Кот в мешке

— Я уже отдал фотографию, сказал найти, но не задерживать, — капитан перелистнул несколько листов, вчитался в первые, отпечатанные Советом, и задумчиво пояснил: — В патруле достаточно везенов — не хотелось бы рисковать. Значит, он начал с Феррат?

Ник кивнул:

— Понять бы, чего он хочет и на кого работает. В наших базах его нет?

— Нет, в базах нет. Это Себастьян, когда-то он работал на меня.

— Что?

Капитан поднял на него взгляд и серьёзно посмотрел в глаза.

— Вчера я об этом не сказал — сам понимаешь, по телефону не стоило. Да, я его знал когда-то, но сейчас это уже не имеет значения.

— Так это личная месть, или он предатель? — не понял Ник.

— Предатель? Нет, — капитан нашёл в папке фотографию подозреваемого, Себастьяна, и продолжил, неотрывно глядя на неё: — Мы считали его погибшим. Себастьян был моими глазами в замке, в Вене, потом его раскрыли, пытали — он был вынужден сообщить, куда вывезли Адалинду. В последний раз его видели ещё живым — он хотел убить Виктора, но судя по тому, что Виктор жив…

— Теперь он работает на него? — растерялся Ник. — Зачем ему это? А на Феррат зачем было нападать?

Капитан отложил фотографию и долго молчал, перебирая пальцами по столу.

— Думаю, он сбежал от них: какие-то остатки собственной воли у него, возможно, сохранились, и он пытается сопротивляться, но всё это было бы невозможно без контракта. Полагаю, Виктор предложил Себастьяну его жизнь в обмен на Адалинду. Он согласился, но потом попытался нарушить условия и убить Виктора. Проблема в том, что контракты с членами королевской семьи нужно читать очень внимательно, зачастую внизу оказывается приписка мелким почерком о том, что за нарушение вышеизложенных условий вторая сторона переходит в абсолютное подчинение первой. И теперь Себастьян как собственность Виктора представляет собой то, что Виктору нужно, поэтому, даже сбежав, он подчиняется приказу. Главная цель — коронация, но он не знает, где она будет проходить, и попытается добраться до меня лично. С другой стороны, он понимает, что пока я в участке, ему это не удастся, поэтому постарается выяснить, где будет проходить церемония. В одиночку ему сделать это будет сложно — думаю, когда Феррат убедились, что он движется согласно приказу, перешли от преследования к поддержке. Кто-то из них наверняка сейчас в Портленде.

— Мне кажется, что они отсюда и не уходили, — пробормотал Ник. — Поправьте, если я ошибаюсь: Себастьяну предложили контракт, по которому он получал свою же собственную жизнь, и у него был выбор: подписать его или умереть под пытками?

— Всё верно. И это не самое плохое предложение: Виктор тоже подписал, и значит, Себастьян смог бы уйти живым.

— Но предпочёл не предавать.

— Ник, — капитан нахмурился, — ему невозможно помочь: он принадлежит Виктору и представляет серьёзную угрозу. Попытавшись взять его живым, ты подвергнешь опасности всех везенов, оказавшихся не в то время не в том месте, и людей, которые встретятся им на пути.

— Так, может быть, отложим коронацию? — Ник стиснул подлокотники. Кожу жгло огнём, а значит, капитан в любой момент мог увидеть, что перед ним сейчас сидит вовсе не Гримм, а пушистый монохромный везен. Но предложение было настолько неожиданным для него самого, настолько безрассудно пускающим под откос всё, над чем они упорно работали две недели…

— Предположим, что мы так и сделаем, — медленно проговорил капитан, сцепив пальцы в замок. — Назначим новую дату — и к этой дате появится другая серьёзная угроза, потому что больше времени на подготовку для нас — означает также больше времени на подготовку для них, и никто не даст нам и пары спокойных дней.

На языке вертелось предложение в таком случае вообще отказаться от этой идеи, но Ник только вздохнул. Возможно, в нём говорило чувство противоречия, а такие решения нужно принимать холодным разумом.

— Попробуем разобраться, — уклончиво пообещал он. — Материалы пригодятся или можно вернуть?

— Оставь пока у меня — на случай, если придётся заводить дело.

— Хорошо. А для меня удалось что-нибудь найти?

Капитан чуть заметно улыбнулся и выдвинул ящик стола.

— Интересные снимки ты шлёшь посреди ночи, — поддел он, отдавая распечатку.

— Не мог же я его открыто сфотографировать, — смутился Ник.

— И для этого остался ночевать.

— Заговорились, было уже поздно, а я и так вымотался, чтобы тратить время на разъезды.

— Понимаю. В общем, нет, почти ничего не нашли: слишком мало времени или на самом деле мало сведений, — капитан с сожалением покачал головой, и Ник уставился в скудные записи. — Смотри сам: в основном детство и то… Потом учёба, подработка. О работе на Совет данные засекречены, просто так до них не добраться.