Костер в лесу

Матерясь, как сапожник, Витек рванул с места в карьер. Следом побежали все остальные, но было уже поздно, девятимиллиметровая пуля прошла сквозь череп, прихватив с собой добрую часть содержимого, окрасившего окрестные деревья и траву в багровый цвет. Копари столпились над телом. Эрик лежал на боку, в правом виске, виднелась аккуратная дырочка, опаленная огнем выстрела. Витек перевернул его на спину, с левой стороны череп висел лохмотьями, сочась остатками мозга. Сержанту, бывавшему в горячих точках, приходилось видеть картины гораздо аппетитнее, Юшман только чуток поморщился, а Славик и Гена побледнели словно простыни. Витек, поднял полный злобы взгляд, его кулаки сжались, вскочив, словно пружина, он бросился на друга, с нешуточным желанием зарядить тому в табло. Но, оно разбилось о скалу по фамилии Юшманов, вовремя перехватившего разгоряченного друга.

— Сергеич пусти! Этот мудак у меня с утра звиздюлей выпрашивает!

— Угомонись! — Он еще крепче ухватился за Витька, — Нам тут еще одного трупа не хватает! Остынь!

— На кой черт ты этого придурка с нами потащил а?! — Сержант обратился к опешившему Гене, выглядывая из-за Юшмана. — Все, покопали!

— Откуда я мог знать, что он вот так… — начал оправдываться тот.

— Башкой думать пробовал?! Такая круглая штука в полуметре над задницей

— Хорош лаяться! — Даже хладнокровный Юшман, начал терять терпение. — Надо решить, что дальше делать.

— Закопать его тут, да валить по домам, пока все не уляжется. — Цинично предложил Витёк.

— Как-то это не по человечески… — начал было, Гена.

— Слыш ты, гуманист! Хочешь за мокруху на тюрячке, сладкий хлебушек кушать?!

— Че сразу мокруха то?! Он сам!

— Думаешь менты разбираться будут?!

— Всё! Достали вы меня! — Рассвирепел Юшман. — Закопать его все равно придется! До машины сейчас идти не вариант! На запах крови, могут пожаловать волки, или того хуже медведь!

Словно подтверждая его слова, где-то далеко раздался протяжный вой, заставив всю компанию нервно оглядываться. Из лагеря принесли лопаты, спальный мешок и полотенце. Витек, вытерев им, заклинивший пистолет от отпечатков, обернул голову Эрика. Засунув покойника в спальник, они положили его в импровизированную могилу, собрав туда же окровавленную траву заляпанную мозгами.

Сумерки, передали свои права ночи. На дежурство заступил серебряный диск полной луны, его мертвенно бледный свет, осветил уснувший лес, растворяясь в стелящемся по земле тумане. Копари угрюмо сидели вокруг костра. Все смирились с мыслью оставить покойника тут. Выкапывать его, ехать с ним в одной машине, да еще с неиллюзорным шансом напоровшись на гайцов уехать сразу на нары, желающих не было. Витек вытащил свой переточенный под боевые патроны «Макарыч», проверив обойму, передернул затвор. Изящная копия пистолета Макарова, имела чисто психологический эффект, убить из него что-то крупное, было нереально. Тозовка, которую снаряжал Гена, сидя на бревне, подходила для этого как нельзя лучше. Славик, подтачивал свой кукри. Юшман, безуспешно пытался реанимировать люгер. Витек протянул друзьям кулак с четырьмя спичками, по традиции одна из них была сломана.

— Тяните, кто первый дежурит.

Первым потянул Юшман затем Гена и Славик. Короткая спичка осталась у Витька.

— Везет как утопленнику. — Недовольно прошипел он, бросая её в костер. — Значит так, через два часа меня сменит Сергеич, потом ты Гена, Славик тебе до утра придется посидеть.

Гена, вручив ему заряженную картечью тозовку. Полез в свою палатку, остальные последовали его примеру.

Туман, поглотил почти весь лагерь, и теперь протягивал серебристые щупальца к костру. Витек подкинул толстый сук в огонь. Его ночной друг и собеседник поблагодарил его тихим потрескиванием, и салютом из сноп искр устремившихся в небо. Вскоре, из большой двухместной палатки напротив, раздался гренадерский храп Юшмана, и негромкий свист Славика, пытавшегося таким способом прервать, мешавшие спать рулады. Груз произошедших событий сну конечно, не способствовал но усталость все-таки брала своё. Однако, громкий храп, сотрясавший палатку, мог поднять мёртвого, а заодно держать лесную живность на расстоянии пушечного выстрела от лагеря. Славик очередной раз просвистел прямо в ухо Юшману, но безрезультатно. Тогда он решился на отчаянный шаг. Сильно пихнув его под ребра, он отвернулся к стенке. Похрюкав, Сергеич повернулся на ушибленный бок, так и не проснувшись. В наступившей тишине, Славик наконец-то отчалил в царство морфея.