Фандом: Гарри Поттер. Тяготы и невзгоды Захарии Смита в шестнадцать лет. Как реагировать на придурка, который подвергает тебя опасности ради правого дела, а заодно пытается увести твоего парня? Разве что пожимать плечами.
21 мин, 4 сек 11365
— На меня напал василиск, знаешь ли, — жалобно сказал он. — На меня накинулась гигантская змея.
— И это оставило на тебе свой след, Джастин, — торжественно сказал Захария и снова стал пробираться через толпу.
В этот момент погасли все огни.
— О нет, нас обнаружили! — вскрикнула Гермиона.
— О, проклятье, — сказал другой голос. — Снова нет электричества. Это все из-за вращающейся платформы и неоновых огней в специальном кресле Его Темного Лордства. Обождите, братья полуночи. Я вмиг все починю.
— Захария, — сказал знакомый властный голос Драко. — Надеюсь, это ты держишь меня за руку.
Захария прочистил горло — в качестве альтернативы пожиманию плечами в темноте.
— Вообще-то, — мягко ответил он, — нет.
— О, Джастин! — с отчаянием воскликнула Сьюзен.
— Что? — возмутился Джастин. — Это не я! Клянусь, на этот раз правда не я!
Голос Гарри Поттера звучал неровно:
— Не лги, Джастин, ты злобный… лжец.
Включился свет. Гарри Поттер стоял на значительном расстоянии от Драко, его щеки покраснели.
Эрни подошел к Захарии:
— Думаю, это коварный заговор против личной жизни хаффлпаффцев, — драматично сказал он. — Но кто может пытаться увести остролицего мальчика твоей мечты?
Захария пожал плечами.
Той ночью в штаб-квартире Гарри ясно дал понять, что он во всех них сильно разочарован.
— Как это никто из вас не получил полезной информации? — допытывался он. — И нет, Джинни, твои танцевальные движения не в счет, поэтому, пожалуйста, прекрати их мне показывать. — Гарри рассеянно погладил ее по голове. — Но мило, что ты пытаешься помочь, — добавил он. — Хорошая девочка.
Джинни оргазмически дернулась под его рукой, чего он совершенно не заметил.
— А где твоя информация, Гарри? — резонно спросила Гермиона.
— Меня кое-что отвлекло, — ответил Гарри и залился краской. — Я думал обо всех невзгодах, которые вытерпел от Волдеморта, — продолжил он, все сильнее краснея. — И жажде мести. Он меня очень злит.
Вспомнив об этом, он впал в мрачное, свирепое молчание. Гермиона предусмотрительно убрала свою палочку подальше.
Терри Бут наклонился к Захарии.
— Он выглядит таким разъяренным, — сказал он тихо.
Драко выглядел раздраженным.
— По мне он выглядит так, будто у него несварение, — сказал он уже не так тихо.
Захария ему улыбнулся.
— Возможно, он разъярен из-за этого, — мирно предложил он.
В ответ Драко усмехнулся.
Гарри снова рассказал, как он в них разочарован, и обвел комнату тоскливым взглядом, напоминая всем, что он трагично осиротел и имеет полное право страшно сердиться.
Захария подумал, что он чем-то смахивает на более изощренного Джастина.
— Думаю, мне стоит произнести еще одну речь об ужасных вещах, которые творит Волдеморт, — сказал Гарри, с мученическим видом всех оглядывая. — Вы, кажется, просто не понимаете.
— Тебя это злит, Поттер? — вполголоса спросил Драко.
Он и Захария сохранили совершенно невозмутимые лица, когда Гарри пристально на них посмотрел.
— Да, думаю, я произнесу речь, — мстительно сказал он.
— Думаю, я немного вздремну, — философски сказал Драко. Он слегка зевнул и свернулся калачиком в кресле, положив голову на плечо Захарии.
