Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
213 мин, 8 сек 18988
Ник поставил ботинки на пол, свалил всё остальное кучей на кровать и, обернувшись, язвительно сморщил нос.
— Тем, что портлендский Гримм встречается в мотеле с каким-то драным кошаком.
— Ты к себе слишком строг, — усмехнулся Александр, — вполне приличный кошак. Будь я портлендским Гриммом, я бы пригласил.
Ник закатил глаза.
— Они думают, будто это я работаю на Совет. Тебя приняли за меня — ты что, не понял?
— Каким образом меня могли перепутать с тобой? — Александр удивлённо хмыкнул. — Мы разве похожи?
— Конечно, как близнецы, — бросил Ник. Посмотрел в клубящиеся тьмой провалы глаз, оценил высоко поднятые брови и вздохнул: — Слушай… Ты ведь не понимаешь, каково быть Гриммом. Думаешь, это одни только способности и никаких проблем? Так вот, не имеет никакого значения, кто ты, какой ты, чего хочешь, не важны твои самые мирные намерения. Все везены смотрят только на твои глаза, точнее, на то, что у тебя вместо них, и думают: «Гримм!». Всё, этого им достаточно, чтобы сделать вывод.
— Мы говорим о Жнецах, а они не боятся Гриммов, чтобы от ужаса не замечать ничего, кроме глаз. Хотя бы рост — я выше…
— Ты их видел? Для них высокие — это те, кто выше пяти с половиной футов. Всё совпало: тёмные волосы, высокий, европейский тип — кстати, судя по акценту, сами они азиаты, значит, плохо различают черты европейцев.
Александр кивнул и припомнил бородатую шутку:
— «Эти американцы все на одно лицо»? Да ты расист, — восхищённо протянул он.
— Я — расист? — возмутился Ник. — Они пришли меня убивать — имею право на неприязненное отношение. Здесь не образовалось два трупа только потому, что они растерялись и не кинулись на тебя сразу.
— Вот для этого я и постучал.
— Понял, что в номере есть кто-то ещё? Как?
— Окно закрыто.
— Ага. То есть если бы Жнец догадался не трогать окно, сегодня кого-то точно бы упаковали в чёрный мешок.
— Я бы всё равно постучал, даже если бы окно было открыто, — заверил Александр и, многозначительно снизив голос, пояснил: — Вдруг бы ты ещё не закончил… вычёсываться.
Ник зашипел и махнул на него рукой. Александр примиряюще улыбнулся — в сочетании с глазами, казалось, будто кровожадный монстр-Гримм уже приблизительно решил, на какие порционные куски будет разделывать оказавшуюся перед ним добычу, и улыбается в предвкушении. Надо будет это учесть и, когда они снова обменяются сущностями, следить за своей мимикой перед везенам. Однако мысли уже свернули в сторону еды.
— Ты за ужином ездил, — напомнил Ник, — привёз?
— Да, в машине. Не высовывайся на улицу в таком виде, сейчас принесу.
И это он назвал их с капитаном параноиками. Ник фыркнул и, вернувшись к вороху одежды, попытался с ней справиться, пока Александр ходил, хлопал дверцами и шуршал на улице бумажным пакетом. Футболку удалось надеть, но на спине постоянно что-то мешало, носки приходилось натягивать против шерсти, а затем оказалось, что изменённая стопа несколько шире человеческой, и в ботинки придётся буквально втискиваться. Поэтому в итоге свитер с носками отправились на стул, ботинки встали рядом, а значок и пистолет легли на папки с материалами дела.
Ник поднял с покрывала наволочку, так и оставшуюся лежать отдельно, понюхал её и следом — подушку на другой кровати. Порошком они воняли одинаково. Выбирать было не из чего, значит, его будет та, где наволочка отдельно — лучше накрыть подушку свитером, чем всю ночь дышать химией.
Вернувшись, Александр без вопросов поставил пакет на доставшуюся ему кровать — дальнюю от двери — и, присев на край, начал разбирать вкусно пахнущие вредным фастфудом красные бумажные свёртки и контейнеры.
— Кофе мне взял? — спросил Ник, стараясь не принюхиваться — кончик носа всё равно предательски алчно подрагивал.
— Ты и так взбудоражен — пей воду, — Александр вручил ему прозрачную пластиковую бутылку.
Ник разочарованно поморщился.
— Мог бы сок купить.
— Апельсиновый фрэш? — хохотнул Александр. — Могу на завтрак привезти молоко.
— Я не пью молоко.
— Теперь пьёшь.
— Из миски?
— Ну это по желанию. Хотя миски нет. Если не справишься, то в принципе я готов поить с ладони.
— Иди к чёрту, — Ник стащил порцию картошки и сэндвич, демонстративно сел подальше и зашуршал упаковкой.
Пахла еда значительно лучше, чем оказалась на вкус. То ли сама по себе — чего ждать от закусочной на окраине — то ли вместе с обликом изменились и вкусовые предпочтения. И жевать было неудобно. Вроде нормальные зубы — частые, не особо крупные, но от человеческих отличались. Ник ещё раз мысленно поискал механизм смены облика — тело никак не отреагировало — и, смирившись, дожевал сэндвич. Александр тоже затих и ел без энтузиазма — сник буквально на глазах.
— Надеюсь, сегодня больше никто не придёт. Засыпаю, — наконец признался он, массируя переносицу пальцами.
— Хочу напомнить, что это ты меня сюда заманил, — буркнул Ник. — И полиция приезжала тоже не ко мне — за мной только Жнецы приходили. Так что если ты больше никого не ждёшь, то ложись.
