Крокодил Генма и его друзья

Переговоры, в отличие от разговора с охраной Деревни, он Генме не доверил, и тот ждал в сторонке, пожевывая сенбон. Чебура остался снаружи, сказав, что поиграет с детьми и точно заведет себе новых друзей!

— Какудзу-доно просил песок, который ласкает кожу, — напомнил Генма.

Кисаме потер золотым песком о чешую, сказал, что ему очень приятно, потом заявил, что возьмет очень много золотого песка. Здесь переговоры опять споткнулись. Раса, Четвёртый Казекаге, не собирался отпускать золотой песок в кредит, а тех денег, что им дал Какудзу, не хватило бы даже на то, чтобы заполнить этим песком обычную песочницу.

— Жадюги, — ворчал Кисаме, выходя от Казекаге. — Песка у них посреди пустыни не купишь, тьфу!

Плевка не получилось, все вокруг было сухим и пыльным. К Генме подошёл сияющий Чебура, с ним шёл совсем молодой еще паренек, с тёмными кругами под глазами и огромной флягой-тыквой за спиной. На лбу его, с левой стороны, красовался красный иероглиф «Любовь».

— Это мой новый друг — Гаара! — радостно объявил Чебураске. — Он умеет управлять песком и очень скучает по маме, которую потерял! А это крокодил Генма и Кисаме-сан, они мои друзья!

— Очень приятно, — пробормотал Генма, разглядывая паренька.

— Чую, чую, биджевым духом пахнет, — повел носом Кисаме.

Но ничего предпринимать не стал.

Переговоры затягивались. Какудзу был не против, еще как не против золотого песка, но дополнительные деньги на покупку выделять отказался. Сеанс связи с Оканегакуре сопровождался криками, воплями, обещаниями сделать из кого-то акулье суши и ответными угрозами смотать в клубок, картинами первого в мире Мечника-бомжа, просящего подаяние, и так далее.

Кисаме после этого пребывал в мрачном настроении, пытался затеять агрессивные переговоры, но затея провалилась. Раса и не думал уступать — но и не спешил выгонять Кисаме и Генму — и так проходили дни. Единственный, кто был счастлив и доволен, так это Чебураске, который плодотворно трудился на ниве дружбы, не только с Гаарой и его внутренним зверем — тануки, но и с другими детьми Сунагакуре.

В один из дней, Гаара, в сопровождении Чебуры, забежал к отцу, в самый разгар переговоров.

— Смотри, пап! — закричал Гаара. — Это статуэтка мамы! Я сам её сделал, своими руками!

— Молодец, — с трудом выдавил из себя побледневший Раса.

— Добрый день, уважаемый Казекаге, Раса-сама, — поклонился Чебура. — Я рад познакомиться с вами и рад, что вы подружились с Крокодилом Генмой и Кисаме-саном, они и мои друзья тоже.

— И ещё Чебураске-кун подружился с Шукаку и я с ним тоже подружился, и он даже извинился, что насылал на меня кошмары! — горделиво заявил Гаара.

Генма отметил, что круги под глазами Гаары исчезли.

— Х-хорошо, — ответил Чётвертый Казекаге. — Идите, играйте.

На этом переговоры о покупке песка в тот день и прервались.

Пару дней спустя, Сунагакуре

— Я тут окончательно высох и покрылся песком, — ворчал Кисаме, яростно расчесывая чешую. — Ни подраться, ни поплавать — не жизнь, а говно какое-то.

С этими словами он начал складывать печати. Генма на всякий случай отошел в сторонку и правильно сделал, Кисаме одной техникой вырыл рядом с домом, в котором их поселили, большую яму и наполнил её водой. После чего плюхнулся туда, подняв тучу брызг, и блаженно забулькал из-под воды. Рядом плавала Самехада, разевая огромный округлый рот.

Жители Сунагакуре с опаской выглядывали из домов, появившийся патруль чесал в затылках, озадаченно наблюдая за Кисаме. Тот, не удовлетворившись отмоканием, поднял волну и теперь занимался сёрфингом, радостно скользя по гребню и совершенно не смущаясь тем, что волна стоит на месте. Генма уже приготовился идти и паковать вещи — кто потерпит в Деревне такое самоуправство, а переговоры уже давно зашли в тупик — когда заметил появление новых действующих лиц. Раса вместе с Гаарой и Чебурой вышли из-за угла.

— О, я тоже так могу! — закричал Гаара.

Он поднял волну песка, но вот изобразить серфинг не смог, свалился вниз. Но не расстроился и полез обратно на гребень, под выкрики стайки детей. Кисаме лишь усмехнулся, по краям его волны забили фонтаны, орошая Мечника прямо в процессе сёрфинга. Казекаге, подошедший ближе, задумчиво смотрел на действо, словно пытаясь понять, что это такое.

— Генма! — закричал Чебура, подбегая к нему. — К нам пришел отец Гаары, и мы поговорили, и подружились, только теперь уже не через общих друзей, а напрямую!

— Это хорошо, — кивнул Генма.

Разумеется, Казекаге приходил не дружить с Чебураске, а проверить влияние на сына, но об этом Генма промолчал. Его больше занимал другой вопрос, почему Расе потребовалось столько времени, чтобы отреагировать? Можно было не сомневаться, что Казекаге исподволь расспросил Чебуру, а тот и не подумал чего-то скрывать.

Возможно, стоило всё же вернуться к мысли об упаковке вещей.

— Предлагаю новый обмен! — неожиданно крикнул Раса. — Воду на песок!

— Сразу надо было так сделать, — довольным тоном заявил Кисаме. — И жабры бы не пересохли, и не торчали бы посреди пустыни Хидан знает сколько времени.