Дмитрич вздрогнул от грохота двери тамбура, захлопнувшейся за его спиной. Электричка давно уже набрала полный ход и теперь сильно раскачивалась, существенно затрудняя продвижение старика по составу. Окинув взором очередной вагон, старик вздрогнул снова, но уже не от резкого звука. «Нашел таки! Ты смотри, не подвела чуйка, как знал, ей-богу знал!» Неясно хмыкая, дед прошел вглубь вагона, ближе к предмету своего интереса.
28 мин, 34 сек 4161
Виктор взбодрился — наконец-то, хоть что-то! Не «тарелочки», конечно, но и гром среди ясного неба, хоть и ночью — не абы-что. Павел приладил камеру на компактный штатив и фотографировал участок неба со вспышками на долгой выдержке. Он надеялся «поймать» молнию, чтобы затем можно было лучше рассмотреть аномалию.
Гроза продолжалась еще минут пять и прекратилась так же внезапно, как и началась. Прождав еще час, и не заметив никаких признаков новой грозы, решили снова ложится. Четверка, измотанная дневным походом, быстро погрузилась в глубокий сон без сновидений. Лишь Дмитрич не спал. Выждав для верности пол часа, он поднялся, стараясь не шуметь, и подошел к камере на штативе. Обернулся, прислушавшись — не проснулся ли кто? Ничего не заметив, старик включил камеру, и начал просматривать снимки грозы. Молнию Павлу удалось изловить на трех снимках. Дмитрич внимательно просмотрел каждый на максимальном увеличении. Он хмурился, ведя взглядом по извивающемуся жгуту громового разряда на крохотном экране камеры. Его тщание оправдал третий снимок — на нем был запечатлен особо сильный разряд, многократно ветвящийся, он начинался высоко в небо, а его «корни» тянулись к верхушкам сосен. Навстречу«корням», из-под крон деревьев, к небу протягивались черные «ростки» — они мягко изгибались во многих местах, плавно утоньшаясь к верху. Они были видны только на фоне озаренного вспышкой молнии леса, теряясь в черном небе. Дмитрич нахмурился еще сильнее и удалил снимок. Просмотрев остальные фотографии грозы еще раз, для верности, старик кивнул и установил камеру обратно на штатив. Возвращаясь к спальнику, он заметил первый отблеск начавшего разгораться зарева на востоке.«Минут сорок еще покемарить можно» — подумал проводник и мгновенно заснул.
После подъема Павел первым делом проверил фотоловушку. Камера, включившись за пару мгновений до первого раската грома, снимала до утра. Увы, она не была направлена в сторону грозы, поэтому на записи видны были только дно и стенки оврага, нерегулярно озаряющиеся далекими разрядами. За завтраком Виктор молчал, не вступая в жаркое обсуждение очередного коллективного кошмара. Он уже обдумывал итоги похода, упорядочивал полученные сведения. Получалось не густо — кроме сомнительных сновидений и фольклорного материала, рассказанного Дмитричем, исследователям паранормального попалась только необычная гроза. Пресловутый Козий яр, увы, не оправдал ожиданий. Остаться еще на пару дней, продолжить наблюдения?
От раздумий его отвлек комариный писк. Вопреки обычному поведению, прошлым вечером и ночью мелкие кровопивцы не досаждали пятерке. Возможно, на насекомых повлияла надвигающаяся гроза. С рассветом комары будто решили наверстать упущенное и с утроенной силой принялись за экспедицию. Виктор прихлопнул комара, посмотрел несколько мгновений на кровавое пятно на ладони, и сказал проводнику:
— Все. Дмитрич, пора нам обратно. Хватит с нас туристической романтики.
Группа восприняла решение «командира» с большим воодушевлением. По правде говоря, мысль«Пора домой!» вертелась в голове у каждого из четверки с самого подъема.
— Ну и хорошо. Посидели денек в лесу — и хватит, чего зря комара кормить. Уж простите, что без «тарелочек» как-то обошлось, если не гроза — даже стыдно бы как-то было.
Сборы не заняли много времени. Вновь Дмитрич повел за собой в лес нестройную колонну усталой, непривычной к походам городской молодежи. Виктор шел, ни разу не обернувшись на овраг. Он мысленно уже составлял отчет об экспедиции для журнала, пытаясь придать устойчивость шаткой пока конструкции повествования. Сейчас она выглядела как неровная кучка прутиков-мыслей, понятная только автору. Прутики предстояло собрать в ровный каркас, который затем в соответствии с законами жанрадрапировался полотном описаний и предположений. Увлеченный этим занятием, Виктор не чувствовал течения времени и сразу не заметил, как группа остановилась.
Они дошли до безымянного полустанка, откуда начали свой поход. Только остановившись, парень понял, насколько сильно он устал: ноги ныли при каждом движении, спина болела из-за неумело подогнанных лямок рюкзака.
