Если война подступает к самому порогу, то долг мужчины — защитить свою семью, свой дом и свою страну. Рюдигер фон Шлотерштайн воспринял известие о войне спокойно. Он всегда знал, что настанет день, когда стране пригодится его меч. Его предки всегда были опрой трона, именно вампирам короли Алдании доверяли свою жизнь и безопасность. Его жене остается лишь ждать и молиться чтобы разлука не оказалась вечной.
538 мин, 42 сек 2814
Пара ведер холодной воды с размаху обрушилась на голову заключенного. Не слишком надеясь на волшебную силу живительной влаги, боец особого отряда от всей души наподдал связанному пленнику сапогом в живот. Вампир с трудом открыл глаза и тут же крепко зажмурился. Окна выходили на солнечную сторону, сейчас был полдень, и солнце, усиленное еще парой дорогих зеркал, било ему прямо в глаза. После беспросветного мрака камеры, где не было ни одного окошка, глаза резануло болью, сразу потекли слезы.
Окованный железом носок сапога снова врезался ему в живот:
— Не слишком ли ты торопишься плакать, выродок? Ты зачем-то нужен господину епископу Альбрехту, я должен убедиться, что ты не повредился рассудком. Удары по голове да еще пару хороших глотков сонного зелья не всякий выдержит, но вы же, гады, живучие!
Парень явно наслаждался своей властью. В отряд он попал совсем недавно, настоящего вампира он видел впервые, и надо сказать, особого впечатления пленник на него не произвел. Нелюдь совсем по– человечески старался защититься от ударов, сжимаясь в клубок и выставляя вперед скованные цепью руки. Он даже ни разу не попытался пустить в ход свои острые клыки. Его мучитель с презрением плюнул и еще раз пнул свою жертву.
Все произошло слишком быстро, он даже не понял, как очутился на полу с разбитым в кровь носом, на шею была накинута цепь, сковавшая руки пленника. Вампир рывком поднял его на ноги, слегка стянув цепь, словно удавку. Он наклонился к к незадачливому охраннику и почти ласково прошептал:
— Если еще хочешь пожить, то веди себя тихо, кстати вынужден заметить, что твоя кровь отвратительно воняет! — тут он опустил глаза на мокрые штаны бедняги и чуть улыбнулся, — Извини, ошибся, воняет вовсе не кровью.
Искать ключи было бесполезно, и оглушив тюремщика, Рюдигер разоружил его, позаимствовав неплохой нож и короткий меч. Сжимая меч двумя руками, он осторожно выскользнул в длинный коридор, где было подозрительно тихо и пусто. Цепи на запястьях мешали держать оружие и тревожно позванивали, он молил Бога, чтобы это брякание не привлекло других стражников.
Он помнил их смелую вылазку в ночной город. Стены, за которыми скрывалось мрачное здание Инквизиции, были высокими и прочными, наверняка тут куча охранников. К штурму такой крепости надо было серьезно подготовиться. По крайней мере его и Римара тут явно недостаточно. Когда они уже отъехали на довольно приличное расстояние, их встретил вооруженный отряд. Короткая, но жестокая схватка на темной улице, наброшенная на него откуда-то сверху сеть, которую не брало лезвие меча, несколько ударов по голове, больше он ничего не помнил. Во рту остался отвратительный привкус какого-то зелья, виски сверлила тупая боль. Судьба жестоко подшутила над ним, и он попал в руки того самого Альбрехта, о тайных делах которого старался разузнать.
Уйти далеко у него не получилось. Коридор вдруг наполнился звуками, от которых боль в висках стала еще сильнее. Громко топали солдатские сапоги, гремело оружие, он слышал их разговор, но с трудом разбирал слова. Сзади к нему спешили телохранители епископа, а из-за поворота навстречу шагал сменившийся патруль. Кажется он переоценил свои силы, эта отрава, которую в него влили, не жалея, все еще действовала. Преодолев внезапный приступ слабости и тошноты, он встал в боевую стойку и сжал меч, решив хотя бы продать свою жизнь подороже. Если он не сумел вырваться из лап инквизиции, то шансов выжить у него нет. Медленно, словно во сне, подбежавший первым, стражник занес меч, но получив неожиданно сильный отпор, отступил, зажимая рану в боку. Следом налетели другие, десятник вскинул арбалет, громко приказав отойти, чтобы он как следует прицелился.
