Фандом: Гримм. До коронации Шона Ренарда остаются считанные часы. Семья предпринимает отчаянную попытку помешать, и из самой Европы тянется след массового безумства и кровавых смертей. В центре событий из-за невольного обмена сущностями оказываются детектив Ник Бёркхардт и агент Совета везенов Александр. Им придётся вместе останавливать неумолимо приближающуюся катастрофу, решать их маленькую общую проблему, попутно узнавая то, что знать им не следовало.
213 мин, 8 сек 19006
— Это мощное средство обновления связи с сущностью, к тому же редкое — нельзя упускать такую возможность. Переход опасен только без контроля со стороны, но если действовать с умом…
— Отобрать сущность у того, кому она принадлежала от рождения, и сделать везеном ничего не подозревающего человека? Как вот этого?
Джон даже оглянулся, едва завязав первый узел.
— Ты во всём видишь злой умысел? — поинтересовался он с улыбкой. — По договорённости и с двойным переходом — сущность вернётся к своему владельцу. Любой везен сможет исправить то, что сделало время и неразборчивые связи предков. Обновлённая сущность сильнее, чище, лучше подчиняется разуму, меньше подвержена срывам, — разве это плохо? Сколько раз везены нападали на людей и друг на друга не преднамеренно, а под влиянием инстинктов?
— Ну, — Ник замялся, — звучит хорошо.
Особенно подтверждение, что обратно поменяться с Александром действительно возможно — аж от сердца отлегло. Значит, им всем нужно одно и то же: поймать Себастьяна и отобрать у него «пыль», и даже Себастьян возражать не будет, когда получит свободу. Только вот Александр не выглядел обрадованным и хмуро обдумывал что-то своё, не обращая внимания даже на зашиваемую руку.
Ник оставил тряпочку на краю раковины и прошёл немного вперёд, напряжённо прислушиваясь. Непонятное беспокойство коснулось сознания, но источник был не здесь, не в этой комнате — что-то было не так за её пределами. Шорох.
— Ты чего? — спросил Александр, поднимая на него взгляд.
— Звук не нравится.
— Ты бы уже определился: то хорошо звучит, то уже не нравится.
— На улице, — Ник быстрым шагом прошёл к окну, осторожно выглянул и застонал от безысходности: — Полиция!
Всё было намного хуже, чем этой ночью. Патрульная машина ехала медленно, тихо, не включая проблесковые маячки, и неумолимо приближалась к их номеру.
— Может, не к нам? — понадеялся Александр.
— А к кому ещё?
Завязав очередной узел, Джон обрезал нитку, но следующий шов начинать не стал и опустил руки.
— Что им может быть нужно?
Ник окинул комнату беглым взглядом. Да-а-а, представление с меховым роботом на этот раз не пройдёт: спящего Древогрыза поставить на ноги не получится и дышать незаметно тоже не заставить, и это не говоря о каплях крови на полу и операционной, представленной на кровати, сразу напротив входной двери.
— Если они зайдут, не важно, что им было н… — он запнулся и, зло оскалившись, закатил глаза. — Феррат. Капитан считает, что кто-то из них здесь и прикрывает Себастьяна. Ты шёл за ним, и они тебя заметили. Дальше нужно было только проследить за нами и позвонить в полицию по любому надуманному поводу. Скорее всего, повод достаточно серьёзный, чтобы они захотели проверить номер.
Джон поднялся с кровати, повёл плечами, разминая мышцы, и сменил облик — лицо исказилось, приобретая черты, отдалённо напоминающие волчьи, изо рта высунулись длинные кривые клыки, рубиновые глаза хищно блеснули из-под косматых бровей.
— Пусть заходят, — прорычал он и шагнул к двери.
Ник тут же оказался у него на пути.
— А ну назад!
— Джон, — окликнул Александр, — не вздумай. Вся полиция на уши встанет — нам нельзя будет оставаться. На это и был расчёт — заставить нас уйти из Портленда.
Голос разума подействовал — Джон остановился, но вместо того, чтобы сменить облик, как нарочно, взял и оглянулся.
— Вот… — пробормотал Александр, пригибая голову.
— Чёрт, — мрачно докончил Ник.
Джон обернулся к нему уже в человеческом облике, и по глазам было видно — теперь прекрасно понимая, кто перед ним. Наверное, пытался вспомнить, не сболтнул ли чего лишнего.
Лучше бы на стоянке прояснили ситуацию: ещё более неподходящее время для объяснений, чем с полицией за дверью, найти было невозможно. Патрульная машина остановилась, открылись дверцы…
Ник сдёрнул с ремня значок и застегнул куртку, прикрывая кобуру.
— Сидите тихо, — велел он. — Попробую на словах всё решить. Александр…
— Да?
— Дротики у тебя ещё есть? На всякий случай заряди пистолет.
Он кивнул.
Повернув ручку, Ник осторожно открыл дверь и, медленно шагнув на улицу, сразу её закрыл.
— Это чья была идея? — послышался тихий, еле уловимый шёпот за спиной. — … Молодец! Оставайся таким.
Наверное, перед патрульными Ник предстал со зверски перекошенным от злости лицом. Если бы дверь не загораживал автопарк, его бы с ходу уложили в грязь, но три больших автомобиля заставили патруль остановиться у четвёртого номера, и ближе пятого подойти они не успели.
— Сэр, поднимите руки! Руки за голову! — наперебой рявкнули ему, вскидывая пистолеты.
Ник поднял, поворачивая значок лицевой стороной к ним. Патрульные остановились в ярде от минивэна.
