Крик ребенка

Делилась территория следующим образом: само здание школы, слева от него игровая площадка, а за школой огромный (таким он казался мне маленькому) стадион. Ворота были с сеткой, баскетбольные корзины выглядели как корзины, а не ободки от унитазов, и даже были трибуны. Неудивительно, что все просились у вожатых гулять там, а не на горках и каруселях. В самом углу школьной территории было высоким плотным забором пространство для игры в теннис, и находилось все это в чем-то вроде палисадника. Все было сплошь в кустах и деревьях. До площадок там было далековато. Когда я ходил в этом палисаднике создавалось ощущение, что я в каком-то вакууме. Я не слышал ничего: ни гула других детей, ни звуков с дороги, вообще ничего. Там было интересно, я постоянно что-то строил там из веток, пару раз меня даже теряли, когда я там игрался.

В очередной раз гуляя по своему любимому палисаднику и укрепляя свои шалаши я, в полнейшей тишине, впервые услышал звуки из внешнего мира. И запомнил я их надолго.

Это был крик ребенка. Он исходил явно не с площадок, да и голос был слишком писклявый, ребята из лагеря были намного старше. Я решил, что кричит девочка. Кричала она не один раз, и все, что я тогда смог разобрать: «Не надо». Затем, четко помню, закричал еще один голос. Я помню его, но до сих пор не пойму мужчина кричал или женщина. Слов я не понял. Однако этот крик напугал меня сильнее, чем вопли той девочки. Пару секунд я стоял не шевелясь с безумно колотящимся сердцем. Я водил взглядом по забору — за ним почти вплотную стоял дом и никого рядом не было. Я взглянул в окна дома. Со страху мое воображение было готово увидеть там что угодно. Я постоял еще пару секунд, затем развернулся и со всех ног побежал из палисадника в сторону площадки с трибунами.

Больше я в палисадник не ходил, да и вообще боялся выходить из здания школы. О том случае я никому не рассказал. Но душу излить хочется.