Королевство Алдания почти ничем не отличается от соседних стран. Почти ничем, кроме населения.
336 мин, 4 сек 3852
— Рюг, миленький, потерпи немного, я только травы найду, — не услышав никакого ответа, она обернулась назад. Парень то ли спал. то ли потерял сознание. Лиза подложила ему под голову мешок с вещами и укрыла плащом.
На поляне стояла торжественная тишина, нарушаемая только стрекотанием кузнечиков и жужжанием пчел. Ромашкии колокольчики, кошачьи лапки и львиный зев, алые гвоздички, похожие на маленькие звездочки — все богатстволетнего луга было перед ней. Природа была совершенно равнодушна к тайне жизни и смерти, и Лизе вдруг стало страшно.
Вскоре она отыскала на лугу желтые звездочки руты, а под деревьями розовато-сиреневые соцветия вербены, спустившись к реке, набрала воды в походный котелок и две фляги. Она развела костер и подвесила над ним котелок, в который побросала лечебные травы. Вскоре в котле булькал странно пахнущий напиток.
Однако его было необходимо остудить. Лиза осторожно плеснула кипяток в жестяную кружку и, случайно взглянув на Рюга, чуть не выронила ее. У него был жар, вся одежда и даже плащ, которым его укрыли, была насквозь мокрой от пота. Сквозь ставшую прозрачной кожу проступила жуткая сетка вен. Похоже, что он может не дождаться ее лекарства!
Немного остудив отвар, она попыталась напоить больного. Но кружка стукалась о стиснутые зубы, голова безвольно моталась. Наконец с помощью ножа ей удалось разжать зубы и влить немного ему в рот. Однако Рюг никак не отзывался на ее попытки, и Лиза напугалась, что так он может захлебнуться. По телу вампира вдруг прошла судорга, он резко дернулся, расплескав еще горячее лекарство, и снова безвольно упал на траву, совершенно не подавая признаков жизни. Девушка со слезами принялась тормошить его, но не помогали ни поцелуи, ни удары по щекам.
Тихонько плача от собственного бессилия, Лиза решительно провела острым лезвием ножа по запястью и приложила руку к его губам. Она не слишком надеялась на то, что ему хоть что-нибудь поможет. Но губы вдруг слегка приоткрылись, впуская алую струйку ее крови. Неожиданно она почувствовала, как пальцы вампира железной хваткой сжали руку. Он открыл глаза и попытался подняться:
— Лизхен, ты что с ума сошла? Ты что делаешь?
Она обиженно надула губы:
— Пытаюсь привести тебя в чувство! Однажды это помогло, или ты не помнишь!
Рюдигер возмущенно возразил:
— Мы были детьми, возможно я просто потерял сознание от удара! Я совершенно серьезно прошу тебя больше так не делать. Не надо подвергать себя такой опасности! — такая длинная речь совсем лишила его сил, и он устало привалился к дереву.
Однако обрадованная его возвращением к жизни, Лиза не стала спорить. Перевязав запястье оторванной от рубашки полоской ткани, она занялась обустройством их временного пристанища. Устроив больного поудобнее на куче травы, накрытой плащом, она все же заставила его выпить до капли горький странно пахнущий отвар. Затем собралась с духом и занялась перевязкой.
Кровь больше не текла, но рана выглядела неважно, нога распухла и покраснела. Рюдигер через силу улыбнулся:
— А если ее отрезать! Нет, я серьезно, ты ведь меня не бросишь без ноги? Ну, отвечай честно!
Лиза в сердцах замахнулась на него:
— Так бы и треснула, он видите ли шутить изволит!
Напоив привязанных неподалеку лошадей, она поняла, что безумно устала. Устроившись под деревом, рядом с Рюгом девушка мигом уснула. Ему же было совсем не до сна. Рюг почуствовал, что снова горит, как в огне, а ногу начинает дергать. Ветви дерева над головой шелестели, как будто шептали: «Останься с нами, стань одним из нас! Останься с нами!» Он с усилием приподнялся и сел:
— Ну уж нет, я вам не эльф какой-нибудь, в деревья превращаться! Не надейтесь, — обратился он неизвестно к кому, — вашу поляну моя могилка не украсит!
Рюдигер ни разу в жизни не болел, и чувствовать себя слабым и беспомощным было невыносимо! Он вдруг ощутил острый голод и понял, что может ему помочь. Кажется, Лизхен была права, предлагая свою кровь в качестве лекарства. Но он ни за что не мог позволить, чтобы она рисковала собой. И все же он должен Что-то придумать, иначе эта ночь может стать для него последней.
«Иоганн когда про войну рассказывал, говорил Что-то про кровь врага или коня в крайнем случае. Случай, кажется, самый крайний!» Юноша с трудом встал и направился к лошадям, привязанным у дерева. Серый повернул голову и посмотрел на хозяина влажными черными глазами. Рюдигер успокаивающе погладил его по спине, закрыл глаза, чтобы не смотреть на то, что собирался сделать, и вонзил клыки в шею животного. Конь дернулся, но вскоре притих. Рюг чувствовал ритм его сердца, оно билось в такт с его собственным. Горячая живая кровь смывала все следы отравы.
Наконец он сделал над собой усилие и оторвался от ослабевшего животного. Не хватало еще без коня остаться из-за собственной глупости и жадности!