— Детектив Бёркхардт? — неуверенно спросил второй и опустил пистолет. Ник удивлённо вгляделся в его лицо, но не узнал: обычный патрульный, судя по синеватым татуировкам, бывший морпех. — Майк, всё в порядке, это убойный отдел.
— Отобрать сущность у того, кому она принадлежала от рождения, и сделать везеном ничего не подозревающего человека? Как вот этого?
Джон даже оглянулся, едва завязав первый узел.
— Ты во всём видишь злой умысел? — поинтересовался он с улыбкой. — По договорённости и с двойным переходом — сущность вернётся к своему владельцу. Любой везен сможет исправить то, что сделало время и неразборчивые связи предков. Обновлённая сущность сильнее, чище, лучше подчиняется разуму, меньше подвержена срывам, — разве это плохо? Сколько раз везены нападали на людей и друг на друга не преднамеренно, а под влиянием инстинктов?
— Ну, — Ник замялся, — звучит хорошо.
Особенно подтверждение, что обратно поменяться с Александром действительно возможно — аж от сердца отлегло. Значит, им всем нужно одно и то же: поймать Себастьяна и отобрать у него «пыль», и даже Себастьян возражать не будет, когда получит свободу. Только вот Александр не выглядел обрадованным и хмуро обдумывал что-то своё, не обращая внимания даже на зашиваемую руку.
Ник оставил тряпочку на краю раковины и прошёл немного вперёд, напряжённо прислушиваясь. Непонятное беспокойство коснулось сознания, но источник был не здесь, не в этой комнате — что-то было не так за её пределами. Шорох.
— Ты чего? — спросил Александр, поднимая на него взгляд.
— Звук не нравится.
— Ты бы уже определился: то хорошо звучит, то уже не нравится.
— На улице, — Ник быстрым шагом прошёл к окну, осторожно выглянул и застонал от безысходности: — Полиция!
Всё было намного хуже, чем этой ночью. Патрульная машина ехала медленно, тихо, не включая проблесковые маячки, и неумолимо приближалась к их номеру.
— Может, не к нам? — понадеялся Александр.
— А к кому ещё?
Завязав очередной узел, Джон обрезал нитку, но следующий шов начинать не стал и опустил руки.
— Что им может быть нужно?
Ник окинул комнату беглым взглядом. Да-а-а, представление с меховым роботом на этот раз не пройдёт: спящего Древогрыза поставить на ноги не получится и дышать незаметно тоже не заставить, и это не говоря о каплях крови на полу и операционной, представленной на кровати, сразу напротив входной двери.
— Если они зайдут, не важно, что им было н… — он запнулся и, зло оскалившись, закатил глаза. — Феррат. Капитан считает, что кто-то из них здесь и прикрывает Себастьяна. Ты шёл за ним, и они тебя заметили. Дальше нужно было только проследить за нами и позвонить в полицию по любому надуманному поводу. Скорее всего, повод достаточно серьёзный, чтобы они захотели проверить номер.
Джон поднялся с кровати, повёл плечами, разминая мышцы, и сменил облик — лицо исказилось, приобретая черты, отдалённо напоминающие волчьи, изо рта высунулись длинные кривые клыки, рубиновые глаза хищно блеснули из-под косматых бровей.
— Пусть заходят, — прорычал он и шагнул к двери.
Ник тут же оказался у него на пути.
— А ну назад!
— Джон, — окликнул Александр, — не вздумай. Вся полиция на уши встанет — нам нельзя будет оставаться. На это и был расчёт — заставить нас уйти из Портленда.
Голос разума подействовал — Джон остановился, но вместо того, чтобы сменить облик, как нарочно, взял и оглянулся.
— Вот… — пробормотал Александр, пригибая голову.
— Чёрт, — мрачно докончил Ник.
Джон обернулся к нему уже в человеческом облике, и по глазам было видно — теперь прекрасно понимая, кто перед ним. Наверное, пытался вспомнить, не сболтнул ли чего лишнего.
Лучше бы на стоянке прояснили ситуацию: ещё более неподходящее время для объяснений, чем с полицией за дверью, найти было невозможно. Патрульная машина остановилась, открылись дверцы…
Ник сдёрнул с ремня значок и застегнул куртку, прикрывая кобуру.
— Сидите тихо, — велел он. — Попробую на словах всё решить. Александр…
— Да?
— Дротики у тебя ещё есть? На всякий случай заряди пистолет.
Он кивнул.
Повернув ручку, Ник осторожно открыл дверь и, медленно шагнув на улицу, сразу её закрыл.
— Это чья была идея? — послышался тихий, еле уловимый шёпот за спиной. — … Молодец! Оставайся таким.
Наверное, перед патрульными Ник предстал со зверски перекошенным от злости лицом. Если бы дверь не загораживал автопарк, его бы с ходу уложили в грязь, но три больших автомобиля заставили патруль остановиться у четвёртого номера, и ближе пятого подойти они не успели.
— Сэр, поднимите руки! Руки за голову! — наперебой рявкнули ему, вскидывая пистолеты.
Ник поднял, поворачивая значок лицевой стороной к ним. Патрульные остановились в ярде от минивэна.
Глава 8
— Руки за голову! — снова гаркнул один.— Детектив Бёркхардт? — неуверенно спросил второй и опустил пистолет. Ник удивлённо вгляделся в его лицо, но не узнал: обычный патрульный, судя по синеватым татуировкам, бывший морпех. — Майк, всё в порядке, это убойный отдел.
Страница 27 из 61
