всю жизнь мечтал о том, что у меня когда-то будет приличная, полноценная жизнь! Так, как у всех.
— У всех пришельцев! — скрежетал зубами разъярённый мальчик.
— НЕ ОБЗЫВАЙСЯ НА НЕГО! ЭТО МЫ ПРИШЕЛЬЦЫ!
— Между нами с Линой было что-то общее… — говорил старик отцу мальчика.
— Пришельцы! Грязные, вонючие пришельцы! — не слышал его пацан, потому что дуло было направлено ему в голову. Он разговаривал с дулом, а не слушал своего отца. — Вы крадёте наших женщин! Вы крадёте нашу любовь…
— Что ты ей такое сказал, — добивался старик от папаши, — что она теперь даже смотреть на меня не хочет?!
— Ничего особенного не говорил! Просто, наложил на неё чары!
— Какие ещё чары?!
— Да это мне сын… Что-то такое наболтал… Короче, я поверил в то, что Ваша Лина — она необычная.
Старик про себе подумал, что это такой психологический приём. Он вешает ему лапшу на уши, чтобы он хоть на секунду отвлёк своё дула от паренька, а они толпой на него накинулись и вырвали из рук ружьё. Специально наговаривает на своего мальчика, потому что этот зверь в любую секунду нажмёт на курок — дрогнет пальчик…
— КАК ты сказал?
— Что она родилась старушкой… Я наложил на неё молодение…
— Хватит мне зубы тут заговаривать!
— НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! Если хотите, я могу снять с неё чары!
— Кончай врать! Гад…
— Он не врёт! — задыхался пацан от негодования. — Мой папа никогда не врёт!
— Ну, хорошо. Тогда скажи… Ответь. Почему вы все были мёртвыми? Тогда, когда я приходил сюда, помоложе… Почему?!
— Мы никогда не были мёртвыми. Мы вышли из моря. У нас жабры… Мы можем сделать вид, что мы мертвы. Но мы никогда…
— Ну, вот что! Бреда я не потерплю! Я ещё кое-как терпел твой идиотский стёб…
Отзвучал выстрел. Старик пальнул не в мальчика, а в его отца. Но дело не меняется. Даже если бы он выстрелил в мальчика, итог был бы один и тот же.
— Я-то что? Старый! Что мне терять, замочить тебя, насмешник… — договорил старик. Но дело в том, что он осмотрелся…
Он не ожидал того ужаса, который увидит вокруг себя! Он выстрелил всего один раз, но все упали одновременно.
Он потом проходил по пляжу и смотрел: на каждом теле следы выстрелов.
Лина ему потом рассказывала, что, если человек родился на свет с синдромом одиночества, то он сможет увидеть на этом пляжу мёртвых загорающих. И люди будут казаться ему мёртвыми даже в том случае, если «одиночка» пересилит свой природный дар и создаст большую семью. Такую, как создала Таня (Татьяна Ивановна). Причём, не просто большую, но счастливую!
— В таком случае, «одиночка» не увидит мертвецов. То есть, они его не напугают своим присутствием. Но не дай бог, тебе прийти на этот пляж с какой-то… Дрянью, прости господи!
— Что ты так «чертыхаешься»?! Ты опять рассказываешь про вашу «подругу», Марфу Ожогову?
— Жофову. Дело в том, что случилось очень странное чудо: нас перепутали! Нас с ней! — пошли у Лины слёзы. — Иначе, вместо этой Марфы, погубили бы нас… С Татьяной!
— Только из-за того, что она на вас разозлилась?
— Она злилась на нас очень давно…
Но старику больше нравилась та гипотеза, которую выдал ему папаша «настырного пацана»: мы все рыбы; мол, когда в море падает звезда, то метеорит потом раскалывается и из него вытекает жидкость. Купальщицы потом беременеют… Дальше всё понятно.
«Действительно, рыбы! — хмыкнул про себя старик. — Такой эффект от одного выстрела, будто я бросил в маленькое озеро динамит! Один удар и все рыбёшки всплыли кверху брюхом».
Когда Лина и Таня шли на пляж в следующий раз, они очень много разговаривали.
— Ну, что ещё случилось?! — подошёл отец и, на этот раз, привёл с собой мальчика. Он выглядел очень сильно утомлённым каким-то неимоверным занудством. Докучливостью старого пердуна.
— Скажи при своём папе, кто ты такой!
— Я?! — ехидно заулыбался малец. — Этот… Пук… Ну, этот… Пуки… Пуки…
— Ну! Смелее!
— Что… — не понял отец, о чём они разговаривают.
— Пукидон! — неожиданно вспомнил сопляк.
— Купидон, — поправил его старик.
— Что… О чём вы говорите с моим сыном?!
— Подойди ко мне, мой дорогой «Пукидон»! — тоже улыбнулся старик, но намного хуже и отвратительнее: ужасный, беззубый оскал!
