Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2871
— Девчонка красавица, каких мало, и что она в нем нашла? Одни зубы чего только стоят, а убить ему, как сопли вытереть! Смелая, дуреха!
— В отличие от тебя!
— Франц ощутил, как сзади в шею ему уперлось острие ножа. Иоганн Кранц убрал оружие в ножны и усмехнулся:
— И как вас еще не перерезали как баранов, совсем без меня расслабились!
В этот раз Рихарду Невезучему наконец повезло. Военная удача улыбнулась ему. Город был взят почти без потерь, его люди были довольны. Их доля в военной добыче оказалось немалой. Многие из них теперь были готовы идти за ним куда угодно. Многие, но не все.
Один из лучших его солдат ко всеобщему удивлению заявил о своем желании оставить службу, да и вообще нелегкое ремесло наемника. Получив свою долю, он коротко попрощался с товарищами, и теперь изо всех сил гнал коня к деревушке, где пару месяцев назад оставил свое сердце. В карманах было полно золотых монет, а в шелковом мешочке у самого сердца дожидалось заветного мига золотое колечко.
Подъезжая к деревне, Иоганн ощутил острую тревогу. Это было странно. Последнее время он ходил у судьбы в любимчиках. Во время штурма он первый ворвался на крепостную стену, но почти ничего не помнил, все было покрыто кровавым туманом, кажется он рубил, колол, отбивал удары, совершенно забыв об осторожности. Но как ни странно, не получил ни царапины, словно чья– то невидимая рука отводила мечи и копья. А вот теперь ему казалось, что кто-то безжалостный уже выпустил стрелу, и она не пролетит мимо…
В деревне стоял плач, остро пахло страхом и свежей кровью. То тут, то там взгляд натыкался на трупы. Людей зарубили прямо на пороге своих жилищ, а некоторых повесили на своих же воротах. Он спросил у белобрысого мальчишки, с отрешенным видом сидевшего на земле рядом с телом старика:
— Что здесь случилось?
— Их было пятеро, разбойники, мародеры. Хватали, что приглянется, а несогласных убивали на месте.
— Всего пятеро? — переспросил Иоганн. Мальчишка не ответил.
Дверь в избушку колдуньи была распахнута. Он почти влетел по ступеням внутрь. Она лежала на полу, закинув за голову связанные руки. Красивые ореховые глаза были широко открыты, но смотрели куда-то вверх, сквозь него. Губы распухли и почернели, подол был задран, по нежной шее черной линией лег след от ножа. Он опустился на колени и впервые в жизни горько заплакал.
— Они не ушли далеко. Ты еще можешь их догнать. — в проеме двери стоял светловолосый мальчишка. Правая рука у него была в крови и безвольно висела вдоль тела.
Иоганн спросил его :
— Как вы могли позволить пятерым натворить такое? Или у вас совсем не осталось мужчин?
— Они воины, а мы крестьяне, — ответил мальчишка, и вдруг почти крикнул:
— Возьми меня с собой, я покажу, где их найти!
Наемник не отвечал. Он прикоснулся губами к губам убитой, потом нежно закрыл ей глаза.
— Прости за то, что опоздал! — прошептал он, глотая слезы. Мальчишка напомнил о себе, тронув его за плечо:
— Ты возьмешь меня с собой?
Иоганн высыпал ему в руку горсть монет:
— Ее надо похоронить по всем правилам. Ты позаботься об этом, а я скоро вернусь и проверю.
Вскоре он уже ехал по лесной дороге в указанном парнишкой направлении. Пожалуй он и так нашел бы этих мерзавцев. Его ноздри чутко улавливали в чистом лесном воздухе запах страха и грязных человеческих тел. Всего пятеро… На его село напали двадцать таких любителей легкой и быстрой наживы. Они были такими же опасными и сильными созданиями Черной Звезды, как и жители села. Но на этой земле жили мужчины, а не рабы. Тогда он впервые взял в руки оружие и с той поры не расстается с ним.
Уже почти стемнело. Иоганн вдруг вспомнил, что Илонка строго наказывала ему не забираться в эту часть леса. «Это плохие, недобрые места, и не надо смеяться!» Он так живо представил ее милое лицо и почти наяву услышал ее голос, что сердце пронзила острая боль. Как будто туда воткнули, а потом повернули нож с зазубренным лезвием…
Вдруг за деревьями он увидел отблески костра и негромкие голоса. Они устроили здесь привал, отдыхают, варят еду, смеются и не понимают, что уже покойники!
Пятеро убийц вели себя совсем, как обычные люди. Как будто лесорубы или охотники решили заночевать в лесу, и совесть их чиста, и спать они будут крепко. И совсем, как обычные люди, они слегка удивились, увидев высокого светловолосого парня с мечом в руке, вышедшего к их костру из ночной темноты. Старший из них, неряшливо одетый мужик лет тридцати с бегающими глазами показал Иоганну на свободное место у костра:
— Можешь оставаться до утра, места здесь глухие. Только скажи, что за дела у тебя в лесу ночью, и кто ты такой!
Наемник посмотрел в огонь, затем нехорошо улыбнулся:
— Неужели вы хотите знать, как зовут вашу смерть!
Двое умерли сразу, не успев дотянуться до оружия, трем оставшимся пришлось дорого заплатить за недавнее кровавое веселье. Иоганн шевелил палкой угли в костре и почти не слушал, как они кричат, умоляя прекратить их никчемную жизнь и избавить от страданий.