Из-за дерева высунулась любопытная дриада. Вид вампира с окровавленным ртом и пустым бессмысленным взглядом напугал ее, и она юркнула в дупло дерева.
На поляне стояла торжественная тишина, нарушаемая только стрекотанием кузнечиков и жужжанием пчел. Ромашкии колокольчики, кошачьи лапки и львиный зев, алые гвоздички, похожие на маленькие звездочки — все богатстволетнего луга было перед ней. Природа была совершенно равнодушна к тайне жизни и смерти, и Лизе вдруг стало страшно.
Вскоре она отыскала на лугу желтые звездочки руты, а под деревьями розовато-сиреневые соцветия вербены, спустившись к реке, набрала воды в походный котелок и две фляги. Она развела костер и подвесила над ним котелок, в который побросала лечебные травы. Вскоре в котле булькал странно пахнущий напиток.
Однако его было необходимо остудить. Лиза осторожно плеснула кипяток в жестяную кружку и, случайно взглянув на Рюга, чуть не выронила ее. У него был жар, вся одежда и даже плащ, которым его укрыли, была насквозь мокрой от пота. Сквозь ставшую прозрачной кожу проступила жуткая сетка вен. Похоже, что он может не дождаться ее лекарства!
Немного остудив отвар, она попыталась напоить больного. Но кружка стукалась о стиснутые зубы, голова безвольно моталась. Наконец с помощью ножа ей удалось разжать зубы и влить немного ему в рот. Однако Рюг никак не отзывался на ее попытки, и Лиза напугалась, что так он может захлебнуться. По телу вампира вдруг прошла судорга, он резко дернулся, расплескав еще горячее лекарство, и снова безвольно упал на траву, совершенно не подавая признаков жизни. Девушка со слезами принялась тормошить его, но не помогали ни поцелуи, ни удары по щекам.
Тихонько плача от собственного бессилия, Лиза решительно провела острым лезвием ножа по запястью и приложила руку к его губам. Она не слишком надеялась на то, что ему хоть что-нибудь поможет. Но губы вдруг слегка приоткрылись, впуская алую струйку ее крови. Неожиданно она почувствовала, как пальцы вампира железной хваткой сжали руку. Он открыл глаза и попытался подняться:
— Лизхен, ты что с ума сошла? Ты что делаешь?
Она обиженно надула губы:
— Пытаюсь привести тебя в чувство! Однажды это помогло, или ты не помнишь!
Рюдигер возмущенно возразил:
— Мы были детьми, возможно я просто потерял сознание от удара! Я совершенно серьезно прошу тебя больше так не делать. Не надо подвергать себя такой опасности! — такая длинная речь совсем лишила его сил, и он устало привалился к дереву.
Однако обрадованная его возвращением к жизни, Лиза не стала спорить. Перевязав запястье оторванной от рубашки полоской ткани, она занялась обустройством их временного пристанища. Устроив больного поудобнее на куче травы, накрытой плащом, она все же заставила его выпить до капли горький странно пахнущий отвар. Затем собралась с духом и занялась перевязкой.
Кровь больше не текла, но рана выглядела неважно, нога распухла и покраснела. Рюдигер через силу улыбнулся:
— А если ее отрезать! Нет, я серьезно, ты ведь меня не бросишь без ноги? Ну, отвечай честно!
Лиза в сердцах замахнулась на него:
— Так бы и треснула, он видите ли шутить изволит!
Напоив привязанных неподалеку лошадей, она поняла, что безумно устала. Устроившись под деревом, рядом с Рюгом девушка мигом уснула. Ему же было совсем не до сна. Рюг почуствовал, что снова горит, как в огне, а ногу начинает дергать. Ветви дерева над головой шелестели, как будто шептали: «Останься с нами, стань одним из нас! Останься с нами!» Он с усилием приподнялся и сел:
— Ну уж нет, я вам не эльф какой-нибудь, в деревья превращаться! Не надейтесь, — обратился он неизвестно к кому, — вашу поляну моя могилка не украсит!
Рюдигер ни разу в жизни не болел, и чувствовать себя слабым и беспомощным было невыносимо! Он вдруг ощутил острый голод и понял, что может ему помочь. Кажется, Лизхен была права, предлагая свою кровь в качестве лекарства. Но он ни за что не мог позволить, чтобы она рисковала собой. И все же он должен Что-то придумать, иначе эта ночь может стать для него последней.
«Иоганн когда про войну рассказывал, говорил Что-то про кровь врага или коня в крайнем случае. Случай, кажется, самый крайний!» Юноша с трудом встал и направился к лошадям, привязанным у дерева. Серый повернул голову и посмотрел на хозяина влажными черными глазами. Рюдигер успокаивающе погладил его по спине, закрыл глаза, чтобы не смотреть на то, что собирался сделать, и вонзил клыки в шею животного. Конь дернулся, но вскоре притих. Рюг чувствовал ритм его сердца, оно билось в такт с его собственным. Горячая живая кровь смывала все следы отравы.
Наконец он сделал над собой усилие и оторвался от ослабевшего животного. Не хватало еще без коня остаться из-за собственной глупости и жадности!
Из-за дерева высунулась любопытная дриада. Вид вампира с окровавленным ртом и пустым бессмысленным взглядом напугал ее, и она юркнула в дупло дерева.
Страница 32 из 91