Когда мальчик подчинился в очередной раз, старик вытащил ружьё и нацелил его на малого… Ствол упёрся прямо ему в лоб!
ЧТО ТУТ НАЧАЛОСЬ! Все немедленно побросали свои дела и сгрудились вокруг чрезвычайного происшествия: один из «пришельцев» нацелил ружьё на маленького мальчика! Да что он себе позволяет! — Примерно так мог оценить старик вытаращенные на него глаза толпы. То, как все слетелись, словно вороны на выброшенные кем-то тухлые яйца. Много-много тухлых яиц!
— Не стреляй! — умоляюще стонал папаша, стоя на коленях. — Меня жена убьёт, если ты…
— Ты знаешь, что ты отбил у меня невесту? — говорил старик в это время. — Я всю жизнь мечтал о том, что у меня когда-то будет приличная, полноценная жизнь! Так, как у всех.
— У всех пришельцев! — скрежетал зубами разъярённый мальчик.
— НЕ ОБЗЫВАЙСЯ НА НЕГО! ЭТО МЫ ПРИШЕЛЬЦЫ!
— Между нами с Линой было что-то общее… — говорил старик отцу мальчика.
— Пришельцы! Грязные, вонючие пришельцы! — не слышал его пацан, потому что дуло было направлено ему в голову. Он разговаривал с дулом, а не слушал своего отца. — Вы крадёте наших женщин! Вы крадёте нашу любовь…
— Что ты ей такое сказал, — добивался старик от папаши, — что она теперь даже смотреть на меня не хочет?!
— Ничего особенного не говорил! Просто, наложил на неё чары!
— Какие ещё чары?!
— Да это мне сын… Что-то такое наболтал… Короче, я поверил в то, что Ваша Лина — она необычная.
Старик про себе подумал, что это такой психологический приём. Он вешает ему лапшу на уши, чтобы он хоть на секунду отвлёк своё дула от паренька, а они толпой на него накинулись и вырвали из рук ружьё. Специально наговаривает на своего мальчика, потому что этот зверь в любую секунду нажмёт на курок — дрогнет пальчик…
— КАК ты сказал?
— Что она родилась старушкой… Я наложил на неё молодение…
— Хватит мне зубы тут заговаривать!
— НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! Если хотите, я могу снять с неё чары!
— Кончай врать! Гад…
— Он не врёт! — задыхался пацан от негодования. — Мой папа никогда не врёт!
— Ну, хорошо. Тогда скажи… Ответь. Почему вы все были мёртвыми? Тогда, когда я приходил сюда, помоложе… Почему?!
— Мы никогда не были мёртвыми. Мы вышли из моря. У нас жабры… Мы можем сделать вид, что мы мертвы. Но мы никогда…
— Ну, вот что! Бреда я не потерплю! Я ещё кое-как терпел твой идиотский стёб…
Отзвучал выстрел. Старик пальнул не в мальчика, а в его отца. Но дело не меняется. Даже если бы он выстрелил в мальчика, итог был бы один и тот же.
— Я-то что? Старый! Что мне терять, замочить тебя, насмешник… — договорил старик. Но дело в том, что он осмотрелся…
Он не ожидал того ужаса, который увидит вокруг себя! Он выстрелил всего один раз, но все упали одновременно.
Он потом проходил по пляжу и смотрел: на каждом теле следы выстрелов.
Лина ему потом рассказывала, что, если человек родился на свет с синдромом одиночества, то он сможет увидеть на этом пляжу мёртвых загорающих. И люди будут казаться ему мёртвыми даже в том случае, если «одиночка» пересилит свой природный дар и создаст большую семью. Такую, как создала Таня (Татьяна Ивановна). Причём, не просто большую, но счастливую!
— В таком случае, «одиночка» не увидит мертвецов. То есть, они его не напугают своим присутствием. Но не дай бог, тебе прийти на этот пляж с какой-то… Дрянью, прости господи!
— Что ты так «чертыхаешься»?! Ты опять рассказываешь про вашу «подругу», Марфу Ожогову?
— Жофову. Дело в том, что случилось очень странное чудо: нас перепутали! Нас с ней! — пошли у Лины слёзы. — Иначе, вместо этой Марфы, погубили бы нас… С Татьяной!
— Только из-за того, что она на вас разозлилась?
— Она злилась на нас очень давно…
Но старику больше нравилась та гипотеза, которую выдал ему папаша «настырного пацана»: мы все рыбы; мол, когда в море падает звезда, то метеорит потом раскалывается и из него вытекает жидкость. Купальщицы потом беременеют… Дальше всё понятно.
«Действительно, рыбы! — хмыкнул про себя старик. — Такой эффект от одного выстрела, будто я бросил в маленькое озеро динамит! Один удар и все рыбёшки всплыли кверху брюхом».
Когда Лина и Таня шли на пляж в следующий раз, они очень много разговаривали.
Страница 8 из 9
