Кот в мешке

— Нет уж, я даже обещанного молока на завтрак не буду ждать, — усмехнулся Ник, прихватил куртку с вешалки и пошёл собирать остальные свои вещи, будто самостоятельно разбежавшиеся по всем углам комнаты: и на стуле они, и на кровати свитер валяется, и на тумбочке пистолет и значок… — Нужно ехать — встретиться с капитаном. Когда прибывает твой напарник?

— К десяти или одиннадцати. Я тебе позвоню.

— Возможно, я позвоню раньше, и только попробуй не ответить.

— Как скажешь, — Александр укоризненно вздохнул, прикрыл глаза рукой, и, пока Ник одевался, похоже, снова успел задремать. Или хорошо притворялся.

Ник забрал папки, на пороге оглянулся и, не прощаясь, закрыл за собой дверь. А устроившись в пикапе, пожалел, что тут же снова её не распахнул, и в сомнениях поглядел на окно номера.

Вдруг Александр уже спешно закидывает вещи в сумку, чтобы скрыться в неизвестном направлении, как только Ник выедет с парковки? Помешать этому могла только угроза появления неуправляемых везенов перед обычными людьми. Но, как знать, вдруг неожиданно обретённый Гримм окажется для Совета важнее тайны, или они понадеются, что Ник в любом случае будет вынужден самостоятельно предотвратить распыление вещества во время коронации. И угрозы не будет, и Гримма в лице Александра получат, а он останется «драным кошаком».

Но, в конце концов, не тащить же Александра с собой в участок, как привязанного: капитан может заметить, кто теперь есть кто. Свою сущность Ник как-нибудь скроет, а на Александра даже солнечные очки в помещении не нацепить.

Заглянуть в просвет между шторами? Затаиться под окном, подобно маленькому китайскому Троллю? Или они японцы?

Кстати, довольно мутным остался вопрос — как Жнецы вообще нашли его в мотеле, ведь прибыли гораздо позже, чем он, а не на хвосте, иначе бы застали их обмен и опознали бы Ника в звериной шкуре. На присутствие в «Милуоки» мог указать только его пикап, но для этого Жнецы каким-то образом должны были узнать, где тот припаркован.

Им об этом могли сообщить. Тот, кто чуть раньше был возле шестого номера, видел припаркованные автомобили и мог пробить номера по базе. До чего же гадко на душе…

Ник набрал номер сержанта. Можно было самому позвонить в диспетчерскую, но сказывалась привычка хоть немного заметать следы, к тому же Ву обладал потрясающим талантом не задавать своим детективам лишних вопросов. Спросил только: чего это Нику в его выходной не отдыхается? Но вполне хватило ответа, что появилась зацепка по делу, а офицеры, приезжавшие в мотель, могли видеть подозреваемого. Почти правда: один из офицеров мог даже видеть тех, кому сдал Ника.

Ждать, пока Ву запросит фамилии и найдёт адреса, пришлось долго, зато не понадобилось решать, к кому первому ехать.

— Сбросил тебе сообщение. Получил? — вернувшись к трубке, уточнил Ву.

Ник посмотрел на экран.

— Да, есть уведомление. Спасибо.

— Загляни вначале к Уэсту, — посоветовал сержант, — почему-то он подал рапорт об отставке сразу, как вернулся с патрулирования. Странно это.

— Действительно, странно. Проверю, как у него дела, — согласился Ник и завёл двигатель. От волнения кожа непроизвольно и пугающе быстро покрылась пушистым мехом, хорошо хоть превращение не было полным — такое видят только Гриммы. Ник медленно вдохнул, дёрнулся, и всё прошло. — Если капитан будет меня спрашивать, скажи, что буду немного позже.

— Он будет тебя спрашивать в твой выходной? Тиран! — восхитился Ву. — Хорошо, скажу, что ты очень извинялся за опоздание.

Ник вздохнул и убрал телефон. Ву даже не догадывался, насколько прав: нужно ехать в участок и, в свете новых событий, заниматься безопасностью коронации и обменом сущностями, а он вместо этого вынужден отправляться за каким-то везеном. И отложить на потом эту проблему нельзя: непонятно, какого тот вида, и на кого работает, и, самое главное, что он сделает теперь, когда попытка устранить Ника руками Жнецов провалилась?