Когда Драко устроился поудобнее, Захария откинулся назад, стойко избегая проникновенного взгляда Джастина. Затем начал рассеянно поглаживать волосы Драко.
Гарри развернулся и пнул стену.
— Извините, — сказал он сквозь сжатые зубы. — Это Волдеморт. Иногда ярость меня переполняет.
Последовал хор сочувственных возгласов и кивков.
— Ярость тебя переполняет, и ты принимаешься убивать, — вмешался Эрни. — Ты это имел в виду? Это признание?
— Пожалуйста, Эрни, веди себя прилично, — сказала Сьюзен.
Она развернула стул и села лицом к Захарии, а Гарри Поттер начал описывать их полный, абсолютный и безграничный провал как шпионов.
— Сторона света кажется какой-то некомпетентной, — скорбно сказала Сьюзен.
— Приятно видеть, что ничего не меняется, — кивнул Захария.
Сьюзен выглядела расстроенной. Драко что-то тихо пробормотал во сне, и лицо Сьюзен смягчилось.
— Он и правда очень милый, — сказала она. Захарии захотелось, чтобы Драко это услышал. Он бы долго плевался. — У вас с ним серьезно?
— Похоже, что да, — сказал Захария.
— О, — задумчиво сказала Сьюзен. — Ну надо же, я такого скорее ожидала от Джастина.
Захария пожал плечами:
— Ничего не поделаешь.
— Лишь бы ты был счастлив, — сказала Сьюзен.
Затем она замолчала и стала рассматривать пергамент Эрни, где он написал «Теория заговора №2347: Гарри Поттер запретил вопросы в конце своей речи. Хаффлпаффцев заставляют молчать?»
Захария обдумал странное предположение Сьюзен. Счастлив?
Захария всегда был в меру всем доволен, мир забавлял и раздражал его в равных пропорциях. Драко в этом уравнении, безусловно, оказался новым фактором, причем очень забавным.
Захария подумал, что был доволен больше обычного. Да и Сьюзен, наверное, имела в виду то ощущение, на котором Захария порой ловил себя, когда Драко улыбался.
Какой-то легкий прилив тепла.
Сьюзен повернулась к нему и встревоженно спросила:
— И это оставило на тебе свой след, Джастин, — торжественно сказал Захария и снова стал пробираться через толпу.
В этот момент погасли все огни.
— О нет, нас обнаружили! — вскрикнула Гермиона.
— О, проклятье, — сказал другой голос. — Снова нет электричества. Это все из-за вращающейся платформы и неоновых огней в специальном кресле Его Темного Лордства. Обождите, братья полуночи. Я вмиг все починю.
— Захария, — сказал знакомый властный голос Драко. — Надеюсь, это ты держишь меня за руку.
Захария прочистил горло — в качестве альтернативы пожиманию плечами в темноте.
— Вообще-то, — мягко ответил он, — нет.
— О, Джастин! — с отчаянием воскликнула Сьюзен.
— Что? — возмутился Джастин. — Это не я! Клянусь, на этот раз правда не я!
Голос Гарри Поттера звучал неровно:
— Не лги, Джастин, ты злобный… лжец.
Включился свет. Гарри Поттер стоял на значительном расстоянии от Драко, его щеки покраснели.
Эрни подошел к Захарии:
— Думаю, это коварный заговор против личной жизни хаффлпаффцев, — драматично сказал он. — Но кто может пытаться увести остролицего мальчика твоей мечты?
Захария пожал плечами.
Той ночью в штаб-квартире Гарри ясно дал понять, что он во всех них сильно разочарован.
— Как это никто из вас не получил полезной информации? — допытывался он. — И нет, Джинни, твои танцевальные движения не в счет, поэтому, пожалуйста, прекрати их мне показывать. — Гарри рассеянно погладил ее по голове. — Но мило, что ты пытаешься помочь, — добавил он. — Хорошая девочка.
Джинни оргазмически дернулась под его рукой, чего он совершенно не заметил.