— Тем, что портлендский Гримм встречается в мотеле с каким-то драным кошаком.
— Ты к себе слишком строг, — усмехнулся Александр, — вполне приличный кошак. Будь я портлендским Гриммом, я бы пригласил.
Ник закатил глаза.
— Они думают, будто это я работаю на Совет. Тебя приняли за меня — ты что, не понял?
— Каким образом меня могли перепутать с тобой? — Александр удивлённо хмыкнул. — Мы разве похожи?
— Конечно, как близнецы, — бросил Ник. Посмотрел в клубящиеся тьмой провалы глаз, оценил высоко поднятые брови и вздохнул: — Слушай… Ты ведь не понимаешь, каково быть Гриммом. Думаешь, это одни только способности и никаких проблем? Так вот, не имеет никакого значения, кто ты, какой ты, чего хочешь, не важны твои самые мирные намерения. Все везены смотрят только на твои глаза, точнее, на то, что у тебя вместо них, и думают: «Гримм!». Всё, этого им достаточно, чтобы сделать вывод.
— Мы говорим о Жнецах, а они не боятся Гриммов, чтобы от ужаса не замечать ничего, кроме глаз. Хотя бы рост — я выше…
— Ты их видел? Для них высокие — это те, кто выше пяти с половиной футов. Всё совпало: тёмные волосы, высокий, европейский тип — кстати, судя по акценту, сами они азиаты, значит, плохо различают черты европейцев.
Александр кивнул и припомнил бородатую шутку:
— «Эти американцы все на одно лицо»? Да ты расист, — восхищённо протянул он.
— Я — расист? — возмутился Ник. — Они пришли меня убивать — имею право на неприязненное отношение. Здесь не образовалось два трупа только потому, что они растерялись и не кинулись на тебя сразу.
— Вот для этого я и постучал.
— Понял, что в номере есть кто-то ещё? Как?
— Окно закрыто.
— Ага. То есть если бы Жнец догадался не трогать окно, сегодня кого-то точно бы упаковали в чёрный мешок.
— Я бы всё равно постучал, даже если бы окно было открыто, — заверил Александр и, многозначительно снизив голос, пояснил: — Вдруг бы ты ещё не закончил… вычёсываться.
Ник зашипел и махнул на него рукой. Александр примиряюще улыбнулся — в сочетании с глазами, казалось, будто кровожадный монстр-Гримм уже приблизительно решил, на какие порционные куски будет разделывать оказавшуюся перед ним добычу, и улыбается в предвкушении. Надо будет это учесть и, когда они снова обменяются сущностями, следить за своей мимикой перед везенам. Однако мысли уже свернули в сторону еды.
— Ты за ужином ездил, — напомнил Ник, — привёз?
— Да, в машине. Не высовывайся на улицу в таком виде, сейчас принесу.
И это он назвал их с капитаном параноиками. Ник фыркнул и, вернувшись к вороху одежды, попытался с ней справиться, пока Александр ходил, хлопал дверцами и шуршал на улице бумажным пакетом. Футболку удалось надеть, но на спине постоянно что-то мешало, носки приходилось натягивать против шерсти, а затем оказалось, что изменённая стопа несколько шире человеческой, и в ботинки придётся буквально втискиваться. Поэтому в итоге свитер с носками отправились на стул, ботинки встали рядом, а значок и пистолет легли на папки с материалами дела.
Ник поднял с покрывала наволочку, так и оставшуюся лежать отдельно, понюхал её и следом — подушку на другой кровати. Порошком они воняли одинаково. Выбирать было не из чего, значит, его будет та, где наволочка отдельно — лучше накрыть подушку свитером, чем всю ночь дышать химией.
Вернувшись, Александр без вопросов поставил пакет на доставшуюся ему кровать — дальнюю от двери — и, присев на край, начал разбирать вкусно пахнущие вредным фастфудом красные бумажные свёртки и контейнеры.
— Кофе мне взял? — спросил Ник, стараясь не принюхиваться — кончик носа всё равно предательски алчно подрагивал.
— Ты и так взбудоражен — пей воду, — Александр вручил ему прозрачную пластиковую бутылку.
Ник разочарованно поморщился.
— Мог бы сок купить.
— Апельсиновый фрэш? — хохотнул Александр. — Могу на завтрак привезти молоко.
— Я не пью молоко.
— Теперь пьёшь.
— Из миски?
— Ну это по желанию. Хотя миски нет. Если не справишься, то в принципе я готов поить с ладони.
— Иди к чёрту, — Ник стащил порцию картошки и сэндвич, демонстративно сел подальше и зашуршал упаковкой.
Пахла еда значительно лучше, чем оказалась на вкус. То ли сама по себе — чего ждать от закусочной на окраине — то ли вместе с обликом изменились и вкусовые предпочтения. И жевать было неудобно. Вроде нормальные зубы — частые, не особо крупные, но от человеческих отличались. Ник ещё раз мысленно поискал механизм смены облика — тело никак не отреагировало — и, смирившись, дожевал сэндвич. Александр тоже затих и ел без энтузиазма — сник буквально на глазах.
— Надеюсь, сегодня больше никто не придёт. Засыпаю, — наконец признался он, массируя переносицу пальцами.
— Хочу напомнить, что это ты меня сюда заманил, — буркнул Ник. — И полиция приезжала тоже не ко мне — за мной только Жнецы приходили. Так что если ты больше никого не ждёшь, то ложись.
Страница 11 из 61