— В отличие от тебя!
— Франц ощутил, как сзади в шею ему уперлось острие ножа. Иоганн Кранц убрал оружие в ножны и усмехнулся:
— И как вас еще не перерезали как баранов, совсем без меня расслабились!
В этот раз Рихарду Невезучему наконец повезло. Военная удача улыбнулась ему. Город был взят почти без потерь, его люди были довольны. Их доля в военной добыче оказалось немалой. Многие из них теперь были готовы идти за ним куда угодно. Многие, но не все.
Один из лучших его солдат ко всеобщему удивлению заявил о своем желании оставить службу, да и вообще нелегкое ремесло наемника. Получив свою долю, он коротко попрощался с товарищами, и теперь изо всех сил гнал коня к деревушке, где пару месяцев назад оставил свое сердце. В карманах было полно золотых монет, а в шелковом мешочке у самого сердца дожидалось заветного мига золотое колечко.
Подъезжая к деревне, Иоганн ощутил острую тревогу. Это было странно. Последнее время он ходил у судьбы в любимчиках. Во время штурма он первый ворвался на крепостную стену, но почти ничего не помнил, все было покрыто кровавым туманом, кажется он рубил, колол, отбивал удары, совершенно забыв об осторожности. Но как ни странно, не получил ни царапины, словно чья– то невидимая рука отводила мечи и копья. А вот теперь ему казалось, что кто-то безжалостный уже выпустил стрелу, и она не пролетит мимо…
В деревне стоял плач, остро пахло страхом и свежей кровью. То тут, то там взгляд натыкался на трупы. Людей зарубили прямо на пороге своих жилищ, а некоторых повесили на своих же воротах. Он спросил у белобрысого мальчишки, с отрешенным видом сидевшего на земле рядом с телом старика:
— Что здесь случилось?
— Их было пятеро, разбойники, мародеры. Хватали, что приглянется, а несогласных убивали на месте.
— Всего пятеро? — переспросил Иоганн. Мальчишка не ответил.
Дверь в избушку колдуньи была распахнута. Он почти влетел по ступеням внутрь. Она лежала на полу, закинув за голову связанные руки. Красивые ореховые глаза были широко открыты, но смотрели куда-то вверх, сквозь него. Губы распухли и почернели, подол был задран, по нежной шее черной линией лег след от ножа. Он опустился на колени и впервые в жизни горько заплакал.
— Они не ушли далеко. Ты еще можешь их догнать. — в проеме двери стоял светловолосый мальчишка. Правая рука у него была в крови и безвольно висела вдоль тела.
Иоганн спросил его :
— Как вы могли позволить пятерым натворить такое? Или у вас совсем не осталось мужчин?
— Они воины, а мы крестьяне, — ответил мальчишка, и вдруг почти крикнул:
— Возьми меня с собой, я покажу, где их найти!
Наемник не отвечал. Он прикоснулся губами к губам убитой, потом нежно закрыл ей глаза.
— Прости за то, что опоздал! — прошептал он, глотая слезы. Мальчишка напомнил о себе, тронув его за плечо:
— Ты возьмешь меня с собой?
Иоганн высыпал ему в руку горсть монет:
— Ее надо похоронить по всем правилам. Ты позаботься об этом, а я скоро вернусь и проверю.
Вскоре он уже ехал по лесной дороге в указанном парнишкой направлении. Пожалуй он и так нашел бы этих мерзавцев. Его ноздри чутко улавливали в чистом лесном воздухе запах страха и грязных человеческих тел. Всего пятеро… На его село напали двадцать таких любителей легкой и быстрой наживы. Они были такими же опасными и сильными созданиями Черной Звезды, как и жители села. Но на этой земле жили мужчины, а не рабы. Тогда он впервые взял в руки оружие и с той поры не расстается с ним.
Уже почти стемнело. Иоганн вдруг вспомнил, что Илонка строго наказывала ему не забираться в эту часть леса. «Это плохие, недобрые места, и не надо смеяться!» Он так живо представил ее милое лицо и почти наяву услышал ее голос, что сердце пронзила острая боль. Как будто туда воткнули, а потом повернули нож с зазубренным лезвием…
Вдруг за деревьями он увидел отблески костра и негромкие голоса. Они устроили здесь привал, отдыхают, варят еду, смеются и не понимают, что уже покойники!
Пятеро убийц вели себя совсем, как обычные люди. Как будто лесорубы или охотники решили заночевать в лесу, и совесть их чиста, и спать они будут крепко. И совсем, как обычные люди, они слегка удивились, увидев высокого светловолосого парня с мечом в руке, вышедшего к их костру из ночной темноты. Старший из них, неряшливо одетый мужик лет тридцати с бегающими глазами показал Иоганну на свободное место у костра:
— Можешь оставаться до утра, места здесь глухие. Только скажи, что за дела у тебя в лесу ночью, и кто ты такой!
Наемник посмотрел в огонь, затем нехорошо улыбнулся:
— Неужели вы хотите знать, как зовут вашу смерть!
Двое умерли сразу, не успев дотянуться до оружия, трем оставшимся пришлось дорого заплатить за недавнее кровавое веселье. Иоганн шевелил палкой угли в костре и почти не слушал, как они кричат, умоляя прекратить их никчемную жизнь и избавить от страданий.
Страница 21 из 147