— А где твоя информация, Гарри? — резонно спросила Гермиона.
— Меня кое-что отвлекло, — ответил Гарри и залился краской. — Я думал обо всех невзгодах, которые вытерпел от Волдеморта, — продолжил он, все сильнее краснея. — И жажде мести. Он меня очень злит.
Вспомнив об этом, он впал в мрачное, свирепое молчание. Гермиона предусмотрительно убрала свою палочку подальше.
Терри Бут наклонился к Захарии.
— Он выглядит таким разъяренным, — сказал он тихо.
Драко выглядел раздраженным.
— По мне он выглядит так, будто у него несварение, — сказал он уже не так тихо.
Захария ему улыбнулся.
— Возможно, он разъярен из-за этого, — мирно предложил он.
В ответ Драко усмехнулся.
Гарри снова рассказал, как он в них разочарован, и обвел комнату тоскливым взглядом, напоминая всем, что он трагично осиротел и имеет полное право страшно сердиться.
Захария подумал, что он чем-то смахивает на более изощренного Джастина.
— Думаю, мне стоит произнести еще одну речь об ужасных вещах, которые творит Волдеморт, — сказал Гарри, с мученическим видом всех оглядывая. — Вы, кажется, просто не понимаете.
— Тебя это злит, Поттер? — вполголоса спросил Драко.
Он и Захария сохранили совершенно невозмутимые лица, когда Гарри пристально на них посмотрел.
— Да, думаю, я произнесу речь, — мстительно сказал он.
— Думаю, я немного вздремну, — философски сказал Драко. Он слегка зевнул и свернулся калачиком в кресле, положив голову на плечо Захарии.
Когда Драко устроился поудобнее, Захария откинулся назад, стойко избегая проникновенного взгляда Джастина. Затем начал рассеянно поглаживать волосы Драко.
Гарри развернулся и пнул стену.
— Извините, — сказал он сквозь сжатые зубы. — Это Волдеморт. Иногда ярость меня переполняет.
Последовал хор сочувственных возгласов и кивков.
— Ярость тебя переполняет, и ты принимаешься убивать, — вмешался Эрни. — Ты это имел в виду? Это признание?
— Пожалуйста, Эрни, веди себя прилично, — сказала Сьюзен.
Она развернула стул и села лицом к Захарии, а Гарри Поттер начал описывать их полный, абсолютный и безграничный провал как шпионов.
— Сторона света кажется какой-то некомпетентной, — скорбно сказала Сьюзен.
— Приятно видеть, что ничего не меняется, — кивнул Захария.
Сьюзен выглядела расстроенной. Драко что-то тихо пробормотал во сне, и лицо Сьюзен смягчилось.
— Он и правда очень милый, — сказала она. Захарии захотелось, чтобы Драко это услышал. Он бы долго плевался. — У вас с ним серьезно?
— Похоже, что да, — сказал Захария.
— О, — задумчиво сказала Сьюзен. — Ну надо же, я такого скорее ожидала от Джастина.
Захария пожал плечами:
— Ничего не поделаешь.
— Лишь бы ты был счастлив, — сказала Сьюзен.
Затем она замолчала и стала рассматривать пергамент Эрни, где он написал «Теория заговора №2347: Гарри Поттер запретил вопросы в конце своей речи. Хаффлпаффцев заставляют молчать?»
Захария обдумал странное предположение Сьюзен. Счастлив?
Захария всегда был в меру всем доволен, мир забавлял и раздражал его в равных пропорциях. Драко в этом уравнении, безусловно, оказался новым фактором, причем очень забавным.
Захария подумал, что был доволен больше обычного. Да и Сьюзен, наверное, имела в виду то ощущение, на котором Захария порой ловил себя, когда Драко улыбался.
Какой-то легкий прилив тепла.
Сьюзен повернулась к нему и встревоженно спросила:
Страница 6 из 7
