Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 3387
Уцелевшие бойцы не могли придти на помощь командиру. Все их внимание было занято Яромиром и неразлучной парочкой, Терном и Мареком. Они сражались в паре, прикрывая друг друга. Похоже, в бою приятели забывали о своих разногласиях. Яромир полюбовался, как они очищают поляну от солдат инквизиции. Дикарь где-то раздобыл настоящий моргенштерн. Тяжелая железная палица, усеянная острыми шипами, в его руках не оставляла противникам никаких шансов. Яромир постарался держаться от него подальше, чтобы не забрызгало разлетающимися во все стороны мозгами. Марек с воодушевлением размахивал обычной оглоблей, ловко разбрасывая в стороны неудачников, оказавшихся у него на пути. После мощного удара лишь немногие пытались встать.
Вскоре на краю поляны осталось лишь несколько пытающихся подняться раненых. Рюдигер неожиданно легко выбил оружие у Лауфера, размахнулся для последнего удара и вдруг остановился. Вместо залитой кровью лесной опушки с разбросанными по ней изрубленными телами перед глазами вдруг возник изумрудный кубок, из глубины которого шел мягкий зеленый свет. Он наполнял душу странным покоем, вытесняя ненависть и жажду убийства, и Рюдигер уже сам не понимал, за что еще мгновение назад он хотел отрезать голову Рольфу Лауферу. Барон опустил меч.
— Забирай тех, кто остался и уходите.
Рольф, не веря своим ушам, уставился на вампира.
— Ты что решил поиздеваться напоследок?
Яромир, не спешивший убирать ногу с груди поверженного противника, недоверчиво взглянул на друга:
— Ты собираешься просто отпустить их? А ты хоть представляешь, что бы они сотворили с тобой, окажись победа на их стороне?
Но Рюдигер упрямо повторил:
— Пусть уходят, хватит крови… Или желание обладать святыней превращает нас в зверей, не ведающих жалости?
Проводив взглядом семерых уцелевших воинов инквизиции, которые прихрамывая и опираясь друг на друга, скрылись за деревьями, друзья вернулись к дому. Яромир еле устоял на ногах, когда у него на шее повисла Клодия.
Рюдигер прижал к себе Лизу, бросившуюся к нему навстречу вслед за подругой. Она осторожно высвободилась из крепких объятий и чуть дрожавшими пальцами дотронулась до окровавленного рукава его куртки, затем коснулась мокрых слипшихся волос и испуганно ахнула:
— Ты что ранен?
— Что ты, милая, конечно нет! Эта чужая кровь.
— Рюдигер еще раз обнял жену, оставляя кровавые следы на ее лице и одежде. Лиза глубоко вздохнула, чувствуя, как из души наконец уходит противный липкий страх.
Рюдигер здесь рядом с ней, живой и здоровый, если не считать пары царапин, которые уже затянулись. Видимо не все клинки инквизиторов были из настоящего серебра, Важек предположил, что драгоценный металл просто украли, заменив дешевой подделкой. Её муж снова стал самим собой. Синие глаза словно оттаяли, из них пропала страшная ледяная ненависть. Жестокий, не знающий пощады мститель исчез.
Да когда же они уберутся из этого чертова Готхейма и вернутся в свой дом. Проклятая война, когда же она отпустит их! Последние слова она произнесла вслух, и Рюдигер вздрогнул от неожиданности. Он серьезно посмотрел на жену:
— Все закончилось, слышишь! Теперь мы едем домой, и никто не посмеет нам помешать.
Римар протянул руку высокому светлорусому бородачу:
— Вы, ребята, вовремя тут оказались. Спасибо, что помогли справиться.
Тот переглянулся со стоящим рядом парнем, похожим на него как две капли воды, и усмехнулся:
— Вообще-то нам бы очень хотелось знать, что вы делаете в нашем доме и чем так разозлили инквизиторов.
Самый младший из четверых, с юным почти детским лицом и выгоревшими на летнем солнце соломенными волосами, с восхищением взглянул на Лану и немного невпопад заявил:
— Никогда не видел такой красотки!
Важек нахмурился и положил руку на пояс девушки.
— Полегче, парень, это моя невеста.
Лана невинно улыбнулась, показав острые зубы:
— И что же во мне такого необычного?
— Д-дерешься х-хорошо, — начал заикаться парнишка, — и одеваешься …
Тут он растерянно замолчал, но Лана нетерпеливо поинтересовалась :
— Так что там с моей одеждой?
— Она тебе очень к лицу, и вообще… ты красивая! — вдруг выпалил он и покраснел.
Темноволосый крепыш с кудрявой бородой и лохматыми бровями мрачно посмотрел на них:
— Ты, рыжая дьяволица, и думать забудь о моем брате. А ты, Франц, видно совсем дурак, если принял вампиршу за обычную девку.