Но наконец дохромавший до них невысокий седой человек негромко, но так, что все слышали, приказал во что бы то ни стало взять мерзавца живым и по возможности невредимым. Тогда на него навалились уже всем миром, несмотря на то, что меч в скованных руках все еще был смертельно опасен, и еще двое поплатились за свою необдуманную смелость. Слово седого коротышки имело здесь большую силу, в конце концов Рюдигера сбили с ног, рукоять чужого меча опустилась на голову, перед глазами поплыли красивые цветные звезды, и он отключился.
Окованный железом носок сапога снова врезался ему в живот:
— Не слишком ли ты торопишься плакать, выродок? Ты зачем-то нужен господину епископу Альбрехту, я должен убедиться, что ты не повредился рассудком. Удары по голове да еще пару хороших глотков сонного зелья не всякий выдержит, но вы же, гады, живучие!
Парень явно наслаждался своей властью. В отряд он попал совсем недавно, настоящего вампира он видел впервые, и надо сказать, особого впечатления пленник на него не произвел. Нелюдь совсем по– человечески старался защититься от ударов, сжимаясь в клубок и выставляя вперед скованные цепью руки. Он даже ни разу не попытался пустить в ход свои острые клыки. Его мучитель с презрением плюнул и еще раз пнул свою жертву.
Все произошло слишком быстро, он даже не понял, как очутился на полу с разбитым в кровь носом, на шею была накинута цепь, сковавшая руки пленника. Вампир рывком поднял его на ноги, слегка стянув цепь, словно удавку. Он наклонился к к незадачливому охраннику и почти ласково прошептал:
— Если еще хочешь пожить, то веди себя тихо, кстати вынужден заметить, что твоя кровь отвратительно воняет! — тут он опустил глаза на мокрые штаны бедняги и чуть улыбнулся, — Извини, ошибся, воняет вовсе не кровью.
Искать ключи было бесполезно, и оглушив тюремщика, Рюдигер разоружил его, позаимствовав неплохой нож и короткий меч. Сжимая меч двумя руками, он осторожно выскользнул в длинный коридор, где было подозрительно тихо и пусто. Цепи на запястьях мешали держать оружие и тревожно позванивали, он молил Бога, чтобы это брякание не привлекло других стражников.
Он помнил их смелую вылазку в ночной город. Стены, за которыми скрывалось мрачное здание Инквизиции, были высокими и прочными, наверняка тут куча охранников. К штурму такой крепости надо было серьезно подготовиться. По крайней мере его и Римара тут явно недостаточно. Когда они уже отъехали на довольно приличное расстояние, их встретил вооруженный отряд. Короткая, но жестокая схватка на темной улице, наброшенная на него откуда-то сверху сеть, которую не брало лезвие меча, несколько ударов по голове, больше он ничего не помнил. Во рту остался отвратительный привкус какого-то зелья, виски сверлила тупая боль. Судьба жестоко подшутила над ним, и он попал в руки того самого Альбрехта, о тайных делах которого старался разузнать.
Уйти далеко у него не получилось. Коридор вдруг наполнился звуками, от которых боль в висках стала еще сильнее. Громко топали солдатские сапоги, гремело оружие, он слышал их разговор, но с трудом разбирал слова. Сзади к нему спешили телохранители епископа, а из-за поворота навстречу шагал сменившийся патруль. Кажется он переоценил свои силы, эта отрава, которую в него влили, не жалея, все еще действовала. Преодолев внезапный приступ слабости и тошноты, он встал в боевую стойку и сжал меч, решив хотя бы продать свою жизнь подороже. Если он не сумел вырваться из лап инквизиции, то шансов выжить у него нет. Медленно, словно во сне, подбежавший первым, стражник занес меч, но получив неожиданно сильный отпор, отступил, зажимая рану в боку. Следом налетели другие, десятник вскинул арбалет, громко приказав отойти, чтобы он как следует прицелился.
Но наконец дохромавший до них невысокий седой человек негромко, но так, что все слышали, приказал во что бы то ни стало взять мерзавца живым и по возможности невредимым. Тогда на него навалились уже всем миром, несмотря на то, что меч в скованных руках все еще был смертельно опасен, и еще двое поплатились за свою необдуманную смелость. Слово седого коротышки имело здесь большую силу, в конце концов Рюдигера сбили с ног, рукоять чужого меча опустилась на голову, перед глазами поплыли красивые цветные звезды, и он отключился.
Страница 88 из 147
