Наверное, уже никто и не помнит каким был мир без «них». В живых не осталось никого, кто бы помнил прежний мир. А истории о мире без этих созданий, передававшиеся из поколения в поколения, претерпели множества изменений, превратившись больше в сказки чем в правду…
— не волнуйся… — тихо произнес мальчик, отчасти прибывающий в состоянии шока. — я знал что он мой отец… просто маме не говорил. Думал так будет лучше. В городе давно ходили слухи об этом, лишь мама о них не слышала. А я слышал.
— понятно. — тихо произнес Рей.
— пощади… — захлебываясь в крови произнес Дон.
— заткнись! — рявкнул Рей, схватил его за нижнюю челюсть и вырвал её с корнем. Тот стал захлебываться и хлюпать языком, который лишился нижней опоры. И через минуту у дона наступил сильнейший болевой шок, его глаза закатились и он умер.
— это конец? — спросил Фрэнки, спокойно глядя на эту ужасную картину.
— нет. Мы с ним ещё не закончили. — злобно усмехнулся Рей, начав разматывать большой палец. Но потом подумал, что это слишком хорошо оставлять его таким. У одного из мертвых подручных Дона оказался с собой топор, и Рей воспользовался им что бы отсечь мерзкую голову Дона Хуанеса. И забрав голову он кинул её на стол, а сам слегка порезал себе малец, и подойдя к отрубленной голове лишь капнул прямо в рану.
— что ты делаешь, — спросил Фрэнк.
— творю чудо. Одной капли должно быть достаточно.
И в этот момент. Глаза головы дона открылись и голова стали издавать какие то странные хлюпающие звуки.
— он стал одним из «них»?
— нет. — ответил Рей по прежнему злобно усмехаясь. — он все понимает и все чувствует.
— но зачем ты его оживил?
— такая жизнь, без тела, это хуже смерти. Теперь он вечно будет таким и будет испытывать адскую боль. Если бы я дал больше крови он мог бы восстановить тело, но мы ведь этого не хотим?
— нет. — ответил Фрэнк. — пусть мучается.
— вот и я так думаю.
— я знал, что ты не такой как все. Как только тебя увидел, но не думал что настолько.
— да… я сам раньше не думал что такой…
— а что ты будешь делать с головой?
— не знаю. Оставлю тут. Пусть жители решают. Скажешь им что он все понимает и чувствует, по этому они могут отыгрываться на нем сколько захотят.
— а маму ты можешь вернуть к жизни? — спросил Фрэнк, и впервые за время происходящего тут, у него на лице появились эмоции. В глазах появились слезы.
— нет… прости. Я могу воскресить лишь тех кто умер не от руки мертвых. К несчастью если тебя укусили то ты в итоге все равно превратишься в мертвеца, и даже моя кровь не поможет.
— ясно… — сказал Фрэнк заплакав. Рей присел на одно колено и обнял его, что бы утешить. Хотя в тот момент Рею и самому не помешало бы утешение. Но он просто проглотил свою боль и спрятал её в глубине души, как делал это ранее.
Рей провел в этом городе ещё около недели, почти ни с кем не контактируя. Фрэнк делал это за него. Он все это время жил дома у Рейчел вместе с Фрэнком, вплоть до того момента когда прибыл поезд… Тот приносил ему еды, и рассказал что голова Дона теперь находится в стеклянной коробке в местном музейчике.
Почему то вышло так что это был поезд который направлялся в столицу. Весь город провожал его, но молча. Собрались все от мало до велика, и смотрели как человек изменивший их жизнь уходит. Но они не чувствовали к нему ненависти, но и любви тоже. Этот человек одновременно избавил их от тирании психопата, и жить стало спокойнее, но в то же время он лишил их какой либо сторонней защиты.
И его проводы проходили в абсолютной тишине.
— Возьми меня с собой. — попросил Фрэнк.
— Я не могу. — ответил Рей. — все что произошло… Подобное преследует меня. Я просто не могу, подвергать тебя опасности. Но будь уверен, я в скором времени тебя навещу.
Этот ответ сильно его расстроил. Но Фрэнк сдерживал слезы, вплоть до того момента когда Рей сел на поезд. Лишь в этот момент все что в нем накипело вырвалось наружу. А все что мог Рей, это помахать рукой на прощание, стоя на крыше тронувшегося поезда.