Покрасневший от гнева Важек рванулся к темноволосому, но Лана преградила ему путь. Довольная этой вспышкой, она обняла его и что-то зашептала на ухо. Не отводя от ее лица восторженных глаз, Важек тихо засмеялся, тут же позабыв про грубые слова.
Хлопнула дверь, и из дома вышел старик. Он обратился к незнакомцам:
— Быстро вы вернулись, ребятки. Или что не заладилось?
Старший не слишком охотно ответил:
Вскоре на краю поляны осталось лишь несколько пытающихся подняться раненых. Рюдигер неожиданно легко выбил оружие у Лауфера, размахнулся для последнего удара и вдруг остановился. Вместо залитой кровью лесной опушки с разбросанными по ней изрубленными телами перед глазами вдруг возник изумрудный кубок, из глубины которого шел мягкий зеленый свет. Он наполнял душу странным покоем, вытесняя ненависть и жажду убийства, и Рюдигер уже сам не понимал, за что еще мгновение назад он хотел отрезать голову Рольфу Лауферу. Барон опустил меч.
— Забирай тех, кто остался и уходите.
Рольф, не веря своим ушам, уставился на вампира.
— Ты что решил поиздеваться напоследок?
Яромир, не спешивший убирать ногу с груди поверженного противника, недоверчиво взглянул на друга:
— Ты собираешься просто отпустить их? А ты хоть представляешь, что бы они сотворили с тобой, окажись победа на их стороне?
Но Рюдигер упрямо повторил:
— Пусть уходят, хватит крови… Или желание обладать святыней превращает нас в зверей, не ведающих жалости?
Проводив взглядом семерых уцелевших воинов инквизиции, которые прихрамывая и опираясь друг на друга, скрылись за деревьями, друзья вернулись к дому. Яромир еле устоял на ногах, когда у него на шее повисла Клодия.
Рюдигер прижал к себе Лизу, бросившуюся к нему навстречу вслед за подругой. Она осторожно высвободилась из крепких объятий и чуть дрожавшими пальцами дотронулась до окровавленного рукава его куртки, затем коснулась мокрых слипшихся волос и испуганно ахнула:
— Ты что ранен?
— Что ты, милая, конечно нет! Эта чужая кровь.
— Рюдигер еще раз обнял жену, оставляя кровавые следы на ее лице и одежде. Лиза глубоко вздохнула, чувствуя, как из души наконец уходит противный липкий страх.
Рюдигер здесь рядом с ней, живой и здоровый, если не считать пары царапин, которые уже затянулись. Видимо не все клинки инквизиторов были из настоящего серебра, Важек предположил, что драгоценный металл просто украли, заменив дешевой подделкой. Её муж снова стал самим собой. Синие глаза словно оттаяли, из них пропала страшная ледяная ненависть. Жестокий, не знающий пощады мститель исчез.
Да когда же они уберутся из этого чертова Готхейма и вернутся в свой дом. Проклятая война, когда же она отпустит их! Последние слова она произнесла вслух, и Рюдигер вздрогнул от неожиданности. Он серьезно посмотрел на жену:
— Все закончилось, слышишь! Теперь мы едем домой, и никто не посмеет нам помешать.
Римар протянул руку высокому светлорусому бородачу:
— Вы, ребята, вовремя тут оказались. Спасибо, что помогли справиться.
Тот переглянулся со стоящим рядом парнем, похожим на него как две капли воды, и усмехнулся:
— Вообще-то нам бы очень хотелось знать, что вы делаете в нашем доме и чем так разозлили инквизиторов.
Самый младший из четверых, с юным почти детским лицом и выгоревшими на летнем солнце соломенными волосами, с восхищением взглянул на Лану и немного невпопад заявил:
— Никогда не видел такой красотки!
Важек нахмурился и положил руку на пояс девушки.
— Полегче, парень, это моя невеста.
Лана невинно улыбнулась, показав острые зубы:
— И что же во мне такого необычного?
— Д-дерешься х-хорошо, — начал заикаться парнишка, — и одеваешься …
Тут он растерянно замолчал, но Лана нетерпеливо поинтересовалась :
— Так что там с моей одеждой?
— Она тебе очень к лицу, и вообще… ты красивая! — вдруг выпалил он и покраснел.
Темноволосый крепыш с кудрявой бородой и лохматыми бровями мрачно посмотрел на них:
— Ты, рыжая дьяволица, и думать забудь о моем брате. А ты, Франц, видно совсем дурак, если принял вампиршу за обычную девку.
Покрасневший от гнева Важек рванулся к темноволосому, но Лана преградила ему путь. Довольная этой вспышкой, она обняла его и что-то зашептала на ухо. Не отводя от ее лица восторженных глаз, Важек тихо засмеялся, тут же позабыв про грубые слова.
Хлопнула дверь, и из дома вышел старик. Он обратился к незнакомцам:
— Быстро вы вернулись, ребятки. Или что не заладилось?
Старший не слишком охотно ответил:
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 144 из 147
