Фандом: Гарри Поттер. Профессор Снейп по праву считается одним из самых суровых преподавателей в Хогвартсе. Но даже ему бывает не чуждо сочувствие к ученику. Хотя Снейп, разумеется, сделает всё, чтобы сам ученик об этом никогда не узнал…
13 мин, 9 сек 9726
Занятый своими мыслями, Снейп не сразу расслышал за стеной высоких, ровно подстриженных кустов можжевельника два тихих голоса. Это была идущая вдоль теплиц узкая аллея, обсаженная почти сплошным забором из высоких кустов, за которыми скрывались небольшие лужайки со скамейками, крохотными фонтанчиками и прочими приятными парковыми мелочами для отдыха студентов. Сейчас, в теплые сентябрьские дни, тут бывало много учеников, которые приходили сюда с учебниками — позаниматься на свежем воздухе. Однако тем двум, беседу которых он нечаянно подслушал, было явно не до учебы. Снейп собирался было пройти мимо, но прозвучала интересная фамилия — и он невольно замедлил шаг…
— А как же Финниган? — запинаясь, спросил мужской голос. По тону явственно ощущалось, что младшего из братьев Уизли сейчас обуревают противоречивые чувства.
— Симус? А при чем тут он? — с притворным недоумением отозвался нежный женский голос. Если бы существовало заклинание, способное превращать звуки в материальные предметы, то голос Лаванды Браун можно было бы мазать на хлеб вместо меда.
— Ну… Вы же с ним вроде как… дружите, — Рон явно жалел о том, что затронул эту тему. Голос его звучал как-то обреченно.
— Да, вот именно что дружим. И что здесь такого? — теперь голос Лаванды лился сладчайшим ликером. — Но с тобой, Ронни, у меня совсем другое! Понимаешь?
Рон смущенно кашлянул и начал было:
— Но ты же ему нравишься…
Однако Лаванда решительно перебила его, буквально растекаясь сахарным сиропом:
— А мне нравишься ты, дурачок…
Рон успел только придушенно сказать:
— Ты мне то…
И голос его прервался. Снейп без труда понял, почему — Лаванда явно перешла в наступление. Он фыркнул и прибавил шагу.
Остаток пути до подземелий профессор шел в такой глубокой задумчивости, что чуть не выронил банку с волосами единорога. Войдя к себе, он первым делом убрал это драгоценное приобретение в шкаф для компонентов. Затем сел за стол, взял лист, на котором были записаны вопросы для завтрашней проверочной работы, и пробежался взглядом по строчкам.
Первый вопрос: «Особенности процесса сбора ядовитого плюща и его дальнейшей заготовки». Второй вопрос: «Магические и лечебные свойства шерла (черного турмалина) как компонента зелий». И третий вопрос, самый сложный: «Рецепт зелья от бессонницы и особенности употребления этого зелья».
Что ж, Малфою все это будет вполне по силам. Чего никак не скажешь о Финнигане… Вот пусть Малфою и достанется этот вариант.
Финниган — ирландец, не так ли? Ирландия, Ирландия… Ну-ка, что у нас там?
Профессор подумал немного, потом взял чистый лист пергамента, придвинул чернильницу и принялся за дело. Очень скоро у него был готов еще один вариант проверочной работы. Первый вопрос: «Разница в свойствах таких компонентов зелий, как трехлистный и четырехлистный клевер». Второй вопрос: «Правила сбора дубовых листьев на Самайн». Третий вопрос: «Рецепт зелья для отмены действия гейса (зарока)».
Уж это-то все Финниган, как сын ирландской ведьмы, должен знать как свои пять пальцев. Если он не знает даже этого — что ж, сам виноват. Он, Снейп, сделал все, что мог, для этого глупого мальчишки.
Но мальчишка никогда не узнает, что профессор сделал это не только и не столько ради него самого, а в память об одном засохшем лепестке лилии…
— А как же Финниган? — запинаясь, спросил мужской голос. По тону явственно ощущалось, что младшего из братьев Уизли сейчас обуревают противоречивые чувства.
— Симус? А при чем тут он? — с притворным недоумением отозвался нежный женский голос. Если бы существовало заклинание, способное превращать звуки в материальные предметы, то голос Лаванды Браун можно было бы мазать на хлеб вместо меда.
— Ну… Вы же с ним вроде как… дружите, — Рон явно жалел о том, что затронул эту тему. Голос его звучал как-то обреченно.
— Да, вот именно что дружим. И что здесь такого? — теперь голос Лаванды лился сладчайшим ликером. — Но с тобой, Ронни, у меня совсем другое! Понимаешь?
Рон смущенно кашлянул и начал было:
— Но ты же ему нравишься…
Однако Лаванда решительно перебила его, буквально растекаясь сахарным сиропом:
— А мне нравишься ты, дурачок…
Рон успел только придушенно сказать:
— Ты мне то…
И голос его прервался. Снейп без труда понял, почему — Лаванда явно перешла в наступление. Он фыркнул и прибавил шагу.
Остаток пути до подземелий профессор шел в такой глубокой задумчивости, что чуть не выронил банку с волосами единорога. Войдя к себе, он первым делом убрал это драгоценное приобретение в шкаф для компонентов. Затем сел за стол, взял лист, на котором были записаны вопросы для завтрашней проверочной работы, и пробежался взглядом по строчкам.
Первый вопрос: «Особенности процесса сбора ядовитого плюща и его дальнейшей заготовки». Второй вопрос: «Магические и лечебные свойства шерла (черного турмалина) как компонента зелий». И третий вопрос, самый сложный: «Рецепт зелья от бессонницы и особенности употребления этого зелья».
Что ж, Малфою все это будет вполне по силам. Чего никак не скажешь о Финнигане… Вот пусть Малфою и достанется этот вариант.
Финниган — ирландец, не так ли? Ирландия, Ирландия… Ну-ка, что у нас там?
Профессор подумал немного, потом взял чистый лист пергамента, придвинул чернильницу и принялся за дело. Очень скоро у него был готов еще один вариант проверочной работы. Первый вопрос: «Разница в свойствах таких компонентов зелий, как трехлистный и четырехлистный клевер». Второй вопрос: «Правила сбора дубовых листьев на Самайн». Третий вопрос: «Рецепт зелья для отмены действия гейса (зарока)».
Уж это-то все Финниган, как сын ирландской ведьмы, должен знать как свои пять пальцев. Если он не знает даже этого — что ж, сам виноват. Он, Снейп, сделал все, что мог, для этого глупого мальчишки.
Но мальчишка никогда не узнает, что профессор сделал это не только и не столько ради него самого, а в память об одном засохшем лепестке лилии…
Страница 4 из 4