Необычайное везение — к полустанку как раз подходила электричка в нужном направлении. Распрощавшись с проводником, четверка забралась в поезд и обессилено рухнула на скамьи. Дмитрич помахал рукой Кириллу, выглянувшему из окна, провожая уже тронувшуюся электричку. Старик смотрел на лица членов необычной экспедиции — усталые, искусанные комарами, но живые.
Гроза продолжалась еще минут пять и прекратилась так же внезапно, как и началась. Прождав еще час, и не заметив никаких признаков новой грозы, решили снова ложится. Четверка, измотанная дневным походом, быстро погрузилась в глубокий сон без сновидений. Лишь Дмитрич не спал. Выждав для верности пол часа, он поднялся, стараясь не шуметь, и подошел к камере на штативе. Обернулся, прислушавшись — не проснулся ли кто? Ничего не заметив, старик включил камеру, и начал просматривать снимки грозы. Молнию Павлу удалось изловить на трех снимках. Дмитрич внимательно просмотрел каждый на максимальном увеличении. Он хмурился, ведя взглядом по извивающемуся жгуту громового разряда на крохотном экране камеры. Его тщание оправдал третий снимок — на нем был запечатлен особо сильный разряд, многократно ветвящийся, он начинался высоко в небо, а его «корни» тянулись к верхушкам сосен. Навстречу«корням», из-под крон деревьев, к небу протягивались черные «ростки» — они мягко изгибались во многих местах, плавно утоньшаясь к верху. Они были видны только на фоне озаренного вспышкой молнии леса, теряясь в черном небе. Дмитрич нахмурился еще сильнее и удалил снимок. Просмотрев остальные фотографии грозы еще раз, для верности, старик кивнул и установил камеру обратно на штатив. Возвращаясь к спальнику, он заметил первый отблеск начавшего разгораться зарева на востоке.«Минут сорок еще покемарить можно» — подумал проводник и мгновенно заснул.
После подъема Павел первым делом проверил фотоловушку. Камера, включившись за пару мгновений до первого раската грома, снимала до утра. Увы, она не была направлена в сторону грозы, поэтому на записи видны были только дно и стенки оврага, нерегулярно озаряющиеся далекими разрядами. За завтраком Виктор молчал, не вступая в жаркое обсуждение очередного коллективного кошмара. Он уже обдумывал итоги похода, упорядочивал полученные сведения. Получалось не густо — кроме сомнительных сновидений и фольклорного материала, рассказанного Дмитричем, исследователям паранормального попалась только необычная гроза. Пресловутый Козий яр, увы, не оправдал ожиданий. Остаться еще на пару дней, продолжить наблюдения?
От раздумий его отвлек комариный писк. Вопреки обычному поведению, прошлым вечером и ночью мелкие кровопивцы не досаждали пятерке. Возможно, на насекомых повлияла надвигающаяся гроза. С рассветом комары будто решили наверстать упущенное и с утроенной силой принялись за экспедицию. Виктор прихлопнул комара, посмотрел несколько мгновений на кровавое пятно на ладони, и сказал проводнику:
— Все. Дмитрич, пора нам обратно. Хватит с нас туристической романтики.
Группа восприняла решение «командира» с большим воодушевлением. По правде говоря, мысль«Пора домой!» вертелась в голове у каждого из четверки с самого подъема.
— Ну и хорошо. Посидели денек в лесу — и хватит, чего зря комара кормить. Уж простите, что без «тарелочек» как-то обошлось, если не гроза — даже стыдно бы как-то было.
Сборы не заняли много времени. Вновь Дмитрич повел за собой в лес нестройную колонну усталой, непривычной к походам городской молодежи. Виктор шел, ни разу не обернувшись на овраг. Он мысленно уже составлял отчет об экспедиции для журнала, пытаясь придать устойчивость шаткой пока конструкции повествования. Сейчас она выглядела как неровная кучка прутиков-мыслей, понятная только автору. Прутики предстояло собрать в ровный каркас, который затем в соответствии с законами жанрадрапировался полотном описаний и предположений. Увлеченный этим занятием, Виктор не чувствовал течения времени и сразу не заметил, как группа остановилась.
Они дошли до безымянного полустанка, откуда начали свой поход. Только остановившись, парень понял, насколько сильно он устал: ноги ныли при каждом движении, спина болела из-за неумело подогнанных лямок рюкзака.
Необычайное везение — к полустанку как раз подходила электричка в нужном направлении. Распрощавшись с проводником, четверка забралась в поезд и обессилено рухнула на скамьи. Дмитрич помахал рукой Кириллу, выглянувшему из окна, провожая уже тронувшуюся электричку. Старик смотрел на лица членов необычной экспедиции — усталые, искусанные комарами, но живые.
Страница 8 из 9
